Амираль Муминин Али ибн Аби Талиб (ДБМ)
 
Глава двадцатая

Судейство и оппозиция

Совет Амру Аса о таком предложении, при котором и согласие, и несогласие вызовало бы разногласия среди воинов, полностью оправдало его надежды. Большинство войска Али составляли простодушные люди, которые, устав от сражений, поддались обману Муавии, и требовали от Имама, согласиться с судейством Корана, но Имам молчал и размышлял о будущем Ислама[685].

Письмо Муавии Имаму Али (ДБМ)

В этот критический момент Муавия написал Имаму следующее письмо: «Наши прения затянулись, и каждый из нас считает истиной то, чего требует от другого, и никто не желает повиноваться. С обеих сторон убито множество людей, и я опасаюсь, что будущее будет хуже прошлого. Мы несем ответственность за эту битву, и лишь мы в ответе за неё. Я делаю предложение, в котором жизнь и достояние общины, сохранение их жизней, духовный мир, пренебрежение злобой: и это то, что два человека, один из моих, а другой из твоих сторонников, которым мы доверяем, рассудят между нами согласно Корану. И для тебя, и для меня это хорошо и устранит смуту. Побойся Бога и согласись последовать решению Корана, если ты его последователь»[686].

Хитрость с рукописями, поднятыми на наконечники копий, была лишь уловкой, с целью внести разногласия в ряды противника, а вовсе не призыв к судейству, в этом же письме Муавия раскрыл свои намерения и предложил избрать двух человек с каждой стороны. В конце письма он со всей своей самоуверенностью призывает Имама к Богу и следованию Корану.

Ответ Имама Али (ДБМ) Муавии

«Поистине, бунтарство и фальшь выбивают почву из-под ног человека в его религии, равно как и в мирских делах, выставляя напоказ его недостатки перед порицающими его, и вот, известно мне, что ты не схватишь предназначенного быть от тебя на расстоянии, многие имели неправедные цели, и стали клясться Аллахом, но Он явил их лживость, так берегись того дня, в который счастлив тот, кто прославил свои деяния и разочарован тот, кто позволил шайтану надеть на него свои оковы и не сопротивлялся ему. Вот, призвал ты нас к суждению по Корану, но ты – не из числа людей Корана, и ответили мы не тебе, но ответили мы Корану в своем суждении, и оставайся с миром»[687].

Ашас бен Кайс, который ещё в первые дни был обвинён в поддержке тайных связей с Муавией, что и подтвердилось во время битвы, в этот раз настаивал на том, чтобы поехать к Муавии и узнать о цели его действий с Кораном[688].

С первых дней отношение Ашаса к Имаму были неискренни. Ему в голову пришла мысль о заключении мира путём переговоров с Утбой, братом Муавии. В «ночь воплей» он считал, что продолжение битвы принесёт лишь ещё больше жертв, и когда произошёл случай с рукописями Корана, он настаивал на том, чтобы Али (ДБМ) ответил войску Шама, и напоминал Имаму об усталости воинов. В этот раз момент позволял связаться с Муавией и получить последние распоряжения по поводу заключения мира. Здесь же мы укажем на то, что он не желал дать Имаму возможность назначения достойного представителя, находя всякие причины и навязывая ему своего человека, который действовал бы не в пользу иракцев. Встретившись с Муавией, Ашас не принёс ничего нового, и повторил лишь то самое письмо Муавии к Имаму.

Давление вооружённой толпы вынудило Имама согласиться на судейство якобы с помощью Корана. Поэтому собрались чтецы обеих сторон и, посмотрев на Коран, решили, что исполнят решение Корана. Затем они вернулись на свои позиции, и с обеих сторон послышались голоса: мы довольны судейством и решением Корана[689].

Избрание судей

Понятно, что Коран не может говорить сам, знающие Коран люди должны изложить его содержание, понять решение Бога, изучить главу о вражде. Для этого было решено, что со стороны и жителей Шама, и иракцев будут избраны представители. Жители Шама находились в абсолютном подчинении Муавии, и кого бы он ни назначил, все готовы были проголосовать за него. Все знали, что Муавия выберет Амру Аса, затеявшего всю эту смуту. Иначе говоря, жители Шама в отношении создания (Муавии) были самыми послушными слугами, а в отношении Создателя – самыми низкими предателями.

Но когда настало время выбирать Имаму, то оппозиция (которая впоследствии стала называться хариджитами и судейство считать великим грехом, якобы покаявшись в своих действиях в случае с Кораном и потребовав того же от Али (ДБМ) навязала ему свои требования, а именно:

1. Имам должен согласиться с судейством;

2. Они сами, а не Имам, изберут своего представителя.

Этот момент истории вполне поучителен, и мы рассмотрим его подробнее.

Бунтовщики: Для судейства мы выберем Абу Мусу Ашари.

Имам: Я никогда не соглашусь с этим и не дам ему такого права.

Бунтовщики: Мы проголосуем только за него. Он ещё с первых дней воспрещал нам идти на битву, считая ее смутой.

Имам: Ещё с первых дней моего правления Абу Муса Ашари отдалился от меня и запретил людям поддерживать меня. Чтобы избежать кары, он бежал, но я обещал ему защиту, и он вернулся ко мне. Для судейства я выберу ибн Аббаса.

Бунтовщики: Выбрать ибн Аббаса – все равно, что выбрать тебя. Укажи кого-нибудь другого, кто сопоставим с тобой и Муавией.

Имам: Для этого дела я выберу Малика Аштара.

Бунтовщики: Аштар – зачинщик битвы, мы и сейчас терпим ущерб из-за его решения.

Имам: Что за решение принял Аштар?

Бунтовщики: Он решил настроить людей друг против друга, чтобы выполнить твоё и его желание.

Имам: Если Муавия волен выбирать кого угодно, то будет уместным, если к противостоянию с курайшитом (Амру Ас) будет избран курайшит (ибн Аббас). Вы тоже выберите ибн Аббаса, так как ибн Аббас развяжет любой узел, завязанный Амру Асом, или завяжет всякий узел, не позволив ему развязаться. Он может разрушить дело ещё до его укрепления и может укрепить его ещё до разрушения.

Ашас: Амру Ас и Абдулла бен Аббас – оба из общины Мудар, а два человека из одной общины не должны вести судейство. Если один из них будет из общины Мудар (к примеру, Амру Ас), то вторым обязательно должен быть йеменец (Абу Муса Ашари) (никто не спросил, на чём же основываются его утверждение).

Имам: Я опасаюсь того, что ваш йеменец поддастся обману, так как Амру Ас для достижения своих целей ничем не побрезгует.

Ашас: Клянусь Богом! Если один из них будет йеменцем, то это лучше для нас, пусть даже он будет судить наперекор нашему желанию. Если же оба будут с общины Мудар, то нам это не нравится, пусть даже они будут судить в соответствии с нашими желаниями.

Имам: Если вы так настаиваете на Абу Мусе Ашари, то поступайте, как считаете нужным[690].

Когда Абу Муса Ашари был предводителем Куфы, он запрещал своим людям отправляться на «верблюжью битву», при этом сылаясь на изречение Пророка Ислама (ДБАР), который говорил: «Всякий раз, когда в моей общине появится смута, отдалитесь от неё». Сейчас этот же человек должен был стать представителем Имама при судействе! Учитывая его простоту и действия наперекор Имаму, можно было заранее понять, что он никак не мог решить дело в пользу Имама. Имам всячески старался вразумить бунтовщиков, объяснить им ложность происходящего. Поэтому, собрав всех предводителей в одном месте, он произнёс такую речь: «Грубые, низкие, рабы явные, собрались со всех сторон, сбежались со всякой своры, кому надлежит быть назидаемому, наставляемому, научаемому и обучаемому, на попечение предоставляемому, за руку ведомому. Они не есть из числа мухаджиров или ансаров, ни из тех, что поселились в доме (Медине) и в обиталище веры. Вот, люди выбирают себе приближенных из народа, который они любят, вы же избрали себе приближенных из народа, который ненавидите. И вот, вчера Абдаллах бин Кайс[691] говорил: “Поистине, это - смута, так что обрежьте тетивы ваши и вложите в ножны мечи ваши”. И если он прав был, то ошибался в выступлении своем - не подневольном, а если лгал, то стоит относиться к нему с подозрением. Так направьте Абдаллаха бин Аль-Аббаса на встречу с Амром бин Аль-Асом, и используйте отсрочку во днях, и укрепите рубежи Ислама, неужели не видите, что на города ваши набеги совершают, по рядам вашим стреляют?»[692]

Речи Имама не принесли большой пользы, произошло только несколько небольших встреч. Так Ахнаф бен Кайс сказал Имаму: «Я испытал Абу Мусу и увидел, что он не понимает всей ситуации. Ещё в начале возникновения Ислама он боролся против новой религии. Если хочешь, можешь выбрать меня для судейства, а если это неуместно, то избери меня вторым или третьим судьёй, чтобы я мог развязать любой узел Амру Аса или же завязать тот, который он не успеет развязать». Имам представил Ахнафа своему войску в качестве своего представителя, но те упирались, требуя лишь кандидатуру Абу Мусы. Такое избрание было настолько очевидно ущербным, что некий поэт из Шама, раскрывая тайны, говорит: «Если бы иракцы были решительны, они были бы спасены от заблуждения, и выбрали бы ибн Аббаса, но они выбрали йеменского старика, который не может отличить пятёрку от шестёрки. Передайте Али речь того, кто не боится сказать правду: Абу Муса Ашари – ненадёжный человек»[693].

Далее мы приведём такие факты: те же люди, навязавшие Имаму заключение мира с Муавией и закрывшие ему путь к судейству, были первыми, кто назвал это судейство великим грехом, и после написания соглашения именно они вынудили Имама нарушить его. Но Имам считал недостойным нарушать это соглашение ради того, чтобы снова идти на поводу у этих бездуховных людей. Давайте посмотрим, как же был написан текст соглашения, и не подвергся ли Имам в третий раз давлению со стороны оппозиции?

Навязывание соглашения о судействе

Судейство в Сиффине считается одним из беспрецедентных событий истории Ислама. Имам был всего в двух шагах от победы, и если бы несведущие сторонники не оставили Имама в самый важный момент или, как минимум, не мешали бы ему, то зародыш этой смуты был бы уничтожен, завершилось бы правление ненавистной династии Омейядов, которая впоследствии правила более восьмидесяти лет, изменилась бы вся история Ислама и исламской цивилизации. Из-за уловок Амру Аса и простодушия несведущих воинов битва прекратилась, и победа была потеряна.

Эти несведущие люди нанесли больше ущерба, чем враги, навязали Имаму четыре решения, которые, прежде всего, повлияли на них самих, а потом уже на остальных мусульман. Вот эти четыре пункта:

1. Прекращение битвы и принятие судейства Корана и сунны Пророка Ислама (ДБАР);

2. Назначение Абу Мусы Ашари в качестве представителя Имама;

3. Усключение из текста соглашения титула «Повелитель правоверных»;

4. Нарушениесоглашения вскоре после его подписания.

Ранее мы рассмотрели первые два пункта, сейчас рассмотрим два последних и сам текст соглашения о заключении мира.

Битва уже прекратилась, закончились споры о происшествии с рукописями Корана. Было решено, что предводители обоих войск подготовят соглашение о судействе. С одной стороны был Имам со своими сторонниками, а с другой – Муавия, Амру Ас и ещё несколько приближённых к ним людей. Для соглашения было приготовлено два жёлтых листа, в начале и в конце которых стояли печать Имама со словами «Мухаммад – посланник Аллаха», и печать Муавии, на которой было выбито то же самое выражение. Имам стал диктовать текст соглашения, а его секретарь Убайдулла бен Рафи – записывать. Имам начал так: «Во имя Аллаха Всемилостивого, Милосердного! Это соглашение, с которым согласны Али, Повелитель правоверных, и Муавия бен Аби Суфьян со своими сторонниками, следовать судейству писания Бога и сунны его посланника (ДБАР)».

Тут Муавия, вскочив со своего места, воскликнул: «Непристоен то человек, кто назовёт человека «Повелителем правоверных» и будет с ним биться». Амру Ас сразу же сказал писцу Имама: «Напиши имя Али и имя его отца. Он ваш повелитель, а не наш». Один из приближённых сказал Имаму: «Не дай Бог, если ты уберёшь титул Повелителя правоверных рядом со своим именем. Я опасаюсь того, что оно больше не вернётся. Не соглашайся с этим, пусть даже возобновится битва». Споры продолжались, и часть дня прошла в обсуждении этого вопроса. Имам не пожелал убрать титул «Повелитель правоверных» рядом со своим именем. Ашас бен Кайс, ещё с первых дней имевший тайную связь с Муавией и всячески выступавший против Имама, настаивал на том, чтобы эти слова были убраны.

Тогда Имам вспомнил о событиях заключения худайбийского договора и сказал: «В местечке Худайбийа я был писцом Пророка. С одной стороны находился Пророк Ислама (ДБАР), а с другой – язычники во главе с Сухайлем бен Амру. Я начал это соглашение так: «Это заключение о мире между Мухаммадом, посланником Аллаха (ДБАР), и Сухайлем бен Амру». Но представитель язычников сказал Пророку: «Я никогда не подпишу то письмо, в котором ты будешь называть себя посланником Бога. Если бы я верил, что ты – посланник Бога, я ни за что не сражался бы с тобой. Я должен был бы быть большим злодеем, чтобы лишить ритуального хождения вокруг Каабы посланника Бога. Напиши «Мухаммад бен Абдулла», и я соглашусь с этим». Тогда Пророк сказал мне: «Я – посланник Бога так же, как и сын Абдуллы. Моя миссия никогда не исчезнет, даже если рядом с моим именем не будет выражения «Посланник Бога». Напиши Мухаммад бен Абдулла». В тот день язычники требовали, чтобы я убрал выражение «Посланник бога». В тот день Пророк составлял мирное соглашение с язычниками, а сегодня я пишу его для их потомков. Я и Пророк Ислама (ДБАР) следуем по одному пути».

Амру Ас возразил Али (ДБМ): «Ты сравниваешь нас с неверными, но мы – верующие». Имам ответил: «Ты всегда поддерживал неверных и врагов мусульман. Ты похож на свою мать, которая родила тебя». Услышав такое, Амру Ас сказал: «Клянусь Богом! После этого я не буду говорить с тобой!»

Давление циничных людей, требовавших убрать выражение «Повелитель правоверных», ставило своей целью еще более унизить Имама[694], но у него оставались и верные последователи, которые, вооружившись мечами, пришли к нему и сказали: «Отдай любой приказ, и мы исполним его». Усман бен Ханиф, предостерегая их, сказал: «Я был при заключении худайбийского мира, сейчас мы хотим преодолеть тот же самый путь Пророка Ислама (ДБАР)»[695]. Имам сказал: «Ещё при заключении худайбийского договора Пророк предсказал мне это событие. Он сказал: «Для тебя тоже настанет подобный день, и ты, будучи вынужденным, сделаешь то же самое».

Текст мирного соглашения

Разногласия между двумя сторонами разрешились благодаря подражанию Имама поступку Пророка Ислама (ДБАР): Али (ДБМ) согласился с тем, чтобы его титул «Повелитель правоверных» был удален. Составление соглашения было продолжено. Вот его наиважнейшие пункты:

1. Обе стороны должны быть согласны с тем, что решение дела остается за Кораном и не переходит за пределы его предписаний. Их должен объединить только Коран, в спорные моменты они должны обращаться к писанию Бога;

2. Али и его последователи в качестве наблюдателя и судьи выбрали Абу Мусу Ашари, а Муавия и его сторонники – Амру Аса;

3. С обоих представителей взята клятва, что они будут судить лишь по писанию Бога и не выйдут за пределы его предписаний, а если с помощью Корана не удастся найти ответ, они должны будут обратиться к сунне Пророка Ислама (ДБАР). У них не должно быть разногласий, они не должны следовать своим вожделениям и вести какие-либо интриги;

4. И Абдулла бен Кайс и Амру Ас взяли клятву именем Бога со своим предводителей, чтобы те согласились с их судейством, основанном на писании Бога и сунне Пророка, и не нарушали его и не привлекали для судейства кого-то ещё. До тех пор, пока судьи будут праведны, их жизнь и имущество должно быть почитаемо;

5. Если один из судей умрёт до выполнения своих обязательств, то предводитель той стороны вместо него назначит справедливого судью с теми же условиями, с которыми был назначен прежний судья. Если же до судейства умрёт один из предводителей, то его последователи вместо него могут избрать кого-то другого;

6. Оба представителя обязаны с ответственностью относиться к судейству. Если же они нарушат соглашение, то община отстранит обоих, тем самым, прекращая с ними этот договор. Следование этому соглашению обязательно для предводителей, судей и общины. До окончания срока соглашения жизнь и имущество людей находятся под защитой. Оружие должно быть сложено, пути должны быть безопасны, это относится и к присутствующим, и к отсутствующим;

7. Оба представителя должны прибыть в определенное место между Ираком и Шамом, там могут находиться те, кого они сами потребуют. У них есть срок до конца месяца Рамадана, чтобы закончить судейство, но при желании они могут завершить судейство раньше назначенного времени или же растянуть его до окончания периода паломничества;

8. Если оба судьи не будут следовать писанию Бога и сунне Пророка, то мусульмане продолжат битву и никакой договорённости между сторонами больше не будет. Всё исламское общество должно следовать этому соглашению. Все мусульмане должны быть едины в борьбе с его нарушителем[696].

Как передаёт Табари, с каждой стороны это соглашение подписали десять человек. Со стороны Имама подписались Абдулла бен Аббас, Ашас бен Кайс, Малик Аштар, Саид бен Кайс Хамадани, Хуббаб бен Уррат, Сахл бен Ханиф, Амру бен ал-Хамик Хазаи и сыновья Имама Хасан и Хусейн (ДБМ). Соглашение было составлено в среду днём семнадцатого сафара 37 года хиджры и подписано обеими сторонами[697].

Оба судьи решили, что они расположатся в местечке Азрах (на границе Шама и Хиджаза), и там будут решать спор. С каждой стороны было послано четыреста человек в роли наблюдателей за судьями.

Реакция войска Имама Али (ДБМ) на заключение соглашения о судействе

После составления соглашения было решено объявить жителям Шама и Ирака о результатах переговоров. Ашас представил соглашение о судействе жителям Шама и Ирака. В передних рядах не наблюдалось какого-либо сопротивления, но община Анза из Ирака выразила недовольство, двое их представителей по имени Маадан и Джаад вскрикнули: «Решение только за Богом!». Оба они, вооруженные мечами, напали на войско Муавии и возле его шатра были убиты. Когда соглашение было представлено общине Мурад, его предводитель Салих бен Шафик повторил ранее произнесенные слова: «Решение только за Богом, пусть даже это не нравится язычникам». Затем он произнёс такие строки: «Что случилось, если Али в отношении пролитой крови избрал судейство? Если бы он воевал с противником, в его поступке не было бы изъяна!». Ашас продолжил свой обход. Когда он подошёл к общине бани Тамим и прочитал соглашение, люди воскликнули: «Решение только за Богом! Он судит по истине, ведь он – наилучший из различающих (истину ото лжи)». Некто по имени Урва спросил: «Неужели вы ставите мнения людей выше религии Бога? Решение только за Богом! Что же тогда будет с нашими погибшими (были ли они убиты на пути истины или лжи)?» Затем он набросился на Ашаса, но удар мечом пришёлся по коню и сбросил Ашаса на землю. Если бы не подоспели другие, то Урва из общины бани Тамим убил бы Ашаса.

После обхода воинов Ирака Ашас вернулся к Имаму и предсавил всё так, что большинство последователей Имама довольны соглашением, и, кроме одной-двух общин, никто не противится ему. Но через некоторое время послышались голоса: «Решение только за Богом! О, Али! Решение только за Богом, а не за тобой! Мы никогда не позволим, чтобы какие-то люди управляли религией Бога (и меняли решение Бога). Бог приказал, чтобы Муавия и его последователи были убиты, или находились в нашем подчинении. Такое судейство было ошибкой, и мы сожалеем и каемся в этом. Ты тоже покайся, иначе мы оставим тебя»[698].

Четвёртое навязывание

В этот раз несведущие последователи Имама стали в четвертый раз навязывать Имаму свою волю, требуя нарушить соглашение и признать его недействительным. Но в этот раз Имам твёрдо стоял на своём и кричал на них: «Вы лишь сейчас говорите об этом? Теперь, когда мы согласились и подписали соглашение, вы хотите вторично начать битву? Разве Бог не велит: «будьте верны в договорах»[699] и «верно выполняйте договор с Аллахом, когда его заключили, и не нарушайте клятв после их закрепления: вы сделали Аллаха поручителем за вас. Поистине, Аллах знает то, что вы творите![700]»[701].

Но речи Имама не могли повлиять на них. Они уже не подчинялись ему, а судейство считали заблуждением. Они оставили Имама, и вошли в историю, как хариджиты, самая опасная группа в исламском обществе. В дальнейшем они не подчинялись ни одному повелителю, избрав для себя особое мировоззрение. В главе о них мы более подробно рассмотрим ошибочность взглядов этой группы и укажем, что вопрос о судействе подразумевает не власть людей над религией Бога, а власть Корана и сунны Пророка Ислама (ДБАР) во время разногласий двух общин. Такое судейство правомерно, пусть даже в тот момент оно сопровождалось хитростями и уловками со стороны Амру Аса.

По этому поводу Имам сказал: «Поистине, не призвали мы к суждению людей, но поставили мы судией Коран. А Коран этот суть список, меж двух кусков кожи помещенный, и не говорит он языком (человеческим), и необходим ему толкователь. И говорят за него люди. И когда призвали нас люди, чтобы мы поставили судией между нами Коран, мы не были из той партии, что отворачивается от Книги Аллаха Преславного и Превеликого, как сказал Аллах Преславный: “А если вы разногласите в чем-либо, то обратитесь с этим к Аллаху и Его Посланнику (С)” (Коран, 4:59), и обратитесь с этим к Аллаху, чтобы мы могли судить по Книге Его, и обратитесь с этим к Посланнику, чтобы мы могли придерживаться Сунны его, и если совершалось правдивое суждение по Книге Аллаха, то мы - наиболее достойные из числа людей сообразно сему (т.е., Ахл-уль-Бейт (А) - наиболее достойные того, чтобы занять положение халифа), и если судить по сунне Посланника Аллаха - да благословит Аллах его и его род - то (и тогда) мы - наиболее достойные из людей и первейшие из их числа»[702].

В конце концов, в этот день битва при Сиффине закончилась. Эта война заняла у Имама и его последователей несколько месяцев. В ней со стороны иракцев было убито от двадцати до двадцати пяти тысяч человек, а со стороны Шама было убито сорок пять тысяч, а по одному преданию и девяносто тысяч человек. Оба войска разошлись друг от друга, и каждый направился на свою территорию.

Освобождение пленных

Закончив все процедуры составления, подписания и оглашения договора, Имам освободил всех вражеских пленных. До этого Ас настаивал на том, чтобы Муавия казнил пленников из войска Имама. Когда Муавия увидел столь гуманный поступок со стороны Имама, то, содрогнувшись, сказал Амру Асу: «Если бы мы убили пленных, то среди друзей и врагов были бы опозорены». Во время битвы Имам поступал с пленными таким образом: если кто-то попадал в плен, его освобождали, но если тот убивал кого-либо, то в качестве наказания его убивали. Если освобождённый пленник снова попадал в плен, его без всякого снисхождения казнили, так как повторное возвращение в ряды врага указывало на его злой умысел[703].

Имам Али (ДБМ) берёт под свой контроль судейство

После отъезда из Сиффина в сторону Куфы Имам не забывал о судействе и давал необходимые указания ибн Аббасу, возглавлявшему группу из четырёхсот человек, направленных в Азрах. Муавия тоже не забывал о происходящем, и также послал туда четырёхсот наблюдателей. Но отличие последователей Имама и последователей Муавии заключалось в том, что воины Шама находились в полном подчинении у своего покровителя, и всякий раз, получив письмо от Муавии, они не спрашивали о его содержании. Когда же ибн Аббас получал от Имама письмо, то все, выстроившись, внимательно слушали приказ Имама. Ибн Аббас, упрекая их, говорил: «Всякий раз, когда я получаю послание от Имама, вы спрашиваете о его новом приказе. Если я скрою его, то вы спрашиваете, что я умалчиваю, а если рассказываю вам, то наш секрет предается огласке, и нам уже ничего не остается»[704].

Глава двадцать первая

Возвращение Имама Али (ДБМ) из Сиффина в Куфу

Имам согласился с проведением судейства лишь тогда, когда были закрыты все иные пути решения вопроса, так как, если бы он продолжал упорствовать, началась бы и внутренняя битва с оппозицией, и внешняя – с Муавией, а это закончилось бы полным крахом Имама и его последователей. Когда было подписано соглашение о судействе, Имам отправил несколько представителей в качестве наблюдателей за судейством и разрешением спором, а сам вернулся в Куфу. Во время возвращения он читал следующую молитву, переданную от Пророка Ислама (ДБАР): «Я ищу убежища у Тебя от трудностей поездки и печали возвращения, и от всяких бед в семье и имуществе». Проходя по берегу Евфрата, Имам читал эту молитву. Когда он достиг города Сандуда, община Бану Саид вышла к нему навстречу и попросила его остановиться у них, но Имам не принял приглашения[705]. Достигнув местечка Нахиля, что вблизи Куфы, Имам встретил некоего старика, сидевший под тенью своего дома. На его лице были признаки болезни, и между ними завязался такой разговор:

Имам: Почему цвет твоего лица изменился? Ты болен?

Старик: Да.

Имам: Тебе неприятна болезнь?

Старик: Я не хотел болеть.

Имам: Не считаются ли эти болезни вблизи Бога благодатью?

Старик: Конечно.

Имам: Извести всех, что тебя окутала милость Бога, и твои грехи прощены. Как тебя зовут?

Старик: Я Салих, сын Сулайма из общины Саламан бен Тай и близкий друг общины Сулайма бен Мансура.

Имам с удивлением заметил: Как прекрасно твоё имя, имя твоего отца и имена твоих друзей! Ты участвовал в битве?

Старик: Нет, не участвовал, но очень хотел. Как видишь, мне помешала физическая слабость, сопровождавшаяся постоянным жаром.

Имам: Послушай, что говорит Бог: «Нет тягости ни на слабых, ни на больных, ни на тех, которые не находят, что расходовать, если они искренни пред Аллахом и Его посланником! Нет пути против делающих добро. Поистине, Аллах прощающ, милосерд!»[706] Что говорят люди о нас и о жителях Шама?

Старик: Твои противники рады происходящему, а последователи разгневаны.

Имам: Ты прав. Пусть Бог ради твоей болезни простит твои грехи, так как в болезни нет награды, но есть прощение некоторых грехов. Награда исходит от твоих поступков и речей, но не нужно забывать о благих намерениях, так как Бог введёт в свой рай много людей из-за их благих намерений.

Сказав это, Имам продолжил свой путь[707]. Через некоторое время он встретил Абдуллу бен Вадиу Ансари и пожелал узнать мнение людей о навязанном Муавией соглашении. Между ними завязался такой разговор:

Имам: Что говорят люди о нашем поступке?

Ансари: У людей два мнения: Одни довольны, другие недовольны, и между ними постоянные разногласия.

Имам: Что говорят уважаемые люди?

Ансари: Они говорят, что некоторые люди следовали за Али, но Али разобщил их. У него была твёрдая крепость, но он разрушил её. Когда же теперь Али сможет возродить ту разрушенную крепость? Если бы он с оставшимися верными людьми продолжил битву, чтобы победить или потерпеть поражение, то этот его поступок был бы верным.

Имам: Я разрушил или они сами? Я разобщил их или они сами подверглись разногласиям? Ты говоришь, что лучше было бы противостоять противнику и продолжать прения с моими верными последователями – об этом не забывал. Я был готов пожертвовать своей жизнью, но посмотрел на Хасана и Хусейна и увидел, что они тоже стремятся к смерти. Я испугался того, что со смертью этих двоих род Пророка прервётся. Поэтому я отступил. Клянусь Богом! Если я снова встречусь с жителями Шама, то я выберу иной путь, поскольку тех двоих (Хасана и Хусейна) не будет со мной[708].

Такой откровенный разговор Ансари с Имамом проясняет два вопроса:

1. Исламское государство во время правления Имама было свободным, и люди могли высказать свои мнения по поводу существующей власти. В высказывании своего мнения все были равны перед Имамом, и довольные, и недовольные. До тех пор, пока недовольный не брал в руки оружия, он был свободен и мог открыто выражать свое мнение.

2. Одно из важных обязательных предписаний Ислама – сохранение рода Пророка Ислама (ДБАР), которое Коран называет «Кавсар». Продолжение битвы с Муавией и бунтовщиками, число которых было весьма велико, стало бы причиной гибели Имама и его сыновей и уничтожения рода Пророка Ислама (ДБАР), а впоследствии и Имамата. Желание Бога сохранить непорочное потомство до пришествия Имама Эпохи обязывало к тому, чтобы Али (ДБМ) принял это судейство. Это не единственный аргумент для согласия с судейством, есть ещё и другие причины, вынудившие Имама к этому.

Имам Али (ДБМ) возле могилы Хуббаба бен Уррата

Имам продолжал свой путь и достиг территории бани Ауф. С правой стороны от дороги на холме он увидел семь или восемь могил. Имам поинтересовался о похороненных там людях. Кудама бен Аджлан Азди ответил: «После вашего отбытия в Сиффин умер Хуббаб бен Уррат и завещал, чтобы его похоронили на холме. Это стало причиной того, что и другие стали хоронить своих умерших здесь». После молитвы Богу о милости к покойному Имам сказал о Хуббабе: «Он искренне принял Ислам, переселился с любовью к Богу, всю свою жизнь боролся и, в конце концов, его силы иссякли. Пусть Бог воздаст ему награды благодетельных людей». Затем он обратился к душам усопших: «Мир вам, обитатели страшных, безводных и пустынных мест, будь то верующие мужчины или женщины. Вы опередили нас, но через некоторое время мы присоединимся к вам. Господи! Прости нас и их! - затем он добавил. - Хвала Богу, который сделал землю местом собрания живых и мёртвых. Хвала Богу, который сотворил нас из Себя и вернёт нас к Себе, воскрешая нас в Себе. Как счастливы те, кто помнит о Судном дне, делает всё ради того дня и довольствуется своим достатком!»[709]

Затем Имам продолжил свой путь и, проезжая мимо поселений общин Хамадана, услышал вопли женщин, которые оплакивали своих близких, убитых в Сиффине. Имам позвал Шархабиля и попросил: «Скажите вашим женщинам, чтобы они были терпеливы и не рыдали». Тот ответил Имаму: «Если бы смерть пришла лишь в несколько домов, это было бы возможно, но только в этом семействе убито сто восемьдесят человек, и почти в каждом доме можно услышать плач. А мы, мужчины, никогда не плачем и радуемся достойной гибели сородичей». Имам попросил у Бога милости для убитых. Шархабиль хотел проводить Имама, но Имам велел ему: «Вернись. Такие проводы вызывают гордыню в предводителе и униженность у верующих людей»[710].

Когда Имам прибыл в Куфу, он выбрал четырёхсот наблюдателей за судейством, Шариха назначил руководителем этой группы, а ибн Аббаса – религиозным предводителем. Затем настало время послать навязанного ему представителя – Абу Мусу Ашари[711].

Ещё с первых дней правления Имам знал о безразличии Абу Мусы Ашари к вопросу руководства, людям тоже была известна его простота. Так перед его отъездом люди беседовали с ним, вот некоторые их беседы.

Беседа Имама Али (ДБМ) с Абу Мусой

Все знали о простоте и поверхностном мышлении Абу Мусы. Но что мог поделать Али? Такие же недалекие последователи, как Абу Мусса, навязали Имаму и само судейство, и судью. Отправляя Абу Мусу в назначенное место, Имам со своим секретарём Убайдуллой бен Рафи побеседовал с ним. Он сказал ему: «Суди по писанию Бога и не переходи его пределов». Когда Абу Муса уехал, Имам сказал: «Вижу, что он поддастся лжи!» Убайдулла сказал: «Если это так, то зачем ты послал его?» Имам ответил: «Если бы Бог направлял Свои знания на Своих рабов напрямую, то не беседовал бы Он с ними через Своих посланников»[712].

Беседа командующего войском Имама Али (ДБМ) с Абу Мусой

Назначенный командующим войском из четырёхсот человек, Шарих бен Хани по пути сказал Абу Мусе: «На тебе лежит большая ответственность. Если дело провалится, его уже не исправить. Знай, что если Муавия завладеет Ираком, то не останется ни одного иракца, если же Али завладеет Шамом, то для его жителей не будет никаких проблем. Ещё в начале правления Имама ты проявил небрежность. Если снова так сделаешь, то предположение станет уверенностью, а надежда – отчаянием». Абу Муса ответил ему: «Не уместно тем, кто обвиняет меня, избрать меня для судейства, ожидая, что я смогу устранить ложь и призвать их к истине»[713].

Наджаши, известный поэт, находящийся в войске Имама, старый друг Абу Мусы в своём стихотворении призвал его к соблюдению справедливости. Прочитав стихотворение, Абу Муса сказал: «От Бога хочу, чтобы Он осветил мне высшие сферы, хочу всё сделать так, чтобы Он был доволен мной».

Беседа Ахнафа с Абу Мусой

Последним, попрощавшимся с Абу Мусой, был Ахнаф. Он взял Абу Мусу за руку и сказал ему: «Почувствуй всю важность этого дела и знай, что у него есть продолжение. Если ты потеряешь Ирак, иракцы тоже исчезнут. Не следуй против Бога, так как Бог определяет твою жизнь и в этом, и в будущем мире. Встретившись завтра с Амру Асом, не здоровайся с ним первым, пусть даже приветствие первого является сунной, он не достоин этого. Не подавай ему руки, так как в твоей руке – защита общины. Не дай Бог, он посадит тебя на почётном месте, это очередная уловка. Не допускай, чтобы вы говорили в комнате одни, так как, возможно, что там он спрячет свидетелей, и те станут свидетельствовать против тебя». Для того чтобы испытать искренние намерения Абу Мусы в отношении Имама он предложил ему следующее: «Если вы с Амру не придёте к согласию на счёт Имама, предложи ему, что иракцы выберут себе халифа из курайшитов, живущих в Шаме. А если он не согласится, предложи ему, что жители Шама могут избрать себе халифа из иракских курайшитов»[714].

Абу Муса услышал эти речи, означавшие отстранение Имама от халифата и назначение другого халифа, но никак на это не прореагировал. Ахнаф сразу вернулся к Имаму и, рассказав ему обо всем, добавил: «Для выявления истины мы послали того, кто не боится твоего отстранения». Имам ответил: «Бог превосходен в своём деле». Ахнаф напомнил, что такой поворот событий огорчит сторонников Имама[715].

Саад Ваккас и его сын Умар

Саад Ваккас был одним из тех, кто отказался подчиниться Имаму, но не участвовал в дальнейшем противостоянии. Уже в начале битвы при Сиффине он прибыл к местечку бани Сулайм и ожидал вестей от обеих сторон. Однажды он увидел всадника, направлявшегося в его сторону. Когда тот приблизился, стало ясно, что это его сын Умар (тот, кто потом убьет Имама Хусейна (ДБМ) в битве при Кербеле). Отец поинтересовался происходящим, и Умар рассказал ему о навязанном судействе и о собрании двух судей в местечке Думат-ал-Джандал. Он попросил своего отца, имевшего прежние достижения в Исламе, поехать к месту судейства, где у него будет возможность захватить исламский халифат. Отец ответил: «Сын мой! Успокойся. Я слышал от Пророка изречение, что после него произойдёт смута, и наилучшие люди – это те, кто отдалит себя от неё. Халифат – это тот вопрос, в который я не вмешивался с самого первого дня, и не буду вмешиваться в дальнейшем. Если будет необходимость решать этот вопрос, то я последую за Али. Люди угрожали мне мечами, но я предпочёл их адскому огню»[716].

Поддержка одной из сторон казалась Сааду Ваккасу смутой, за которую после смерти грозит огонь геенны, но вместе с тем он предпочитал быть на стороне Али (ДБМ), нежели предаться Муавии. В ту же ночь он прочел несколько строк стихотворения, которое слышал и его сын, в нем он восхвалял Али и упрекал Муавию. Он говорил: «Если однажды я вступлю в этот спор, то последую за Али и за тем, к чему он будет призывать». Что ж, достаточно и того, что он следует за Имамом, чьё руководство было ясно ещё при событии Гадир хум, и после убийства Усмана все мухаджиры и ансары присягнули ему. Но иные всё это он считают смутой! Отвращение от такого Имама становится причиной входа в ад[717]. Муавия недоволен положением дел

После окончания битвы некоторые из сподвижников, которые, несмотря на отсутствие симпатий к Али (ДБМ), до тех пор не примкнули и к Муавии, и их дети по просьбе Муавии прибыли в Шам. Среди них были Абдулла бен Зубайр, Абдулла бен Умар и Мугайра бен Шуаба.

Муавия попросил Мугайру помочь ему в происходящем и оповещать его о позиции двух судей. Мугайра согласился сделать это и направился в Думат-ал-Джандал и встретился по отдельности с каждым из судей. Абу Мусе он сказал: «Что ты думаешь о тех, кто воздержался от этих споров и перестал проливать кровь»? Абу Муса ответил: «Они – наилучшие люди! Они не виноваты в пролитой крови, и у них нет приобретённого запретным путём имущества!» Затем Мугайра встретился с Амру Асом и задал ему те же вопросы. Тот ответил: «Оставшиеся в стороне люди – наихудшие люди: они не поддержали истины и не опровергли лжи».

Мугайра, вернувшись в Шам, сказал Муавии: «Я испытал обоих судей. Абу Муса отстранит Али от халифата и передаст его Абдулле бен Умару, который не участвовал в этих событиях. А Амру Ас – твой старый друг. Люди говорят, что он хочет завладеть халифатом, и не считает тебя достойней себя»[718]. Завершение конспиративного судейства

Вопросы, которые должны были рассмотреть представители обеих сторон, чтобы вынести решение согласно писанию Бога и сунне Пророка Ислама (ДБАР), возникали в таком порядке:

1. Расмотрение причин убийства Усмана;

2. Законность правления Имама Али (ДБМ);

3. Причина противостояния Муавии законному правлению Имама Али (ДБМ) и правильность его действий;

4. Нахождение решения, которое может гарантировать мир и покой в обществе.

Но, к сожалению, именно эти четыре вопроса судьи не рассматривали, так как каждый из них стремился вести переговоры со своей особой тактикой, и каждый желал удовлетворить лишь свои потребности, как будто этих вопросов не было и в помине. Судьи и наблюдатели так долго пребывали в Думат-ал-Джандал, что в исламском обществе возникло беспокойство и страх. Каждый считал по-разному: у спешивших и нетерпеливых были одни мысли, а у более разумных – другие.

Первый вопрос состоял в том, чтобы рассмотреть большую часть порицаемых поступков третьего халифа и его приближённых, обращаясь к достоверным источникам. Затем, призвав участников убийства халифа, в число которых входили иракцы, египтяне и некоторые из сподвижников Пророка, внимательно, не склоняясь ни к одной из сторон, рассмотреть доводы убийц, считавших, что халиф действовал наперекор исламским предписаниям, отклонился от сунны Пророка, и даже линии двух первых халифов. Но к этой стороне вопроса отнеслись несерьёзно, лишь Амру Ас, преследуя свои цели (отстранения Имама и назначения Муавии или его сына Абдуллы на этот пост), сказал Абу Мусе: «Веришь ли ты, что Усман был убит, будучи угнетателем?» Тот в какой-то мере подтвердил это[719], сказав: «Убийцы халифа заставили его покаяться, а потом убили, но если преступник покаялся, его грехи прощаются».

Не рассматривался вопрос о законности правления Имама Али (ДБМ), которое было навязано Али (ДБМ) мухаджирами и ансарами, в тот момент, когда сам он никак не хотел соглашаться принять власть. Тогда толпа мухаджиров и ансаров настаивала на том, что они хотят выбрать только его, и он, почувствовав свой долг, согласился. Если правление первого халифа было узаконено принесением присяги лишь нескольких человек, а второй халиф был назначен Абу Бакром, то Имаму присягнули все мухаджиры и ансары (кроме пяти человек), и его правление было абсолютно законным, не оставлявшим места ни для каких сомнений.

Третий вопрос тоже не обсуждался, так как всем было понятно, что единственной целью противостояния Муавии было отстранение Имама от его законного правления и захват власти. Все поступки Муавии, что до убийства Усмана, что после него, указывали на то, что он давно замышлял о создании омейядской династии, чтобы под видом исламского правления построить новую империю, а месть за убийство халифа и наказание убийц послужило лишь поводом для нарушения закона и оправдания бунта. Если бы он в действительности хотел отомстить, то, как и другие мусульмане, должен был бы подчиниться законному правлению, и уже после этого потребовать от халифа наказания убийц Усмана. С самых первых дней противостояния Муавии Имам неоднократно указывал ему путь решения этой проблемы, напоминая ему, что его первым обязательством является сохранение единства и почитание совета мухаджиров и ансаров, а затем уже просьба о наказании виновных и т.д. До тех же пор, пока он официально не признает правление, он не может предлагать этот вопрос к рассмотрению.

Что касается четвёртого вопроса, то тут, вместо того, чтобы обвинить Муавию в бунтарстве против существующего правления, утвержденного советом мухаджиров и ансаров, или же заставить его признать ошибочным противодействие Имаму, Абу Муса назвал заблудшими обе стороны и хотел назначить халифом того, кем он гордился до сих пор – сына второго халифа. Тот оставался в стороне от этого конфликта. Абдулла бен Умар в ведении дел был нерешителен до того, что его отец сказал о нём: «Мой сын бессилен до того, что даже не может дать развода своей жене»[720].

Судьи были обязаны рассмотреть эти четыре вопроса и, вполне возможно, этого было бы достаточно, чтобы и в других вопросах они смогли бы принять верное решение. Но несведущие последователи Имама навязали ему такого представителя, который в диспуте и судействе метался из одной стороны в другую.

С первых дней пребывания в Думат-ал-Джандал Амру Ас почитал Абу Мусу в качестве сподвижника Пророка Ислама (ДБАР) и во время споров давал ему возможность высказаться первому. Когда оба сошлись на том, что отстранят и Али (ДБМ), и Муавию, то Амру Ас проявил следующую хитрость. Абу Мусса первым предложил вопрос об отстранении Имама, забыв обо всех тех поручениях, которые ранее давали ему его единомышленники. В ответ Амру Ас немедля назначил халифом Муавию. Такая простота Абу Мусы принесла огромный ущерб, который уже нельзя было возместить. Тут мы приведем их переговоры, чтобы показать, как же завершилось это судейство, и какой урон нанесли Исламу своим упорством простодушные последователи Имама.

Вот этот разговор:

Амру Ас: Ты знаешь, что Усман был убит в угнетении?

Абу Муса: Да.

Амру Ас: Люди, будьте свидетелями! Представитель Али признал, что Усман был убит в угнетении! (потом он вновь обратился к Абу Мусе) Почему ты отвергаешь Муавию, если он – наместник Усмана и происходит из курайшитов? А если ты боишься недовольства людей, которые скажут, что ты выбрал правителем человека, у которого вообще нет никаких достижений в Исламе, ты можешь ответить им, что Муавия – наместник убитого в угнетении халифа, и способен отомстить за это убийство. Он превосходно умеет вести дела, и он же приходится шурином Пророку Ислама (ДБАР) (братом Умм Хабибы). Исходя из этого, если он возьмёт бразды правления в свои руки, то проявит к тебе особое почтение.

Абу Муса: Побойся Бога! Халифат должен быть в руках людей, знающих толк в религии, если мы будем ссылаться на величие семейства, то наивеличайший из курайшитов – Али. Я никогда не оставлю первых мухаджиров и не выберу Муавию на пост халифа. Даже если Муавия ради меня оставит халифат, я не стану выбирать его. Если хочешь, можем вспомнить об Умаре бен ал-Хаттабе и назначить на пост халифа Абдуллу бен Умара.

Амру Ас: Если ты склоняешься к выбору Абдуллы бен Умара, то почему бы тебе не отдать свой голос за моего сына Абдуллу, который ничем не отличается от Умара, а его благодетельность видна всем?

Абу Муса: Он, как и его отец, погряз в смуте и не достоин занять пост халифа.

Амру Ас: Халифат должен принадлежать достойному человеку, который и сам бы ел, и других кормил, а сын Умара не способен на это. Раз мы не пришли к единому мнению, ты должен предоставить другой план, чтобы мы могли договориться.

Затем оба судьи собрались на тайное совещание, и там они пришли к согласию. Вот их разговор:

Абу Муса: Я склоняюсь к тому, чтобы отстранить обоих (Али и Муавию), а вопрос о халифате решить в совете, чтобы люди могли избрать угодного им халифа.

Амру Ас: Согласен. Мы должны объявить о своём решении.

Ожидавшие решения судей наблюдатели подошли ближе. В этот момент Амру Ас воспользовался простотой Абу Мусы и предложил ему выступить первому и изложить своё мнение. Не ожидая, что Амру Ас может изменить ранее принятое решение в свою пользу, Абу Муса так начал своё выступление: «Мы с Амру Асом пришли к единому мнению и надеемся, оно пойдет на благо мусульманам». Амру Ас сказал: «Верно, продолжай!»

В тот момент возле Абу Мусы появился ибн Аббас и, предостерегая его, сказал: «Если вы пришли к единому мнению, позволь, чтобы Амру Ас начал первым, а потом уже выступишь ты, так как, вполне возможно, что он выступить с речью, которая будет противоречить принятому вами решению». Но Абу Муса не обратил внимания на предостережение ибн Аббаса и ответил: «Оставь, мы оба пришли к единому мнению. Мы рассмотрели положение общины и ради прекращения разногласий и сохранения единства решили отстранить Али и Муавию от халифата, отдав решение этого вопроса на совет мусульман, чтобы они сами могли избрать кого-либо в качестве халифа. На основании этого, я отстранил Али и Муавию от халифата».

Закончив своё выступление, Абу Муса сел на место. Тогда на его прежнее место вышел Амру Ас и после восхваления Бога сказал: «Люди! Вы выслушали речь Абу Мусы. Он отстранил своего Имама, и я, соглашаясь с ним, тоже отстраняю его от халифата, но наперекор ему я назначаю на этот пост Муавию. Он наместник Усмана и мстит за него. Среди людей он самый достойный на пост халифа».

Разгневавшись, Абу Муса сказал Амру Асу: «Ты схитрил и согрешил. Ты подобен собаке: если бросишься на неё, высовывает язык и, если оставишь её, высовывает»[721]. Амру Ас сказал: «А ты подобен ослу, который несет книги»[722].

Когда выяснилась хитрость Амру Аса, среди присутствующих начались волнения[723]. Шарих бен Хани плетью ударил Амру Аса по голове. Сын Амру поспешил на помощь отцу и ударил Шариха плетью. Люди преградили путь обоим. Позже Шарих скажет: «Я сожалею о том, почему я вместо плети не ударил его мечом».

Ибн Аббас сказал: «Пусть Бог осквернит лицо Абу Мусы. Я его предостерегал о хитрости Амру Аса, а он не послушал». Абу Муса сказал: «Верно. Ибн Аббас предостерегал меня от хитрости этого скверного человека, но я был самоуверен и не думал, что Амру скажет что-то наперекор решенному»[724].

Обращаясь к обоим судьям, Саид бен Кайс сказал: «Если бы вы приняли верное решение, то это не вызвало бы среди нас такого волнения, не говоря уже о том, что вы пришли в заблуждение. Мы не согласны с вашим решением, и сегодня мы находимся в том же самом положении, что и раньше, мы продолжим битву с неверными»[725].

В этих разногласиях больше всего подвергались упрёку Абу Муса и Ашас бен Кайс, одобрявший судейство. Абу Муса беспрестанно оскорблял Амру, а Ашас, словно немой, не мог выговорить ни слова. В конце концов, Амру и сторонники Муавии отправились в Шам и, подробно рассказав обо всём Муавии, поприветствовали его в качестве халифа. Ибн Аббас и Шарих бен Хани тоже вернулись в Куфу и рассказали обо всём сторонникам Имама. Абу Муса из-за совершённой ошибки отправился в Мекку и остался там[726].

В конце концов, битва при Сиффине и судейство закончились в месяц Шаабан 37 года хиджры[727].

В войне было убито 45000, а по одному преданию 90000 человек со стороны Шама, и от 20000 до 25000 человек со стороны иракцев[728]. Это создало множество проблем в государстве Имама и исламском обществе, многие из них так и не были разрешены.

_________________________
[685]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 104.
[686]- Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 191; Битва при Сиффине, стр. 493.
[687]- Нахдж-ал-балага, письмо 48
[688]- Хронка Табари, т. 3, часть 6, стр. 28; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 161.
[689]- Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 28; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 161.
[690]- Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 192; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр113; Хроника Йакуби, т. 2, стр. 189; Битва при Сиффине, стр. 499; Мураввидж-аз-захаб, т. 2, стр. 402.
[691]- Имя Абу Мусы Ашари.
[692]- Нахдж-ал-балага, хутба 238; Акд-ал-фарид, т. 4, стр. 309; Полная хроника Мубаррида, т. 1, стр. 11; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 13, стр. 309.
[693]- Битва при Сиффине, стр. 502; Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 193.
[694]- Битва при Сиффине, стр. 508-509; Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 194; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 114; Хроника Табари, т. 3, часть6, стр. 29; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 162; Хроника Йакуби, т. 2, стр. 189; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 232.
[695]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 112.
[696]- Мураввидж-аз-захаб, т. 2, стр. 403; Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 29; ал-ахбар-ат-тивал, стр. 195;
[697]- Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 30; Битва при Сиффине, стр. 510; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 162.
[698]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 237; Битва при Сиффине, стр. 513.
[699]- Трапеза,1.
[700]- Пчёлы, 91.
[701]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 238.
[702]- Нахдж-ал-балага, хутба 125; Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 37; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 166 (приведено вкратце).
[703]- Битва при Сиффине, стр. 518.
[704]- Битва при Сиффине, стр. 533; Хроника Табари, т. 3, часть6, стр. 37; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 167; Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 198.
[705]- Битва при Сиффине, стр. 528; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 86.
[706]- Покаяние, 91.
[707]- Битва при Сиффине, стр. 528; Хроника Табари, т. 3, часть6, стр. 33.
[708]- Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 34; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 164; Битва при Сиффине, 529-530.
[709]- Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 34; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 164; Битва при Сиффине, стр. 529-530.
[710]- Битва при Сиффине, стр. 531; Хроника Табари, т. 3, часть6, стр. 35; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 164.
[711]- Битва при Сиффине, стр. 532; Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 37; Мураввидж-аз-захаб, т. 2, стр. 406
[712]- Ал-манакиб от ибн Шахра Ашуба, т. 2, стр. 261.
[713]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 115; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 245.
[714]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 116; Битва при Сиффине, стр. 536; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 249.
[715]- Битва при Сиффине, стр. 537.
[716]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 249.
[717]- Битва при Сиффине, стр. 539.
[718]- Битва при Сиффине, стр. 539; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 251; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 167.
[719]- Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 199.
[720]- Ат-табакат от ибн Саада, т. 3, стр. 343.
[721]- Подобно содержанию аята 176 суры «Преграды».
[722]- Подобно содержанию аята 5 суры «Собрание».
[723]- Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 199; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 118; Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 38; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 167; Таджараб-ас-салаф, стр. 48; Мураввидж-аз-захаб, т. 2, стр. 408.
[724]- Хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 40; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 168; Битва при Сиффине, стр. 546.
[725]- Битва при Сиффине, стр. 547.
[726]- Ал-ахбар-ат-тивал, стр. 200; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 168; Таджараб-ас-салаф, стр. 49; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 118.
[727]- В хроника Табари, т. 3, часть 6, стр. 40; Мураввидж-аз-захабе, т. 2, стр. 406 и в Ат-танбих ва ал-ашраф, стр. 256 приведён этот факт, но верная дата – месяц Сафар 37 года хиджры: Таджараб-ас-салаф, стр. 50. [728]- Мураввидж-аз-захаб, т. 2, стр. 404.