Амираль Муминин Али ибн Аби Талиб (ДБМ)
 
Глава одиннадцатая

Куфа – центр исламского халифата

Светоч Ислама зажегся в Мекке, и по прошествии тринадцати лет его лучи достигли Медины. После десяти лет это сияние погасло и в Ясрибе (Медине), но в эти годы раскрылись новые горизонты для жителей полуострова Хиджаза и особенно Медины, которая была основным политическим и религиозным центром. После смерти Пророка Ислама (ДБАР) избрание халифа мухаджирами и ансарами привело к тому, что Медина стала центром исламского халифата. Халифы стали назначать правителей других местностей и путём завоевания других городов старались устранить малейшие препятствия на пути распространения Ислама.

Кроме того, что Али (ДБМ) был назначен халифом самим Пророком Ислама (ДБАР), он также был избран и со стороны мухаджиров и ансаров и, вполне естественно было предположить, что он тоже, как и прежние халифы, сделает Медину центром халифата и оттуда уже станет управлять всеми делами исламского мира. В начале своего правления он действовал именно так. Отдавая соответствующие указы, он назначил достойных предводителей и отстранил от власти недостойных. В своих речах он твёрдо провозглашал следование исламским предписаниям, которые были преданы забвению в течение двадцати пяти лет, в следовании которым уже со времени правления Абу Бакра появились несуразицы. Но как только Имам начал претворять свои слова в жизнь, появились вероотступники, нарушившие принесённую ранее присягу. Он получал удручающие известия о том, что мятежники, пользуясь поддержкой Омейядов и жены Пророка Ислама (ДБАР), захватили юг Ирака, и убили многих сторонников Имама.

Это обстоятельство стало причиной того, что Имам из Медины отправится в Басру для наказания вероотступников и их последователей и расположится вблизи Басры. Началась битва между истиной и ложью и, в конце концов, победила истина, а предводители противника были убиты. Некоторые из них предались бегству, и в Басру снова вернулось исламское правление. Власть перешла в руки сторонников Али (ДБМ), положение в городе и обществе обрело прежний обычный порядок. Ибн Аббас, толкователь Корана и один из лучших учеников Имама Али (ДБМ), был назначен предводителем того города.

Все, казалось бы, способствовало тому, чтобы Имам вернулся обратно в Медину и вблизи могилы Пророка Ислама (ДБАР), вместе с его самыми близкими сподвижниками занялся бы распространением исламского просвещения, исправлением недостатков в обществе, а также отправкой своих представителей в отдалённые места, где Ислам мог бы оказать своё непосредственное влияние. Ничто не сулило новых разногласий и войн. Но это было лишь поверхностное представление, и всякий недальновидно мыслящий человек мог бы посоветовать поступить именно таким образом, особенно из-за того, что Медина в те времена была священным местом – истинным истоком Ислама, местом захоронения Пророка (ДБАР) и местом пребывания его сподвижников, избиравших и отстранявших халифов.

Однако Имам направился в Куфу, чтобы побыть там некоторое время. Такое решение, принятое на совете со своими сторонниками[456], было продиктовано двумя причинами:

1. Когда Имам покинул Медину, за ним последовали множество людей, а некоторые присоединились к нему по пути. Но большая часть воинов состояла из жителей Куфы и её окрестностей: для подавления восстания вероотступников Имам через Аммара Йасира и своего сына Хасана (ДБМ) попросил помощи у жителей Куфы, которая была важным центром Ирака. Много людей отозвалось на призыв Имама, и они вместе отправились на поле битвы, пусть даже такие люди, как Абу Муса Ашари и его последователи, всем своим поведением и речами пытались препятствовать этому. После того, как Имам победил в битве и разбил врага, чувство долга обязывало к необходимости посетить их родные места, искренне поблагодарить за борьбу в священной битве и упрекнуть тех, кто не принимал участия в битве.

2. Имам знал, что это восстание вероотступников лежало на совести Муавии, который призвал их нарушить присягу, и обманным путём в их отсутствие как бы присягнул им. В своем письме, которое он написал Зубайру, Муавия полностью описал план восстания. Там он указал на то, что жители Шама присягнули Зубайру, и он как можно скорей должен захватить Куфу и Басру, тем самым отомстив за убийство Усмана и не позволив Али (ДБМ) завладеть этими городами. Теперь же, когда планы Муавии рухнули, а восстание было подавлено, Имаму необходимо было как можно скорей устранить корни возникшей смуты – династию Омейядов. Самой близкой к Шаму местностью была Куфа, и, принимая во внимание также и то, что жители Ирака были воинственными людьми, Имам должен был остановиться именно там. В одном из своих речей Имам указывает на это обстоятельство и говорит: «Но, клянусь Аллахом, не пришел я к вам по собственному усмотрению, но явился я к вам, будучи ведом (обстоятельствами)»[457].

Эти два обстоятельства стали причиной того, что Имам избрал местом своего пребывания Куфу, и центр исламского халифата из Медины переместился в Ирак. Так двенадцатого раджаба 36 года хиджры в понедельник Имам вместе с представителями наместника Басры прибыл в Куфу. Жители Куфы горячо встретили Имама, впереди шли чтецы Корана и правительство. Для пребывания в городе Имаму предоставили здание главного управления города, но Имам отказался поселиться в нем, так как до этого здесь преобладало зло и насилие. Имам сказал: такая роскошь вызывает разврат – и поселился в доме Джады бен Хубайры Махзуми, племянника Умм Хани (дочери Абу Талиба)[458]. Имам попросил, чтобы для беседы с людьми ему отдали местечко Рахабу, и сам в том месте сошёл с коня.

Вначале он прочитал в местной мечети два раката молитвы. Затем, взойдя на кафедру, произнеся хвалу Богу и поприветствовав его Пророка, так начал свою речь: «О люди, истинно, преданность - близнец праведности, и я не ведаю щита прочнее этого, и не способен предать тот, кто знает, каково будет его возвращение. Однако же, оказались мы живущими в эпоху, когда большинство людей возвело предательство в мудрость, и оценили этот их поступок люди невежества как восхитительную ловкость - что это с ними? Да сразит их Аллах! Тот, кто прошел сквозь все превратности жизни, знает цену ловкости, знает, как изыскать уловки, дабы устраниться от исполнения повелений Аллаха и Его запретов, но он отбрасывает эти уловки (с презрением, дабы следовать повелению Аллаха), в то время как тот, кто не связан заповедями религии, хватается за такую возможность (дабы найти извинение и не следовать повелению).

О люди, истинно, самое страшное, чего я боюсь за вас, суть две вещи: следование суетным измышлениям и возлагание слишком больших надежд. Что до суетных измышлений, то они ограждают от истины, что же до слишком больших надежд (на земную жизнь), то они заставляют забыть о жизни грядущей. Поистине же, этот мир уходит быстро, и не остается после него ничего, кроме осадка в сосуде, опустошенном кем-то другим. Поистине же, грядущий мир приблизился, и каждый из миров имеет своих сыновей (т.е., последователей), так будьте же из числа сыновей грядущего, и не будьте из числа сыновей настоящего, поистине, каждый отрок прилепится к своей матери в День Воскресения, и, поистине, сегодня - дело, и нет расплаты, завтра же - расплата, и нет дела (т.е., сегодня человек способен совершать поступки самостоятельно, за которые впоследствии ему будет дана расплата, завтра же, т.е., после дня воскресения, когда расплата будет выдана, человек не будет способен совершать самостоятельные поступки, дабы изменить собственную судьбу)»[459].

Справедливость в назначении предводителей

Мягкое отношение Имама к жителям Куфы вызвало недовольство у некоторых из них. Поэтому, Малик бен Хабиб Йарбуи, следивший за порядком в городе, встал и, строго осуждая, сказал: «Я считаю, что это наказание для них незначительно. Клянусь Богом! Если ты мне прикажешь, то я убью их». Выражением «Свят Аллах!» Имам предостерёг его и добавил: «Хабиб! Не превышай меры».

Не успокоившись, Хабиб снова сказал: «Превышение меры в препятствовании осуществлению греховных деяний оказывает большее воздействие, нежели мягкое обращение с врагом». С мудрой логикой Имам стал наставлять его и сказал: «Бог не дал такого приказа. Человек бывает убит только в противостоянии с человеком. Уместно ли тут зло и насилие? Бог говорит: «А если кто был убит несправедливо, то Мы его близкому дали власть, но пусть он не излишествует в убиении. Поистине, ему оказана помощь»[460].

Открытое политическое пространство

Те из жителей Куфы, которые ранее отказались поддержать Имама, при его беседе с блюстителем порядка своими глазами увидели справедливость Али (ДБМ) и, пользуясь такой возможностью, объяснили причины своего неподчинения.

1. Один из нарушителей, которого звали Абу Барда бен Ауф, объяснил причину своего неучастия через вопрос об убитых в «верблюжьей битве». Он спросил у Имама: «Видел ли ты убитых вокруг тел Зубайра и Тальхи? Почему они были убиты?» Отвечая, Имам привлёк к себе доверие спрашивающего. Он сказал: «Они убили моих сторонников, а также убили такого человека, как Рабиа Абди, вместе с многими мусульманами. Преступлением убитых было то, что они сказали нападавшим, что не последуют за ними, не нарушат присяги и не будут злорадствовать против своего Имама! Я хотел, чтобы вероотступники передали мне убийц этих людей для соответствующего наказания, и судьёй между ними и мной будет писание Бога. Они отказались передать убийц и стали воевать со мной, и, несмотря на принесённую мне присягу, они пролили кровь тысячи моих сторонников. Чтобы воздать должное убийцам и подавить их восстание, я стал воевать с ними. Видишь ли ты в этом вопросе что-либо спорное?» Спросивший сказал: «У меня были сомнения на счёт твоей правдивости, но после этой речи мне стала ясна ложность их убеждений, и я понял, что истина с тобой»[461].

Какое политическое положение позволит объяснить причину нарушения, заключавшееся в сомнении в правдивости существующего правления, да ещё в присутствии сторонников Имама, когда на каждый вопрос можно тут же получить ответ? При этом спрашивавший был ранее последователем Усмана, и пусть даже в дальнейшем он и последовал за Али (ДБМ), но в душе он был сторонником Муавии. Поэтому, после гибели Имама и овладения Муавией Ираком он жил в благополучии, прислуживая Муавии, и в его распоряжение было отдано местечко Фалуджа[462].

2. Сулейман бен Сурад Хазаи, один из сподвижников Пророка Ислама (ДБАР), был одним из тех, кто не участвовал в «верблюжьей битве». Он пришёл к Имаму, и Имам стал упрекать его: «Ты сомневался в моей правдивости и отказался от участия в битве, в то время как я считал тебя одним из самых благородных людей, который непременно поддержит меня. Почему ты отказался помочь семейству Пророка?» Понимая свою оплошность, Сулейман стал извиняться: «Не вспоминай прошлого и не упрекай меня за это. Сохрани мою любовь и дружбу, и в будущем я искренне поддержу тебя. Дела ещё остались незаконченными, и ты увидишь своих истинных друзей и врагов». Вопреки ожиданиям Сулеймана, Имам промолчал. Немного посидев, Сулейман встал и сел возле Имама Хасана (ДБМ). Он спросил его: «Разве тебя не удивляют упрёки Имама?» Имам Хасан (ДБМ) мягко ответил: «Больше упрекают того, на чью дружбу и помощь надеялись больше всего». Тогда этот сподвижник сообщил о других готовящихся против Имама восстаниях и подчеркнул, что в будущем они больше всего будут нуждаться в таком человеке, как он. Он сказал: «Впереди ещё ждут разные события, и враг поднимет не одно копьё и меч, и тогда вы будете нуждаться в подобных мне людях. Не считайте моё согласие неким лицемерием и не упрекайте меня за моё благое намерение». Имам Хасан сказал: «Бог помилует тебя! Мы никогда тебя не упрекали»[463].

С того момента Сулейман бен Сурад всегда был на стороне семейства Пророка Ислама (ДБАР). В битве при Сиффине он был на стороне Али (ДБМ), и в ней он одолел самого сильного человека Шама – Хушаба. После смерти Муавии он написал письмо Имаму Хусейну и пригласил его в Ирак, и пусть даже он и не участвовал в событиях при Кербеле, но зато собрал большую группу людей – около 4000 человек, чтобы отомстить за пролитую кровь Хусейна. В 65 году хиджры в местечке Айн Абу Варда он столкнулся с великим войском Шама и во время битвы погиб[464].

3. Мухаммад бен Михнаф рассказывал: «После прибытия Имама в Куфу я с отцом пришёл к нему. В тот момент у него находились предводители иракских общин, которые до этого отказались поддержать Имама в битве с вероотступниками. Упрекая их, Имам говорил: «Почему же вы отступили, ведь вы являетесь предводителями своих общин? Если это было из-за духовной слабости, то все вы понесли урон, а если вы сомневались в моей правдивости, то все вы являетесь моими врагами». Они стали оправдываться и говорили: мы дружим с твоими друзьями и воюем с твоими врагами. Каждый из них находил оправдание в том, что болел или был в отъезде. В ответ на их слова Имам промолчал, но поблагодарил моего отца и нашу общину за поддержку. Он сказал: «Михнаф и его община не являются теми, которых Коран описывает так: «Среди вас есть такой, который обязательно отстает. И когда постигнет вас несчастие, он говорит: «Оказал мне Аллах милость, что я не был среди вас свидетелем». А если вас постигнет щедрость от Аллаха, то он обязательно скажет, как будто бы между вами и им не было любви: «О, если бы я был вместе с вами, чтобы мне получить великий успех»[465].

В конце концов, своим молчанием в момент их оправдания Имам как бы объявил, что если они и прощены в этот раз, то в будущем это уже не повторится. Если бы Имам не упрекал их, то вполне возможно, что и в будущем они стали бы поступать таким же образом.

Первая проповедь Имама в Куфе на пятничной молитве

После прибытия в Куфу Имам возглавил общественную молитву и в пятницу провёл пятничный намаз. В одной из своих проповедей после произнесения хвалы Богу и приветствия Пророку Ислама (ДБАР) он так обратился к людям: «Я призываю вас к воздержанию от грехов, ведь это наилучшее, что заповедовал Бог Своим рабам, и лучшее средство для обретения Его согласия и получения награды. Вас обязали этому, и созданы вы для благих дел и для повиновения Ему. Совершайте свои поступки ради Бога без какого-либо двуличия. Того, кто будет совершать поступки не для Бога, Бог оставит. Каждому, кто будет делать всё ради Бога, и Бог воздаст награду. Бойтесь наказания Бога, так как Он сотворил вас не бесполезными. Богу ведомо о ваших деяниях, и Он предопределил вам период жизни. Не поддавайтесь соблазнам этого мира, так как обитатели мира обманывают только самих себя. Иной мир – вот настоящая жизнь, если бы люди знали это! Я прошу у Бога, чтобы мученически погибших Он приравнял с Пророками, и дал бы людям благополучную жизнь»[466].

Имам Али (ДБМ) посылает предводителей по назначению

Во время пребывания в Куфе Имам назначил наместников в те исламские государства, где ещё не было его представителей, обладавших высокими моральными качествами. История с точностью записала все их имена[467].

Одним из этих людей был Хулайд бен Карра, направленный в Хорасан. Прибыв в Нишапур, он узнал, что некоторые оставшиеся потомки касравитов, жившие в то время в Кабуле, настраивали людей на противостояние исламскому правлению. Представитель Али (ДБМ) с небольшим войском поднялся на борьбу с заговорщиками и, пленив некоторых из них, отправил их в Куфу[468].

Так, посылая своих представителей в различные исламские государства, Али (ДБМ) укреплял в них исламское правление. Но противостояние Муавии в Шаме заставляло Имама как можно скорей принять меры по его устранению. Перед тем, как приступить к этой части истории правления Али (ДБМ), укажем на одно очень примечательное событие, которое произошло в Куфе.

Поддерживая связь с жителями Ирака, Имам столкнулся с теми из них, кто долгое время пребывал под покровительством касравитов. Имам спросил у них о количестве правивших над ними касравитов, и те ответили: тридцать два падишаха. Имам спросил у них о линии их правления. Они ответили, что все они следовали одной линии, только сын Хармаза избрал для себя особый метод. Всё богатство страны он забрал себе и начал противостояние с высшими слоями общества. Всё, что было на пользу людям, он разрушал, а всё, что было в его пользу – улучшал. Он не уважал своих подданных, тем самым, разгневав всех персов. Люди восстали против сына Хармаза и убили его. Его жены стали вдовами, а дети сиротами. Имам так ответил им, в частности, своему собеседнику по имени Нарса: «Бог создал человека по истине и требует от него лишь следования этой истине. В господстве Бога в воздаваемых Им благах есть назидание, указывающее на то, что государство не может существовать без главенствующей силы и обязательно должно быть правление. Наше дело едино тогда, когда нынешнее поколение не оскорбляет предыдущее. Поэтому, всякий раз, когда люди ругают предков, и противостоят их благим традициям, они будут уничтожены сами и других уничтожат». Тогда Имам назначил Нарсу их предводителем[469].

Письма Имама Али (ДБМ) некоторым предводителям

После прибытия Имама в Куфу и назначения предводителей, его мысли стала все больше занимать смута Муавии, и всё время в его планах было, как можно скорей устранить это бельмо исламского общества. С другой стороны, положение и сотрудничество некоторых наместников Имама ещё не были полностью выяснено, и они до сих пор не объявляли о принесении ему присяги людей. Поэтому Имам написал письмо некоторым предводителям, назначенным Усманом, и попросил их как можно скорей исправить существующее положение[470]. Среди этих посланий есть два важных письма, одно из которых адресовано Джариру бен Абдулле Баджли, предводителю Хамадана, а другое – Ашасу бен Кайсу, предводителю Азербайджана. Мы лишь вкратце укажем на их содержание.

Письмо Имама предводителю Хамдана

«Господь не повергает людей в смятение, разве что они сами стремятся к этому. Я извещаю тебя о нарушении присяги Тальхой и Зубайром и о тех бедах, которые они принесли предводителю Басры Усману бен Ханифу. Вместе с мухаджирами и ансарами я покинул Медину, по пути в местечке Узайб я приказал своему сыну Хасану, Абдулле бен Аббасу, Аммару Йасиру и Кайсу бен Сааду бен Ибаде направиться в Куфу и призвать людей к участию в битве с вероотступниками. Жители Куфы ответили на наш призыв. Я остановился за стенами Басры и, несмотря на их отступничество, призвал их одуматься и заново принести мне присягу. Но они хотели войны. Я тоже, уповая на Бога, стал воевать. Некоторые были убиты, другие, убегая, направились в Басру. И тогда они попросили того, что я хотел получить от них до битвы. Я тоже больше не хотел пролития крови и заключил с ними мир. Я назначил Абдуллу бен Аббаса предводителем города, а сам прибыл в Куфу и послал это письмо тебе через Захра бен Кайса.
Спрашивай у него всё, что желаешь»[471].

Целью этого письма, а также другого письма, написанного Ашасу, было объяснить причину противостояния с двумя предводителями курайшитов и сподвижниками, чтобы исламское общество знало, что сначала они присягнули Имаму, а затем, нарушив присягу, начали поднимать в обществе беспорядки и мятежи.

Когда предводитель Хамадана получил это письмо, он, выйдя к людям, сказал: «О, люди! Это письмо от повелителя правоверных Али бен Аби Талиба. Он достоин доверия и в религии, и в этом мире, и мы благодарим Бога за его победу над врагом. О, люди! Многие мухаджиры и ансары и их последователи присягнули ему, и если вопрос о правлении возложен на плечи мусульман, то он является самым достойным человеком для этого дела. Люди! Длительность жизни зависит от сплочённости общества, а уничтожение и смерть – от его разобщённости. До тех пор, пока вы в этом мире, Али наставляет вас на путь истины, а если отклонитесь от него, то он вернёт вас на прямой путь». Услышав такие речи от своего предводителя, люди сказали: «Мы слышали и повинуемся ему. Мы довольны его правлением». Тогда предводитель написал письмо, в котором признавал подчинение его и жителей Хамадана Имаму [472].

Затем, встав со своего места, произнёс речь посланник Имама Захр бен Кайс. Он сказал: «О, люди! Мухаджиры и ансары присягнули Али из-за тех сведений, которые были у него о писании Бога и верном пути, но Тальха и Зубайр нарушили присягу без каких-либо на то оснований, призвали людей к восстанию и, не ограничившись этим, развязали битву»[473].

Присяга предводителя Хамадана и его жителей еще более упрочила правление Имама Али (ДБМ). Через некоторое время он для обретения большего доверия отправился к Имаму.

Письмо Имама Али (ДБМ) предводителю Азербайджана Ашасу

У Ашаса бен Кайса были родственные связи с прежним халифом: его дочь была невесткой халифа (женой Амру бен Усмана). Через одного из представителей общины Хамадан по имени Зияд бен Мархаб[474] Имам послал ему письмо со следующим содержанием: «Если бы в тебе не было некоторых качеств, ты поспешил бы присягнуть мне, но если будешь богобоязненным, то некоторые обстоятельства заставят тебя раскрыть истину. Как ты уже знаешь, люди присягнули мне, а Тальха и Зубайр нарушили присягу, выведя из дома Айшу. Я тоже поспешил к ним и хотел, чтобы они вновь присягнули мне, но они не согласились. Я настаивал на этом, но было бесполезно…»[475]. Затем Имам произносит свою историческую речь в обращении к Ашасу: «Поистине, в деле твоем нет для тебя лакомого куска, но это - возложенное на твои плечи доверие, на тебе лежит попечение (о людях) от имени стоящих выше тебя. Не надлежит тебе быть притеснителем тех, кого ты должен опекать, и не должен ты собою рисковать, разве как во имя того, чтобы доверие оправдать, в руках твоих - имущество Аллаха, Могуч Он и Всевышен, и ты - его хранитель, покуда ты мне его не вручишь, - тогда и я не буду тебе худым повелителем, мир с тобой!»[476].

Оба письма были написаны в одно и тоже время, но первое письмо проникнуто дружескими чувствами, а другое написано в довольно резком тоне. Причиной такого отличия является разность характеров двух предводителей. У Ашаса не было желания присягать Имаму и представить его людям. Поэтому, после получения письма, он вместо того, чтобы последовать поступку предводителя Хамадана в представлении Имама и взять у людей присягу, избрал молчание. Но посланник Имама рассказал подданным Ашаса об убийстве Усмана и вероотступничестве Тальхи и Зубайра. Он сказал: «О, люди! Тот, кого не убедит малословие, тот и многословию не поверит. Убийство Усмана – это не тот вопрос, который смог убедить вас, но, несомненно, слышавший об этом событии не приравнивается к видевшему его. О, люди! Знайте, что после убийства Усмана мухаджиры и ансары присягнули Али. Те двое (то есть, Тальха и Зубайр) безосновательно нарушили свою присягу и, в конце концов, Бог сделал Али наместником на земле, а благополучный исход лишь для верующих»[477].

Тогда Ашас был вынужден, хоть и с неохотой, признать существующую власть, и правителя, которого избрали мухаджиры и ансары. Он сказал: «О, люди! Усман отдал мне власть на этой территории (то есть, в Азербайджане). Он умер, а я остался у власти, и люди присягнули Али. Наше повиновение ему подобно нашему повиновению предшественникам. Вы слышали его историю с Тальхой и Зубайром, и Али достоин доверия в том, что скрыто от нас»[478]. Закончив свою речь, он вернулся в дом и, собрав своих сторонников, сказал: «Письмо Али навело на меня ужас. Он заберёт у меня власть над Азербайджаном. Уж лучше я последую за Муавией». Но его сторонники, упрекнули его и сказали: «Лучше для тебя смерть, чем такой поступок. Неужели ты оставишь свою общину и последуешь за жителями Шама?» Он согласился с мнением своих советников и для налаживания связей отправился в Куфу[479].

Глава двенадцатая

Причины битвы при Сиффине

Неоспоримый призыв Имама Али (ДБМ) к Муавии

После укрепления божественного правления Имама Али (ДБМ), назначения достойных предводителей и устранения недостойных настало время прекратить смуту в Шаме и, тем самым, устранить зло из исламского общества. Это решение было принято тогда, когда Джарир, предводитель Хамадана, прибыл в Куфу и, узнав о намерении Имама, попросил назначить его посланником. Он сказал: «У нас с Муавией старая дружба. Я призову его официально признать твоё истинное правление, и до тех пор, пока он будет рабом Бога, он останется твоим представителем в Шаме.

В ответ Имам промолчал, так как подозревал, что Джарир не достоин этого дела. Малик Аштар был против того, чтобы Джарир был представителем Имама, и обвинил его в сотрудничестве с Муавией. Однако к его удивлению Имам все-таки выбрал Джарира[480], и будущее показало, что он поступил правильно. Посылая Джарира, Имам сказал ему: «Ты видел, что сподвижники Пророка Ислама (ДБАР) являются верующими и разумными людьми, и все они со мной. Пророк назвал тебя благородным человеком из Йемена. Ты езжай к Муавии с письмом. Если он последует за всеми мусульманами, то будет прекрасно, в противном случае, скажи ему, что теперь не будет того покоя, которое было до сих пор. Также передай ему, что я никогда не был доволен его правлением и люди тоже не будут довольны его дальнейшим пребыванием у власти[481].

С письмом Имама Джарир отправился в Шам. Когда он приехал к Муавии, то сказал: «Жители Мекки, Медины, Куфы, Басры, Хиджаза, Йемена, Египта, Омана, Бахрейна и Йамамы присягнули твоему двоюродному брату Али и остался только ты. Если в те пустыни придёт сель, то утопит всех. Я прибыл, чтобы призвать тебя к верному пути и принесению присяги этому великому человеку»[482].

После этого он вручил Муавии письмо, которое было следующего содержания: «Поистине, присягали мне люди, присягавшие Абу Бакру, Умару и Усману, той же самой присягой, и не мог свидетель выбирать, и не мог отсутствующий отрицать, поистине, совет надлежит мухаджирам и ансарам, и если собрались вокруг некого человека и именовали его Имамом, то было это к довольству Аллаха, если же кто вышел из общего дела неподчинением или нововведением, то вернут они его на оставленную позицию, а если откажется, то станут они сражаться с ним за следование другим путем, отличным от пути верующих, так что Аллах наставит его на то, от чего он отвратился. Жизнью своею клянусь, о, Муавия, если рассмотришь ты (это дело) разумом своим, а не своими предрассудками, то найдешь меня самым невинным в крови Усмана, и поймешь, что был я от него отстранен, если только (заведомо) ты не судишь предвзято - тогда суди предвзято по тому, как тебе заблагорассудится! И да будет мир с тобой[483]. Тальха и Зубайр присягнули мне, а затем отступились. Нарушение присяги подобно отказу от присяги (как твой поступок, Муавия). Приказ Бога победил тогда, когда пришла истина. Лучшее, что я могу сделать по отношению к тебе – это сохранить твою жизнь, но если ты противостоишь мне, то буду биться с тобой, уповая и прося помощи у Бога. Ты много говорил об убийцах Усмана. Ты, подобно другим мусульманам, присоединись ко мне и мне расскажи об этом событии. Я призываю всех следовать писанию Бога. Твои слова о том, что ты присягнешь мне после того, как я выдам убийц Усмана, подобны отречению ребёнка от грудного молока. Если ты последуешь своему разуму, а не своим предрассудкам, то увидишь, что я был самым невиновным человеком в отношении убийства Усмана. Знай, что ты относишься к освобождённым и пребываешь в Исламе после пленения. Таким людям халифат не дозволен, они не имеют права голоса в совете. Я послал к тебе Джарира бен Абдуллу, у которого есть прежние достижения в Исламе, чтобы ты присягнул и объявил о своей верности»[484].

Представитель Имама Али (ДБМ) в Шаме

Личность наместника характеризует личность верховного правителя, и верное избрание указывает на его благоразумие. Поэтому, ещё с давних пор учёные сказали: «Благой выбор – признак мудрости и совершенства человека».

Для донесения своего приказа об отстранении Муавии Имам послал того, у кого был уже большой опыт в вопросе о правлении, кто хорошо знал Муавию и был искусным оратором, способным склонять на свою сторону. Таким и был Джарир бен Абдулла Баджли. На одном из официальных собраний он отдал письмо Имама Муавии и, когда тот прочитал письмо, Джарир, будучи искусным оратором, произнёс изящную речь. После восхваления Бога и приветствия Пророку Ислама (ДБАР) он сказал: «Случай с Усманом (его убийство сподвижниками Пророка) обессилил мусульман, присутствовавших в Медине, не говоря уж об отсутствовавших. Люди присягнули Али, а Тальха и Зубайр были одними из тех, кто присягнул ему, а затем без каких-либо доводов отступился. Религия Ислам не терпит смуты, и арабы не любят, когда над ними держат мечи. Вчера в Басре произошло печальное событие, которое в случае повторения никого не оставит за собой. Знайте, что многие люди присягнули Али, и если бы Бог дал нам право выбора, то мы выбрали бы только его. Всякий, кто будет против этого избрания, будет вынужден согласиться (то есть, последовать избранию людей). О, Муавия! Ты тоже прими то, что ранее приняли люди, и избери Али своим правителем. Если ты скажешь, что Усман назначил тебя на этот пост и до сих пор не отстранил тебя, то при таком подходе от религии Бога ничего не останется – лишь потому, что ты слишком крепко держишься за то, что есть, у тебя в руках»[485].

Когда представитель Имама закончил свою речь, Муавия сказал: «Подожди! Я посоветуюсь с жителями Шама, а затем сообщу о своём решении»[486].

Целью Имама Али (ДБМ) от присяги было отстранение Муавии

С первых дней своего правления Имам никогда не настаивал на принесении ему присяги. Тогда почему же он так решительно требовал присяги от Муавии? Причиной этому было то, что таким путем Имам хотел отстранить его, не дать ему больше распоряжаться имуществом мусульман, так как присягнувшие Имаму мусульмане ожидали от него, что он возродит времена Пророка Ислама (ДБАР) и будет прилагать усилия, защищая интересы Ислама. Присутствие у власти таких людей, как Муавия, было большим препятствием для этого. В принципе, восстание против Усмана произошло из-за желания народа отстранить от власти недостойных правителей, чтобы их корыстолюбие больше не позволяло им обижать бедных и обездоленных.

Муавия выносит вопрос на рассмотрение жителям Шама

И вот в один из дней глашатай Муавии собрал людей в мечети. Поднявшись на кафедру и произнеся хвалу Богу, Муавия стал описывать Шам, как страну, в которой Бог избирал своих Пророков и избранников. Люди этой местности постоянно следовали предписаниям Бога, защищая и поддерживая его религию. Муавия так обратился к людям: «Вы знаете, что я являюсь представителем Умара бен Хаттаба и Усмана бен Аффана. И мне нет дела до других! Я представитель Усмана, который был убит в угнетении. Бог говорит: «А если кто был убит несправедливо, то Мы его близкому дали власть, но пусть он не излишествует в убиении. Поистине, ему оказана помощь»[487]. Затем он добавил: «Теперь же я хочу узнать ваше мнение об убийстве Усмана». Тогда все присутствующие в мечети сказали: «Мы хотим отомстить за убийство Усмана». Затем они присягнули ему в этом деле и настояли на том, что на этом пути пожертвуют своим имуществом и жизнями[488]

Анализ слов Муавии

1. Муавия описывает Шам, как территорию Пророков, а жителей Шама – как представителей Пророков и защитников их религии, чтобы именно таким путём охарактеризовать себя защитником религии Бога и, склонив людей на свою сторону, повести их на предстоящую битву.

2. Убитого халифа он представляет угнетённым, убитым группой неких злоумышленников. Он не мог сказать, что Усман был убит сподвижниками Пророка Ислама (ДБАР), так как в глазах людей сподвижники являлись последователями истины.

3. Предположим, что Усман был убит в угнетении, и принятие решения об отмщении было в руках следующего халифа. Но месть за смерть означает унаследование имущества убитого. Был ли Муавия его наследником или же при наличии наследника ему бы ничего не досталось? Верно, что Усман и Муавия оба происходили из рода Омейядов, но их родственную близость отделяло несколько поколений, и при наличии более близких родственников было ли правильно, чтобы Муавия представлял себя мстителем за убийство Усмана?

В письме Муавии Али (ДБМ) пишет: «Ты относишься к роду Омейядов, но мстить за убийство должны близкие Усмана, а не ты»[489].

Всё это вопросы, отвечая на которые мы раскрываем личность сына Абу Суфьяна, и вполне очевидно, что у него не было никакого желания мести за убийство Усмана, его целью был захват власти и отстранение Имама, которому присягнули все мухаджиры и ансары. Ещё больше поражает его обращение к мнению людей. Обращаясь к людям, он призывал к мести за убийства халифа и настаивал на этом. Такие инсценировки существовали с давних времён, а такие действия получили название «вымогательство мнения».

История сообщает: «Несмотря на то, что он получил положительный ответ собравшихся, в его сердце была некая печаль, и про себя он повторял строки стихотворения. Вот перевод его последних строк: «Я надеюсь на наилучший исход, где надеющийся может надеяться, и я не отчаялся обрести власть над Ираком»[490].

Для достижения своих целей он призвал своих сторонников, и Утба бен Аби Суфьян сказал ему: «В вопросе битвы с Али ты должен посоветоваться с Амру Асом и купить его верность. Во время правления Усмана он отстранился от дел и, естественно, что и при твоём правлении он отдалится от тебя, разве что посулишь ему много денег»[491].

_________________________
[446]- Ал-джамал, стр. 218.
[447]- Нахдж-ал-балага, хутба, 12.
[448]- Нахдж-ал-балага, хутба 201.
[449]- Хроника Табари, т. 3, стр. 547.
[450]- Ал-джамал, стр. 221.
[451]- Хроника ибн Асира, т. 3, стр. 268.
[452]- Второй месяц по лунной хиджре.
[453]- Хроника ибн Асира, т. 3, стр. 546-560.
[454]- Ал-джамал, стр. 324.
[455]- Хроника Табари, т. , стр. 546.
[456]- Ал-имамат ва ас-сийасат, стр. 85.
[457]- Нахдж-ал-балага, хутба 71.
[458]- Битва при Сиффине, стр. 8.
[459]- Нахдж-ал-балага, хутбы 41 и 42.
[460]- Перенес ночью,33.
[461]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 104; Битва при Сиффине, стр. 4-5.
[462]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 104.
[463]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 106.
[464]- Мураввидж-аз-захаб, т. 3, стр. 101-102.
[465]- Женщины, 72-73
[466]- Битва при Сиффине, стр. 14;Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 108.
[467]- Битва при Сиффине, стр. 14-15; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 108; Хроника Табари, т. 3, часть 5, стр. 233.
[468]- Битва при Сиффине, стр. 12.
[469]- Битва при Сиффине, стр. 14.
[470]- Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 141.
[471]- Битва при Сиффине, стр. 19-20; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 70-71; Ал-имамат ва ас-сийасат, стр. 82.
[472]- Битва при Сиффине, стр. 16; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 71-72.
[473]- Битва при Сиффине, стр. 17-18; Ал-имамат ва ас-сийасат, стр. 82-83.
[474]- Ал-имамат ва ас-сийасат, стр. 83.
[475]- Ал-имамат ва ас-сийасат, стр. 83; Битва при Сиффине, стр. 20-21.
[476]- Нахдж-ал-балага, аисьмо 5; источники Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 202; Комментарии к Нахдж-ал-балага от ибн Майсама, т. 4, стр. 350.
[477]- Битва при Сиффине, стр. 21; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 83.
[478]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 82.
[479]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 83-84; Битва при Сиффине, стр. 21.
[480]- Хроника Табари, т. 3, часть 5, стр. 235; Хроника Йакуби, т. 2, стр. 84; Полная хроника ибн Асира, т. 3, стр. 141; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 174.
[481]- Битва при Сиффине, стр. 27-28; Хроника Табари, т. 5, стр. 235.
[482]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 847; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 75; Битва при Сиффине, стр. 28.
[483]- Нахдж-ал-балага, письмо 6.
[484]- Битва при Сиффине, стр. 29-30; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 84-85; Акд-ал-фарид, т. 4, стр. 322; Хроника Табари, т. 5, часть5, стр. 235.
[485]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 85; Битва при Сиффине, стр. 30-31; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 76-77.
[486]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 77.
[487]- Перенес ночью, 33.
[488]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 77-78; Битва при Сиффине, стр. 31-32.
[489]- Битва при Сиффине, стр. 58; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 91-92.
[490]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 78.
[491]- Битва при Сиффине, стр. 33; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 3, стр. 79.