Амираль Муминин Али ибн Аби Талиб (ДБМ)
 
Глава двадцать третья

Анализ причин противоборства хариджитов

Причины противоборства хариджитов отличались от причин борьбы Муавии с Имамом. Ещё во время правления Умара Муавия заложил фундамент для своего независимого правления в Шаме и считал себя полновластным повелителем Шама. После убийства Усмана он понял, что Али (ДБМ) хочет лишить его власти в Шаме. Поэтому он отказался подчиниться новому халифу, побудил к этому Тальху и Зубайра, затем сражался против Имама в битве при Сиффине. Уже в самые последние минуты битвы его низкая хитрость с поднятием свитков Корана на острия копий вызвала большие разногласия среди воинов Имама, и, в конце концов, Имам стал жертвой этих разногласий.

Хариджиты же относились к категории простодушных людей, которые, демонстрируя свою набожность, противостояли Имаму из-за своего неведения и легкомыслия и готовы были убить его даже ценой собственной жизни.

Именно из-за этих различий между Муавией и хариджитами Имам после победы над ними сказал своим соратникам: «Не сражайтесь с хариджитами после меня, ибо не сравнится тот, кто искал истину, но нарушил ей верность, с тем, кто искал суету и остался верен ей»[755].

Анализируя причины противоборства хариджитов, понимаем, что эти люди, в отличие от жителей Шама, не проявляли властолюбия, ими управляло ошибочное мировоззрение. Давайте рассмотрим важнейшие протесты хариджитов.

1. Господство людей над религиозными предписаниями

Их главный протест заключался в том, что два человека из противоборствующих сторон не могут решать судьбу мусульман согласно своим личным интересам и предпочесть собственное мнение решению уже признанного правителя. Религия и судьба мусульман выше того, чтобы ими управляли люди с ограниченным мышлением. Хариджиты постоянно твердили: «В религии Бога главенствуют люди». Такой довод указывает на то, что им не были ведомы условия принятия судейства, они думали, что Имам дал судьям полную свободу в выборе дальнейшей судьбы мусульман, и любое принятое ими решение тут же осуществится. В ответ на этот протест Имам говорил: «Поистине, не призвали мы к суждению людей, но поставили мы судией Коран. А Коран этот суть список, меж двух кусков кожи помещенный, и не говорит он языком (человеческим), и необходим ему толкователь. И говорят за него люди. И когда призвали нас люди, чтобы мы поставили судией между нами Коран, мы не были из той партии, что отворачивается от Книги Аллаха Преславного и Превеликого, как сказал Аллах Преславный: «А если вы разногласите в чем-либо, то обратитесь с этим к Аллаху и Его Посланнику (С)” (Коран, 4:59), и обратитесь с этим к Аллаху, чтобы мы могли судить по Книге Его, и обратитесь с этим к Посланнику, чтобы мы могли придерживаться Сунны его, и если совершалось правдивое суждение по Книге Аллаха, то мы – наиболее достойные из числа людей сообразно сему (т.е., Ахл-уль-Бейт (А) – наиболее достойные того, чтобы занять положение Халифа), и если судить по сунне Посланника Аллаха – да благословит Аллах его и его род – то (и тогда) мы – наиболее достойные из людей и первейшие из их числа»[756].

В другом случае Имам ответил на этот вопрос иным образом. Он сказал: «Поистине, назначены (вам) два судии: чтобы оживлять оживляющее Коран и умерщвлять умерщвляющее Коран. А оживление его – собрание вокруг него, а умерщвление его – отстранение от него. Если Коран призывает нас к ним, то мы последуем за ними, если же Коран призывает их к нам, то пускай они последуют за нами. И не явился я к вам – да не будет у вас отца – чтобы принести вам зло, и не был я для вас предателем, и не облекал я для вас (истину ложью), – поистине, согласовано было ваше мнение в избрании двух мужей, и востребовали мы с них лишь, чтобы не были они враждебны к Корану, но отвратились они от него, и оставили Истину, в то время как они лицезрели ее, и овладела мысль о притеснении умами их, и последовали они за нею. Хотя предшествовал им завет с нами – о суждении по справедливости и твердом следовании Истине – скверно их мнение и суждение их – притеснение»[757].

2.Назначение времени

Вторым возражением хариджитов было то, что для вынесения решения было назначено определенное время – до конца месяца Рамадан – и место, расположенное на нейтральной территории. Они возражали: почему третейский суд сразу же не состоялся в Сиффине, где были нацеплены на копья свитки Корана?

Не указывают ли такие протесты на их неведение? Легко ли вынести столь важное решение после того, как было пролито столько крови? Возможно ли было за один или два дня найти выход, удовлетворяющий обе противоборствующие стороны? Или же стоило запастись терпением, чтобы обдумать все возможности пробудить несведущего и утвердить сведущего, и найти более полные основания для заключения мира?

В ответ на этот протест Имам говорил: «А что до их изречения: почто даешь ты между собой и между ними отсрочку в суждении? – то ведь поступил я так, дабы выявиться мог невежда и четко обозначился ученый; возможно, в этой передышке Аллах исправит положение этой общины, и не схватит их за горло, и не впадут они, прежде, нежели истина прояснится, в прежнее прегрешение (т.е., выступление на войну без выяснения всех обстоятельств)»[758]. 3. Возможность человеческого правления как проявления правления Бога

В течение всего времени противостояния Имаму хариджиты опирались на аят «Решение только за Богом!», а поступок Имама считали противоречащим Корану. Они говорили: «Решение только за Богом, а не за тобой и твоими последователями, о, Али!» Как уже было сказано, эти аяты взяты из Корана (сура Йусуф, аяты 40 и 67 и др.), их содержание указывает на суть единобожия, на то, что истинное господство принадлежит лишь Богу и ни один человек не имеет такой власти над другим человеком. Но это не мешает определённым людям, обладающим особыми качествами, с дозволением Бога управлять миром и быть «оком Божьим». Ни один разумный человек не может утверждать, что общественная жизнь возможна без управления: выполнение обязательств, разрешение противоречий и пр. происходит лишь при наличии власти. Услышав их призывы, Имам сказал: «Слово истины, но подразумевают под ним ложное! Да, истинно, нет суждения кроме как у Аллаха, но эти же говорят: нет права приказывать кроме как у Аллаха, но у людей непременно будет повелитель, праведный или неправедный, так чтобы по повелению одного поступал верующий, либо повелениями другого наслаждался неверный»[759].

Отсутствие правления – это отсутствие безопасности, в этом случае религиозный человек не сможет творить благодеяния, а мирской – вдоволь воспользоваться мирскими благами. Если и правда создание правления в Исламе было ложной мыслью, то в этом случае, как можно понять поступки Пророка Ислама (ДБАР) и двух первых халифов?

Поступки хариджитов выдавали их постоянные колебания. С одной стороны, они знали, что общественная жизнь невозможна без сильного правителя, но с другой стороны, из-за своего заблуждения считали всякую власть противоречащей господству Бога. Удивляет то, что хариджиты в самого начала выбрали себе предводителя. Табари пишет: «В месяц шавваль 37 года хиджры хариджиты собрались в доме Абдуллы бен Вахаба Расиби, и в своей речи Абдулла сказал: «Непристойно уверовавшим в Бога людям, пренебрегая Кораном, предпочесть блага этого мира следованию религиозным предписаниям». После него выступили Харкус бен Зухайр и Хамза бен Санан, последний сказал: «Отдайте ваши дела одному человеку, так как для вас он будет опорой и знаменем, в нем вы сможете найти защиту и вернуться к нему».[760]

Судейство – последняя надежда

Ещё до битвы при Сиффине, а особенно после нее, у мусульман возникли некоторые вопросы, и одним из путей их решения и было избрание судей, которые могли бы разумно рассмотреть спорные моменты и выдвинуть своё мнение. Вот эти вопросы:

1. Убийство халифа;

2. Обвинение в убийстве халифа последователей Имама;

3. Утверждения Муавии о том, что он – наместник Усмана.

В принципе, из-за этих самых вопросов и произошла битва при Сиффине. Разрешить конфликт можно было двумя путями:

– Первый путь: враждующие стороны должны предъявить свои разногласия избранному мухаджирами и ансарами Имаму, который должен разрешить их проблемы согласно Божественным предписаниям. Это тот самый путь, на котором настаивал Имам ещё перед битвой при Сиффине, в своём письме Муавии он писал: «Слишком много говоришь ты об убийстве Усмана, так войди в договор, в который люди вошли (т.е., принесли присягу верности - Т.Ч.), потом препоручи людей моему суждению, приведу я вас и их к Книге Аллаха Всевышнего, а что до того, что ты хочешь, то это – соска пустая, данная ребенку, едва отнятому от материнской груди, и да будет мир с теми, кто того заслуживает»[761]. Этот путь был закрыт из-за упрямства и властолюбия Муавии, всё закончилось битвой при Сиффине;

– Второй верный путь разрешения разногласий – вверить принятие решения справедливому суду, в котором будут присутствовать нейтральные судьи, обладающие верными взглядами на происходящее. В этом судействе они не должны пренебрегать истинными интересами мусульман и идти на поводу у корысти, как Амру Ас, или злобы, как Абу Муса. При таком судействе Имам смог бы достичь своих целей и разрешить существующие проблемы.

Убийство халифа было несложным вопросом. Причины восстания возникли уже за несколько лет до убийства, и с каждым днём недовольство в обществе все увеличивалось. В конце концов, диктатура третьего халифа переполнила чашу терпения народа, стала причиной взрыва, предотвратить который и спасти халифа от смерти не смог даже Али (ДБМ).

Утверждения Муавии и всех тех, кто входил в окружение Усмана, должны были быть рассмотрены справедливым судом, который смог бы отделить истину ото лжи. Нигде в мире за убитого не мстят путём военных действий, не говоря уже о том, что эта война стала причиной гибели 65000 человек.

Если бы судьи в Думат-ал-Джандал решали бы по справедливости, то такой третейский суд смог бы решить эти вопросы и прояснить обязанности мусульман в отношении произошедшего. Но, к большому сожалению, на суде не были рассмотрены эти вопросы. Амру Ас старался сбить с толку своего соперника, стремясь получить его подпись об отстранении Имама и выдвинуть Муавию на пост халифа. Абу Муса склонялся к тому, чтобы назначить на пост халифа Абдуллу бен Умара, который в битве не придерживался ни одной из сторон. Когда было объявлено решение суда, Али (ДБМ) официально не признал его, заявив, что судьи следовали наперекор заключённому соглашению. Он решил отправиться туда со своим войском, но конфликт с хариджитами препятствовал его борьбе с Муавией.

Устранение возникающего разврата

Имам относился к хариджитам вежливо и терпимо, в обращениях к ним он проявлял благосклонность и ограничивался мягкими наставлениями. Он относился к ним как отец к непослушному сыну, отдавал им их долю из общей казны и не обращал внимания на их возгласы в мечети и других общественных местах. Все его усилия были направлены на усмирение противников, создание единство в обществе и устранение разврата в Шаме, ведь истоки мировоззрения хариджитов находились именно там. Соглашение в Сиффине также давало Имаму право на продолжение борьбы с жителями Шама, так как в тексте соглашения было указано, что если судьи будут действовать наперекор Корану и сунне, то Имам возобновит войну против Муавии[762].

Чтобы просветить людей, Имам выступал с различными речами, стараясь дать понять, что битва с Муавией не является нарушением соглашения, а наоборот, она должна возобновиться именно согласно договору. Вот одна из его речей: «И вот, единодушно мнение старейшин ваших о том, чтобы избрать нам двух человек и обязать их поступать по Корану, чтобы они рамок его не преступали, чтобы языки их были вместе с ним, и сердца их последовали за ним, но они оба отступили от него, и оставили истину, когда они ее лицезрели, и было бунтарство страстью их, и сбивание с пути – мнением их, хотя прежде ниспослано было им от нас указание судить по справедливости и поступать по истине – плохо их мнение, преступное их суждение, теперь же нам самим надлежит принимать решение, когда изменили они пути истины, и пришли с неведомым доселе извращением суждения»[763].

Все мысли и действия Имама и его последователей были направлены на устранение мерзкого семейства, распространяющего разврат. Но неожиданно страница истории переворачивается, и события развиваются наперекор его планам: вместо борьбы с Муавией происходит битва с хариджитами. Давайте посмотрим, что же заставило Имама принять решение о войне с хариджитами.

Причины заключаются в следующем:

1. Стало известно, что хариджиты собрались в доме Абдуллы бен Вахаба, и, как бы следуя исламским предписаниям, решили совершить вооружённое восстание. Для этого они написали письмо своим единомышленникам в Басре и призвали их как можно скорей прибыть в их лагерь и уже в Нахраване присоединиться к ним, а те в свою очередь объявили о своей готовности[764];

2. Решение суда в Думат-ал-Джандале, в результате которого Имам был незаконно отстранён от власти, а Муавия назначен вместо него, вынудило Имама обратиться к народу и объяснить людям происходящее. Так в Куфе он вышел к толпе людей и после произнесения хвалы Богу сказал: «Противостояние со сведущим и благодетельным человеком становится причиной сожаления. Я был против судейства этих двух человек, но вы не согласились со мной и приняли третейский суд, судьи же последовали наперекор соглашению: они оживили то, что Коран умертвил, и умертвили то, что Коран оживил. Они последовали за своими вожделениями и вынесли решение, не имея на то достаточных доводов. Поэтому Бог, его Пророк и верующие люди отдалились от обоих. Приготовьтесь отправиться в Шам и в понедельник соберитесь в местечке Нахиля. Клянусь Богом! Я буду биться с ними (воинами Шама), пусть даже рядом со мной никого не будет».

3. Имам решил как можно скорей покинуть Куфу и отправиться в Сиффин. Некоторые предложили ему призвать для участия в этой битве отделившихся хариджитов. Поэтому Имам написал письмо предводителю хариджитов: «Амру Ас и Абу Муса ошиблись: они руководствовались своими вожделениями и действовали наперекор писанию Бога и сунне. Бог, его Пророк и верующие люди отдалились от них. Как только получите письмо, поспешите ко мне, чтобы мы были союзниками в борьбе с общим врагом».

4. Письмо Имама не произвело впечатления на хариджитов, они отказались присоединиться к Имаму. Имам отчаялся получить от них помощь и решил, что не будет ждать их присоединения, а с имеющимся в наличии войском, с теми, кого он сможет собрать, отправиться в Сиффин. Он написал письмо ибн Аббасу, правителю Басры, и попросил у него помощи. К большому сожалению, на призыв Имама откликнулись лишь 1500 человек под командованием Ахнафа бен Кайса.

Ибн Аббас был огорчен малочисленностью добровольцев и перед толпой людей произнёс такую речь: «Я получил письмо от Повелителя правоверных, он приказал мне, чтобы я послал к нему людей для участия в битве. Я издал приказ о сборе воинов, но к участию к битве готовы только 1500 человек, тогда как в государственном списке есть имена 60000 человек! Как можно скорей отправляйтесь на войну и воздержитесь от бессмысленных оправданий. Каждый, кто будет игнорировать призыв Имама, сильно пожалеет об этом. Я приказал Абу ал-Асваду подготовить вас к отправке». Все старания Абу ал-Асвада и его сторонников привели к тому, что они смогли собрать ещё 1700 человек. В сумме это составило 3200 человек, которые и отправились в Куфу.

Имам был огорчён малочисленностью войска Басры и, обратившись к куфийцам, сказал: «О, жители Куфы! Вы – мои братья и последователи на пути истины. С вашей помощью я хочу разбить того, кто следует наперекор истине. Я надеюсь, что вы будете тверды. Знайте, что из Басры к нам прибыло 3200 человек. Я призываю вас искренне поддержать меня, напишите всем своим предводителям и представителям общин, что, если у них есть возможность сражаться, пусть участвуют в битве».

Такие люди, как Саад бен Кайс Хамадани, Ади бен Хатим, Худжр бен Ади и другие предводители общин приняли призыв и написали письма своим общинам. Так вместе с 17000 воинов и 8000 слуг в Куфу прибыло 40000 человек. К ним ещё присоединились воины из Басры, таким образом, под руководством Имама собралось огромное войско.

Некоторые настаивали на том, что перед битвой с Муавией следует покончить с хариджитами, но Имам не придал значения этому предложению. Он ответил: «Оставьте их и воюйте с теми, кто хочет построить диктатуру, отдавая верующих людей в рабство». При этих словах отовсюду раздались крики, обращенные к Имаму: «Направь нас туда, куда посчитаешь нужным, так как наши сердца объединены в единое сердце, и оно бьётся ради тебя и твоей победы».

5. В этот решающий момент пришло известие, что хариджиты, словно овце, отрезали голову Абдулле бен Хуббабу, и, не ограничившись этим, убили и его жену, а ребёнка, находившегося в её утробе, вытащили и зарезали.

Ибн Кутайба пишет по этому поводу: «Когда хариджиты встретили Абдуллу, они спросили: «Ты кто?» Тот ответил: «Верующий в Бога человек». Они спросили: «Что ты думаешь об Али?» Тот сказал: «Он – Повелитель правоверных и первый уверовавший в Бога и его Пророка». Хариджиты спросили: «Как тебя зовут?» Он ответил: «Абдулла бен Хуббаб бен ал-Уррат». Они снова спросили: «Твой отец – тот самый сподвижник Пророка?» Тот ответил: «Да». Те снова спросили: «Мы огорчили тебя». Он ответил: «Да». Хариджиты велели: «Приведи нам от своего отца хадис, который тот услышал от Пророка». Абдулла ответил: «Мой отец передаёт слова Пророка: После меня произойдёт смута, в которой сердце верующего человека умрёт в нём. Ночью засыпает верующим, а утром просыпается неверующим». Хариджиты сказали: «Нашей целью было услышать от тебя этот хадис. Клянёмся! Мы убьём тебя так, как до сих пор никто не убивал». Они быстро связали ему руки и ноги и вместе с беременной женой привели к некоему месту под пальмой. В тот момент с дерева упал финик, и один из хариджитов положил его в рот. Его единомышленники стали упрекать его, что он пользуется чужим без разрешения или уплаты. Тот сразу вытащил финик изо рта и выбросил. Также в том месте проходила свинья, и один из хариджитов выстрелил в нее из лука и убил. Тогда остальные стали ругать его, говоря, что такой поступок сеет разврат на земле, и попросили прощения у её владельца. Затем они привели связанного Абдуллу к реке и, словно овце, отрезали ему голову. Не ограничившись этим, они убили и его жену, вытащили ребёнка из её утробы и тоже отрезали ему голову. Но они не удовлетворились даже этим: они убили ещё трёх женщин, одна из которых была сподвижницей Пророка по имени Умм Санан»[765].

Отец Абдуллы, Хуббаб бен ал-Уррат, был одним из первых мусульман и до самой смерти на его теле сохранялись следы мучения курайшитов. Он умер ещё до окончания битвы при Сиффина, возвращаясь в Куфу, Имам встал у его могилы и попросил для него милости.

Мубаррид в своей хронике описал это ужасное убийство. Он сообщает, что когда схватили убийцу, тот сказал: «Я прошу вас, чтобы вы оживили то, что оживил Коран, и умертвили то, что умертвил Коран». Затем, приведя предание Пророка от отца Абдуллы, Мубаррид пишет: «Когда хариджиты без разрешения съели плод пальмы, они предложили владельцу взять за него плату. Тот простил им этот проступок, но они не согласились, а настаивали: «Ты должен взять плату за финик». Тут послышались крики христианина: «Вы не боитесь убивать мусульманина, но воздерживаетесь от употребления плода, хотя его владелец разрешил вам это?»[766]

6.Узнав об убийстве Абдуллы, Имам послал Хариса бен Марру в лагерь хариджитов, чтобы получить достоверную информацию о произошедших событиях. Когда Харис приехал к ним, желая получить правильные сведения, они наперекор всем исламским и человеческим принципам убили его. Убийство гонца ещё больше огорчило Имама. В это время к нему пришли несколько его последователей и спросили: «Будет ли правильным, если, имея в тылу такую опасность, мы отправимся в Шам и оставим своих жён и детей среди них?

Решение о наказании убийц Абдуллы

Убийство Абдуллы навело на людей страх и вынудило Имама устранить эту смуту, возникшую из-за невежества. Он решил отправиться в местечко Нахраван. Один из его последователей, который был знатоком в астрологии, предостерёг Имама от поездки в это время. Он сказал: «Если ты поедешь в это время, тебе будет нанесён ущерб». Имам не обратил внимания на предостережение, а упрекнул за применение астрологии для разрешения таких вопросов. Он сказал: «Звёзды нужно использовать, пребывая в тёмной пустыне или море». В этом походе Имам одержал великую победу. Когда он немного отъехал от Куфы, к нему подбежал один из его последователей и сказал: «О, Повелитель правоверных! Извести всех, что хариджиты узнали о твоём приближении и бежали, перейдя реку». Имам спросил у него: «Ты своими глазами видел, как они перешли через реку?» Тот подтвердил. Имам попросил его трижды поклясться, и тот поклялся, что видел, как хариджиты через мост перешли реку. Имам возразил: «Предначертано им пасть, не достигнув воды (т.е., еще на этом берегу), клянусь Аллахом, не выживут из них и десяти, и не падет из вас и десятка!»[767]

Слова этого человека подтвердили ещё двое, но Имам не поверил им. Как же он мог поверить, если Пророк Ислама (ДБАР) предвещал ему, что он будет сражаться с тремя группами людей? С двумя он уже сразился и, согласно предсказанию Пророка, приближалась война с той самой третьей группой.

Между тем, некий сторонник впал в сомнение: кому верить – очевидцам или тайным знаниям Имама? Наконец, он решил для себя, что если слова Имама не оправдаются, то он перейдёт на сторону врага.

Имам вновь сел на своего коня, войско двинулось следом. Когда они прибыли в лагерь хариджитов, то стало ясно, что те сломали ножны своих мечей и оставили коней, приготовившись к битве. Тогда тот простец попросил прощения у Имама за свое сомнение в его словах. Хроники пишут, что Имам перешёл Мадаин, и, остановившись в Нахраване, потребовал у хариджитов, чтобы те выдали ему убийц Абдуллы и его жены для наказания. Хариджиты ответили, что все они участвовали в убийстве Абдуллы, посчитав дозволенным это убийство. Приблизившись к ним, Имам сказал: «Я предупреждаю вас, что придет день, когда будете вы убиты на берегу этой реки, среди этих низких земель, когда не будет у вас от Господа вашего ни явного знамения, ни очевидной власти: бросили вы свое местопребывание, препоручив себя в руки судьбе. Я удерживал вас от этого суда, но восстали вы против меня возмущением бунтовщиков, пока не обратил я мнение свое в сторону ваших измышлений, вы же – люди глупые и легкомысленные, я же не пришел к вам – да не будет у вас отца – как бедствие, и не желал я для вас никакого убытка»[768].

В ответ на столь твёрдое выступление Имама хариджиты лишь повторили свои прежние слова и настаивали на том, что все они, приняв судейство, стали неверующими и покаялись за это. И от Имама они потребовали признать его неверие и покаяться. «Только тогда, - сказали они, - мы готовы следовать за тобой, в ином случае оставь нас, если ты готов к битве, то и мы готовы сразиться с тобой». Имам ответил им: «Неужели я должен признаться в неверии после своего принятия Ислама и борьбы рядом с Пророком (ДБАР)? Неужели это судейство заставило вас взять в руки мечи и убивать людей? Это и есть явный урон».

Последние предостережения

Имам отчаялся переубедить хариджитов и стал выстраивать своё войско. Командование правым флангом он отдал Худжру бен Ади, а левым – Шимсу бен Раби. Абу Айубу Ансари он отдал командование конницей и Абу Кутаде – пешим войском. В этой битве в рядах Имама принимали участие восемьсот сподвижников. Командование ими Имам отдал Кайсу бен Сааду бен Ибаде, а сам расположился в центре войска. посреди конницы он поднял знамя защиты и приказал Абу Айубу Ансари объявить, что путь возврата ещё открыт, и покаяние тех, кто соберется вокруг этого знамени, будет принято, а каждый, кто прибудет в Куфу или покинет группу хариджитов, будет защищён. «Мы не настаиваем на вашем убийстве», - добавил он. Услышав это, некоторые хариджиты собрались вокруг знамени, и Имам принял их покаяние[769]. Некоторые говорят, что в этот момент покаялась тысяча человек. Вот имена некоторых из вождей хариджитов, вернувшихся в ряды Имама: Масар бен Фадаки, Абдулла Тайи, Абу Марьям Саади, Ашрас бен Ауф и Салим бен Рабиа. В сущности, среди хариджитов не осталось ни одного лидера, кроме Абдуллы бен Вахаба Расиби[770].

Табари пишет, что после присоединения этих людей к Имаму, войско хариджитов составляло 2800 человек[771], а ибн Асир приводит цифру в 1800 человек[772].

Имам приказал своим последователям не начинать битву, пока враг не начнёт её. Тогда из войска хариджитов вышел некий человек и, напав на последователей Имама, убил трёх воинов. Тогда Имам начал свою атаку, первым он он убил того человека, а затем, приказав своим сторонникам атаковать, воскликнул: «Клянусь Богом! Из вас будет убито десять человек, а из них останутся в живых только десять человек»[773].

На поле битвы вышел Абдулла бен Вахаб Расиби и крикнул: «Эй, сын Абу Талиба! Я не отстану, пока не убью тебя или пока ты не убьёшь меня». Имам ответил ему: «Пусть Бог убьёт тебя! Что за бесстыжий человек! Ты ведь знаешь, что я дружу с мечом и копьём. Ты устал от жизни и испытываешь безмерную корысть». С этими словами он одним ударом убил его [774].

В этой битве победа была достигнута Имамом в кратчайший срок. Его воины атаковали сразу со всех сторон, а сам Имам сражался в самой гуще врагов, через некоторое время лишь мёртвые тела хариджитов лежали на земле. В этой битве погибли почти все хариджиты, и лишь девятеро из них смогли спастись. Двое убежали в Хорасан, двое – в Оман, двое – в Йемен, двое – на остров Ирака, а один – в Талли Музан, и там они поселились, распространяя вокруг свои заблуждения[775].

По окончании битвы Имам встал над телами поверженных врагов и печально сказал: «Горе вам, причинил вам убыток тот, кто ввел вас в заблуждение!» И спросили у него: «Кто ввел их в заблуждение, о, Повелитель верующих?» И сказал он: Шайтан заблуждающий, совесть, ко злому призывающая, дали волю их страстям, что открыли им дорогу к грехам, победу им обещав, но в огонь адский их побросав»[776].

Последователи Имама считали, что потомство хариджитов уничтожено, но Имам им ответил: «Нет еще, клянусь Аллахом! Они все еще – капли в чревах мужчин и лонах женщин, едва выступит рог среди них (т.е., едва появится в их среде лидер), как тут же будет срезан, покуда последние из них не превратятся в воров и разбойников»[777]. Затем он добавил: «После меня больше не сражайтесь с хариджитами, так как ваш главный враг – это Муавия, и я сражался с ними лишь для сохранения безопасности. Их осталось совсем мало, и они не смогут противостоять вам».

Имам разделил оружие и коней врага между своими воинами, а имущество и слуг вернул их наследникам. Затем он встал перед войском и поблагодарил воином за битву. Он приказал им направиться в Сиффин, чтобы устранить распространившийся там разврат. Но они ответили ему: «Наши руки устали, мечи сломаны, стрелы закончились. Лучше, если вернёмся в Куфу и усилим наши ряды». Имам был огорчён их желанием вернуться, но был вынужден вместе с ними повернуть в обратный путь. Они небольшими группами отправлялись в Куфу, чтобы повидаться со своими жёнами и детьми. Через некоторое время в лагере в местечке Нахиля вблизи Куфы осталось совсем мало воинов, с которыми невозможно было сражаться против воинов Шама. Прекращение хариджитской смуты

Итак, движение хариджитов зародилось в Сиффине в месяц Сафар 37 года хиджры и в течение некоторого времени недовольство отступников все увеличивалось. Десятого Шавваля того же года хариджиты Куфы собрались в доме Абдуллы бен Вахаба Расиби и присягнули ему. Они решили покинуть Куфу и направились в местечко Харура, а оттуда – в Нахраван. По пути в Шам Имам был вынужден изменить свои планы и сразиться с хариджитами. Согласно приводимым сведениям историков смута прекратилась девятого Сафара 38 года хиджры.

_________________________
[755]- Нахдж-ал-балага, хутба 61.
[756]- Нахдж-ал-балага, хутба 125.
[757]- Нахдж-ал-балага, хутба 127.
[758]- Нахдж-ал-балага, хутба, 125.
[759]- Нахдж-ал-балага, хутба 40.
[760]- Хроника Табари, т. 6, стр. 55.
[761]- Нахдж-ал-балага, письмо, 64.
[762]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 234.
[763]- Нахдж-ал-балага, хутба 177.
[764]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 132.
[765]- Ал-имамат ва ас-сийасат, стр. 136.
[766]- Полная хроника Мубаррида, стр. 560; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 282.
[767]- Нахдж-ал-балага, хутба 59; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 272.
[768]- Нахдж-ал-балага, хутба 36.
[769]- Ал-ахбар ва ат-тивал, стр. 210.
[770]- Макалат-ал-исламийин, т. 1, стр. 210.
[771]- Хроника Табари, т. 4, стр. 64.
[772]- Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 346.
[773]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 272-273.
[774]- Ал-имамат ва ас-сийасат, стр. 138.
[775]- Кашф-ал-гимма, т. 1, стр. 267.
[776]- Нахдж-ал-балага, афоризм 323.
[777]- Нахдж-ал-балага, хутба 60.