Амираль Муминин Али ибн Аби Талиб (ДБМ)
 
Глава шестая

Оставляют ли Пророки после себя наследство?

Что по этому поводу говорит Коран?

При лишении дочери Пророка Ислама (ДБАР) наследства Абу Бакр опирался на хадис, содержание которого знал лишь сам халиф: «Пророки не оставляют после себя наследства, и их наследство после смерти – это лишь милостыня».

Перед тем, как рассмотреть содержание хадиса, будет уместно рассмотреть этот вопрос с точки зрения Корана, так как Коран – наилучший образец различения верных и неверных хадисов. И если Коран не подтвердит этого факта, то мы не сможем считать этот хадис верным, пусть даже его передатчиком является Абу Бакр.

С точки зрения Корана и исламских предписаний, относящихся к наследству, законность лишения потомков и наследников Пророков их наследства не доказана. И до тех пор, пока не будет достоверных доказательств, при помощи которых можно выделить аяты о наследстве, общие законы о наследстве будут действительны для всех людей, включая потомков и наследников Пророка.

В принципе, нужно спросить: почему потомки Пророков не должны получать наследства? Почему после их смерти они должны быть лишены дома и жизненных условий? Какой грех совершили потомки Пророка, что после его смерти они сразу должны оставить свой дом?

Даже если лишение потомков Пророков наследства, с точки зрения разума, маловероятно, но мы получим откровение, являющееся достоверным доказательством, о том, что Пророки не оставляют после себя наследства, и это откровение будет считаться общим для всех них (!), то мы должны принять содержание хадиса без рассуждений и выделить аяты о наследстве посредством верного хадиса. Но вопрос в том, а достоверен ли такой хадис от Пророка? Для определения правильности хадиса, приведённого халифом, наилучшим путём является сопоставление его с аятами Корана. В случае подтверждения мы примем его, а в случае опровержения отбросим, как недостоверный.

Обратившись к аятам Корана, мы видим, что в них приведены два случая наследования потомков Пророков. Вот аяты, указывающие на это:

1.Наследство Йахйи от Закарийи

«И я боюсь близких после меня, а жена моя бесплодна; дай же мне от Тебя наследника! Он наследует мне и наследует роду Йакуба, и сделай его, Господи, угодным»[196].

Если показать этот аят какому-нибудь беспристрастному человеку, то он ответит, что Закарийа попросил у Бога для себя сына, который будет его наследником, так как он опасался других наследников и не хотел, чтобы его имущество досталось им. О его опасениях мы поговорим чуть позже.

Выражение «Он наследует мне» означает материальное наследство. Это не значит, что это слово употребляется лишь для материального имущества, например наследование знаний и пророчества, но до тех пор, пока не будет приведено каких-либо аргументов на правильность другого значения, первичным значением будет материальное наследство. Сейчас мы укажем на те признаки, которые подтверждают, что значение «Он наследует мне и наследует роду Йакуба» - это материальное наследство, а не наследование пророчества или знаний:

1. Выражение «Он наследует мне» указывает, в первую очередь, на материальное наследство, и до тех пор, пока не будет противоречащих этому аргументу доказательств, нельзя выходить за пределы этого значения. Если вы обратите внимание на совокупность всех производных от этого слова в Коране, то увидите, что во всём Коране (кроме аята 23 суры «Творец») они употреблены как материальное наследство. И это является наилучшим доказательством того, что это слово нужно отнести именно к этому распространённому значению.

2. Пророчество – это милость Бога, которой удостаиваются наилучшие люди в зависимости от совершаемых ими поступков. Так просто эта милость никому не даётся. Поэтому, этот пост не является наследственным, и в случае отсутствия необходимых заслуг, никогда никому не будет дан, даже потомку Пророка. Поэтому Закарийа тоже не мог попросить у Бога сына, который унаследовал бы его пророчество. Коран, подтверждая этот ответ, говорит: «Аллах лучше знает, кому вверить призвание посланника»[197].

3. Закарийа просил себе сына, обращаясь лишь к Богу, и желал, чтобы его наследник был из пречистых. Если наследство будет иметь материальный характер, то молитва Закарийи в отношении наследника будет верной: «и сделай его, Господи, угодным», так как такой наследник может быть и нездоровым. Но если этим наследством будет пророчество, то такая молитва не будет верной – ведь это будет выглядеть так, что мы попросим у Бога Пророка для определённой территории, представляя его одним из пречистых. Вполне очевидно, что такая молитва для избираемого со стороны Бога Пророка будет несоответственной.

4. Вознося молитву, Закарийа говорит, что опасается близких ему людей. Но что же тогда было причиной его опасений? Опасался ли он того, что после него пророческий пост попадёт в руки этих людей, и поэтому обратился к Богу с такой молитвой? И так ясно, что это невозможно, так как Бог никогда не возлагает пост пророчества на недостойных людей. Или же Закарийа опасался того, что после его смерти люди оставят его религию и обратят своё внимание на ведущие к заблуждению верования? Такие опасения тоже не были уместными, так как Бог никогда не лишает Своих рабов возможности обрести Его милости и постоянно ниспосылает им Свои знамения, не оставляя их без Своего внимания. Кроме этого, если подразумевалось бы именно это значение, то в таком случае Закарийа не стал бы просить для себя сына, было бы достаточным попросить, чтобы Бог избрал для людей Пророка, будь то из его рода или из чужого, под руководством которого они могли бы спастись от невежественных традиций. Но Закарийа настаивает именно на слове «наследник».

Ответ на два вопроса

По этому поводу у сомневающихся возникает два вопроса, на которые указали некоторые суннитские учёные. И сейчас мы рассмотрим оба эти вопроса:

1. Йахйа стал Пророком ещё при жизни своего отца и он никак не наследовал какого-то имущества, так как погиб раньше отца. Поэтому, выражение «Он наследует мне» относится к наследию пророчества, а не какого-то материального имущества.

Во всяком случае, ответ здесь один, как для материального, так и для духовного наследования. Наследие пророчества означает, что после смерти отца сын станет Пророком. Поэтому такой ответ относится к обоим значениям и не ограничивается лишь материальным наследством. Но ответ заключается в том, что наследие Йахйи от Закарийи не было частью его молитвы. Его молитва заключалась в том, чтобы бог дал ему хорошего сына, а целью такой просьбы было то, что тот станет наследником Закарийи. Бог принял его молитву, несмотря на то, что Закарийа и не достиг своей цели (т.е. наследование Йахйа после него).

В рассматриваемых аятах приведено три выражения: «дай же мне от Тебя наследника», «Он наследует мне и наследует роду Йакуба», «и сделай его, Господи, угодным». Из трёх выражений первое и третье относятся к просьбе Закарийи, то есть, он хотел, чтобы Бог воздал ему хорошего сына, а причиной такой просьбы было наследство. Молитва Закарийи была воспринята Богом, хотя он и не достиг своей цели и после него уже не осталось детей, которые унаследовали бы его имущество. Явное свидетельство того, что наследство не было частью молитвы, а было лишь некой надеждой, при которой его просьба была бы удовлетворена, приведено в другой суре с аналогичным содержанием, где о наследстве ничего не сказано: «Там воззвал Закарийа к своему Господу и сказал: «Господи! Дай мне от Тебя потомство благое. Ведь Ты - слышащий воззвание»[198]. Как видите, в этой просьбе наследство не является частью молитвы и ограничивается лишь в «потомстве благом». В суре «Марьям» вместо потомства приведено слово наследник, а вместо слова «благое» приведено слово «угодным».

2. В рассматриваемом аяте сын Закарийи должен унаследовать от двух людей: Закарийи и семейства Йакуба: «Он наследует мне и наследует роду Йакуба». Наследие от всего семейства Йакуба может быть лишь наследие пророчества.

Содержание аята не говорит о том, что сын Закарийи будет наследником всего семейства Йакуба, но при наличии в аяте слова «мин» это обстоятельство ограничивается лишь некоторыми членами семейства, от которых он унаследует. Для правильности этих слов достаточно лишь того, чтобы сын унаследовал от своей матери или кого-то другого из семейства Йакуба. Но тот ли это Йакуб бен Исхак или кто-то другой – это не касается нашего вопроса.

2. Наследство Сулеймана от Давуда

«И унаследовал Сулайман Дауду»[199]. Несомненно, что значение этого аята – наследование Сулейманом имущества и положения Давуда, а предположение того, что это наследование знания, опровергается.

- во-первых, выражение «унаследовал» во всеобщем употреблении – это наследование имущества и комментирование этого аята, как наследование знаний, противоречит истинному значению аята из-за отсутствия определённых признаков;

- во-вторых, обретённое знание переходит от учителя к ученику и косвенно будет верно, если скажут, что некто унаследовал знания своего учителя; но пророчество и соответствующие ему знания – это Божий дар, а не обретённое или унаследованное знание, и Бог воздаёт это знание тем, кому пожелает. До тех пор, пока не будет определённых поводов, такое комментирование о наследовании знаний и высоких положений не будет верным, так как следующий Пророк получил пророчество и знания от Бога, а не от отца.

К тому же, в предыдущем аяте Бог так излагает о Сулеймане и Давуде: «Мы даровали Дауду и Сулайману знание. И сказали они: «Хвала Аллаху, который дал нам преимущество пред многими из Его рабов верующих»[200]. Говорит ли аят, что Бог даровал знание обоим, и знание Сулеймана – это Божий дар, а не наследование?

Согласно вышесказанному, этот аят[201] и предыдущий аят (Марьям,6) ясно доказывают, что божественные предписания не запрещали пророкам оставлять после себя какое-то наследство для будущего поколения, а их потомки также наследовали друг у друга определённое имущество. Основываясь на достоверности аятов, относящихся к наследованию Йахйи и Сулеймана, дочь Пророка Ислама (ДБАР) после смерти отца в мечети произнесла проповедь и, доказывая свою правоту, назвала неразумными такие измышления. Она сказала: «Писание Бога – мудрое, справедливое, излагающее и отличающее истину ото лжи – говорит: «Он наследует мне и наследует роду Йакуба», «И унаследовал Сулайман Дауду»[202].

Предание Абу Бакра от Пророка Ислама (ДБАР)

Предыдущий вопрос об аятах Корана показал нам, что потомки Пророков получали наследство, и имущество Пророков после их смерти не раздавалось между бедняками в качестве милостыни. Но сейчас настало время рассмотреть содержание тех преданий, которые привели суннитские учёные, тем самым оправдав поступок первого халифа, лишившего дочь Пророка Ислама (ДБАР) наследства. Вначале приведём те хадисы, которые указаны в источниках, а затем рассмотрим их содержание:

1. «Мы, династия Пророков, не оставляем после себя ни золота, ни серебра, ни земли, ни дома, но оставляем в наследство веру, мудрость, знание и сунну»;

2. «Ведь Пророки не оставляют после себя наследства»;

3. «Ведь Пророк не оставил после себя наследства»;

4. «Мы ничего не оставляем в наследство. То, что мы оставляем, - это милостыня!».

Это содержания тех хадисов, которые привели суннитские передатчики хадисов. Для того, чтобы лишить дочь Пророка Ислама её наследства, первый халиф ссылался на четвёртый хадис. По этому поводу есть ещё и пятый хадис, который привёл Абу Хурайра, но из-за неясности его смысла (Абу Бакр Джухари в своей книге «Ас-сакифа» содержание этого хадиса признал непонятным) воздержимся от его изложения и рассмотрим четыре указанных хадиса.

Относительно первого из них можно сказать, что он не указывает на то, что Пророки не имеют права оставить после себя наследства, просто их добродетели не позволяют им сделать это: всю жизнь копить различного рода имущество, а затем оставить его своим наследникам. Остающееся после них – это не золото и серебро, а мудрость, знания и сунна. Этот вопрос не указывает на то, что, если Пророк всю свою жизнь потратил на наставление людей, ведя отшельнический образ жизни, то после его смерти его имущество нужно сразу забрать у его наследников и раздать в качестве милостыни. Иначе говоря, хадис указывает на то, что общины, управляемые Пророками, или их наследники не должны ожидать того, что они оставят им в наследство большое имущество, так как они пришли не для этого дела, а были избраны для распространения среди людей религии и знания Бога, и лишь это остаётся после них. Шиитские учёные тоже привели хадис подобного содержания от Имама Садика (ДБМ) и это свидетельствует о том, что Пророк имел в виду именно такой смысл. Имам Садик (ДБМ) говорит: «Учёные – наследники Пророков и при этом Пророки не оставляют в наследство после себя ни дирхема, ни динара, но их наследством являются их хадисы[203].

Этот хадис утверждает, что звание Пророков не позволяет им оставлять после себя какое-то наследство, но они должны оставить своей общине знания и веру. Поэтому, это утверждение вовсе не указывает на то, что, если Пророк оставил после себя какое-то наследство, нужно забрать его у его потомков. Из приведённого выше получаем, что второй и третий хадисы также указывают именно на это, несмотря на то, что они приведены вкратце. В сущности, Пророк изрёк лишь один хадис и после некоторых преобразований его привели в кратком виде.

До сих пор мы верно истолковали три первых хадиса и разрешили те разногласия с Кораном, которые указывают на наследование пророческих потомков от самих Пророков. Проблемным остаётся четвёртый хадис, так как указанные объяснения тут не применимы, он ясно говорит, что наследство Пророков должно быть роздано в качестве милостыни.

Но тогда появляется вопрос: если этот хадис относится ко всем Пророкам, то в таком случае его содержание противоречит Корану и не достоверно, а если он относится лишь к Пророку Ислама (ДБАР), и из всех Пророков Коран выделяет лишь его, то в таком случае, он не противоречит аятам Корана, и следование этому хадису будет правильным. Но, к сожалению, указанный хадис, на который опирался первый халиф, недостоверен по нескольким причинам, которые будут указаны ниже:

1. Среди всех сподвижников Пророка Ислама (ДБАР) этот хадис привёл лишь первый халиф. Слова, что он – единственный, кто упомянул этот хадис, не преувеличение, этот факт – один из достоверных фактов в истории. Но Ибн Хаджар, несмотря на то, что Абу Бакр одинок в приведении этого хадиса, признал его самым знающим в этой области[204]. В истории приведено лишь то, что у Али (ДБМ) с Аббасом были разногласия по поводу наследства Пророка, и Умар при разрешении их спора сослался на хадис от первого халифа, и на том собрании пять человек засвидетельствовали его правильность[205].

Ибн Аби-ал-Хадид пишет: «После смерти Пророка в приведении хадисов Абу Бакр стоял от всех особняком и никто, кроме него, не привёл его. Лишь иногда говорят, что Малик бен Аус также приводил указанный хадис. Некоторые мухаджиры во время правления Умара засвидетельствовали его правильность»[206].

Поэтому, будет ли верным, если халиф, зачинщик всех этих споров, будет ссылаться на хадис, о котором во время его правления никто, кроме него, не имел никаких сведений? Быть может, вы скажете, что судья может следовать своим знаниями и с их помощью рассудить вражду. Действительно, если бы он слышал этот хадис от Пророка, он мог доверять своим знаниям и, несмотря на аяты, касающиеся наследства потомков, именно так разрешить данный спор. Но, к сожалению, все противоречивые поступки халифа в деле возвращения Фадака и его повторной конфискации указывают на то, что он вовсе не был уверен в правильности указанного предания. Как же тогда можно говорить, что халиф при лишении дочери Пророка Ислама (ДБАР) наследства отца опирался на свои знания, и писание Бога ограничил каким-то услышанным от Пророка хадисом?

2. Если Бог указал потратить наследство Пророка в интересах мусульман, то почему Пророк не сказал об этом своему единственному наследнику? Возможно ли предположить, что Пророк Ислама (ДБАР) скрыл предписание Бога от дочери? Или же сказал, а она не приняла его слова во внимание? Нет, такое невозможно, непорочность Пророка Ислама (ДБАР) и его дочери не позволяет принять такое предположение. Протест Фатимы (ДБМ) мы должны понимать так, что подобного предписания вообще не было, а данный хадис – это измышление тех, кто хотел лишить наследства Пророка его истинного наследника.

3. Если приведённый халифом хадис был правильным, то почему вопрос о Фадаке стал причиной разногласий различных правителей, и каждый халиф в этом отношении действовал по своему усмотрению? Обращаясь к истории, мы видим, что Фадак в истории халифов не имел какого-либо определенного владельца. Иногда его возвращали потомкам Фатимы, а затем снова конфисковали. Во всяком случае, это был один из самых запутанных вопросов в Исламе.

Как было сказано ранее, в период правления Умара Фадак был возвращён Али (ДБМ) и Аббасу. В период правления Усмана он перешёл к Марвану. В период правления Муавии и после смерти Хасана бен Али (ДБМ) Фадак был разделён между тремя людьми (Марваном, Амру бен Усманом и Йазидом бен Муавией). Затем в период правления Марвана тот забрал его себе, а затем подарил своему сыну Абд-ал-Азизу, который впоследствии тоже подарил его своему сыну Умару. Умар бен Абд-ал-Азиз, придя к власти, вернул Фадак потомкам Фатимы (ДБМ). Но когда к власти пришёл Йазид бен Абд-ал-Малик, то забрал его обратно, и некоторое время Фадак переходил из рук в руки потомков Марвана, пока их правлению не пришёл конец.

В период правления Аббасидов Фадак Фадак стал менять владельцев еще быстрее. Абу-ал-Аббас Саффах вернул его Абдулле бен Хасану бен Али. Абу Джафа Мансур забрал его. Махди снова вернул его истинным владельцам. Муса бен Махди со своим братом снова забрали его. Когда Мамун стал халифом, он вернул Фадак, но Мутаваккиль вновь конфисковал его[207].

Если бы хадис о лишении семейства Пророка Ислама (ДБАР) наследства был достоверным, то у Фадака никогда не было бы такой прискорбной судьбы.

4. Кроме Фадака, после Пророка Ислама (ДБАР) осталось и другое наследство, но, в целом, халиф претендовал лишь на Фадак. Возьмем, например, дома его жён, которые оставались при них. Халиф не трогал это имущество и никогда не посылал за ними, чтобы выяснить, получили ли они всё в наследство от Пророка или же Пророк ещё при жизни подарил им всё это?

Абу Бакр не только не разъяснил этого вопроса, но, отдавая распоряжения насчет захоронения своего тела рядом с Пророком, попросил на это разрешение у своей дочери Айши, так как свою дочь считал наследницей Пророка. Также он не только не конфисковал дома жён Пророка, но и не забрал имевшиеся у Али (ДБМ) вещи Пророка Ислама (ДБАР): головной убор, меч, коня и прочее. Толкователь хадисов Ибн Аби-ал-Хадид был настолько обескуражен таким выборочным применением хадиса, что сделал попытку придумать какое-то оправдание для этого, но оно настолько бессмысленно, что даже не стоит приводить и критиковать его[208]. Относилось ли указание о лишении наследства лишь к дочери Пророка или же не было никакого указания где а действия халифа были продиктованы лишь политическими целями?

5. Если в исламских предписаниях лишение наследников Пророка Ислама (ДБАР) его наследства было признанным положением, то почему дочь Пророка Ислама (ДБАР), которая согласно аяту очищения непорочна, так сказала в своей речи: «О, сын Абу Кахафа (т.е. Абу Бакр)! Написано ли в писании Бога, что ты можешь наследовать от отца своего, а я нет? Ты привёл что-то поразительное. Разве вы специально отреклись от писания Бога и отвернулись от него, а затем предположили, что мне ничего не достанется из наследства отца, и между мной и ним нет родственной связи? Ниспослал ли Бог обо всём этом какой-нибудь аят, запретив моего отца оставить наследство, или вы говорите, что представители двух общин не могут наследовать друг у друга? Разве я и мой отец не являемся последователями одной религии? Или же вы больше сведущи о писании Бога, чем мой отец и двоюродный брат? Как замечательно решение Бога, и какой замечательный руководитель Мухаммад! Обещанная встреча меня и тебя будет в Судный день, в тот день все неправые понесут урон»[209].

Будет ли справедливым, после произнесения такой речи предположить, что указанное предание было достоверным? Это что за предписания, которые касаются лишь дочери Пророка Ислама (ДБАР) и её двоюродного брата, а те в свою очередь ничего не знают о нем, а знает об этом лишь какой-то чужой человек, который приводит не связанный с ним хадис?

В конце вопроса о Фадаке напомним еще некоторые аспекты:

1. Разногласия между дочерью Пророка Ислама (ДБАР) и халифом были по четырём вопросам: наследство Пророка Ислама (ДБАР); Фадак, который Пророк Ислама (ДБАР) ещё при жизни подарил ей; доля родственников, указанная в суре «Добыча» 41-ом аяте; право на власть. В речи Фатимы (ДБМ) и её аргументах указаны эти четыре аспекта. Ибн Аби-ал-Хадид в своих комментариях к Нахдж-ал-балага (т.16, стр.230) более подробно рассмотрел этот вопрос.

2. Некоторые шиитские учёные, такие как Сайид Муртада, по другому прокомментировали этот хадис, ссылаясь на некоторые аспекты арабской грамматики, и значение хадиса получилось таким, что: «Мы не оставляем в наследство то, что является милостыней». Это противоречит тому, что Пророк Ислама (ДБАР) не оставляет после себя в наследство ничего. Но к такому комментарию тоже имеются претензии, так как этот вопрос не относится лишь к Пророку Ислама (ДБАР): каждый мусульманин, который ещё при жизни определит какое-то определённое имущество на милостыню, не оставляет своим потомкам наследства, будь то Пророк или какой-то обычный человек.

3. Все изречения Фатимы (ДБМ) и ее споры с халифом показывают нам, что она была сильно огорчена существующим положением и покинула этот мир, разгневанная на своих противников.

Гнев Фатимы (ДБМ)

Итак, споры дочери Пророка Ислама (ДБАР) с Абу Бакром ни к чему не привели, Фатима (ДБМ) была лишена Фадака, и, разгневанная на халифа, покинула этот мир. Этот факт в истории настолько очевиден, что нельзя его опровергнуть. Один из известных суннитских передатчиков хадисов Бухари говорит: «Когда халиф, ссылаясь на хадис от Пророка, лишил Фатиму Фадака, то до самой смерти она была разгневана на него и не говорила с ним»[210].

Ибн Кутайба в книге «Ал-Имамт ва ас-сийасат» (т.1, стр.14) говорит: «Умар сказал Абу Бакру: «Пойдём к Фатиме, так как она разгневана на нас». Они пришли к её дому и попросили разрешения войти. Она не разрешила. Али впустил их, но Фатима отвернулась от них и даже не поприветствовала. Тогда они начали объяснять, почему не отдали ей Фадак, но она ответила им: «Клянусь Богом! Разве вы не слышали изречения Пророка: «довольство Фатимы – это моё довольство, гнев её – это мой гнев. Фатима моя дочь: каждый полюбивший её полюбит меня, каждый огорчивший её огорчает меня?» Тогда оба подтвердили, что слышали это от Пророка. Фатима (ДБМ) добавила: «Пусть моими свидетелями будут Бог и ангелы! Вы огорчили меня и, когда я посещу Пророка, то посетую ему на вас». Абу Бакр воскликнул: «Я ищу убежища у Бога от гнева Пророка и твоего гнева». Потом халиф начал плакать и сказал: «Клянусь Богом! Я после каждой ритуальной молитвы молюсь за тебя». Сказав это, он, плача, покинул дом Фатимы. Люди окружили его. Он сказал: «Каждый из вас при обретении дозволенного спокойно отдыхает ночью, в то время как меня вовлекли в это дело. Я не нуждаюсь в вашей присяге. Отстраните меня от правления».

Исламские передатчики хадисов привели этот хадис от Пророка Ислама (ДБАР): «Фатима – часть меня. Каждый огорчивший её огорчает меня»[211].

Глава седьмая

Имам Али (ДБМ) и совет

После смерти Пророка Ислама (ДБАР) халифы избирались несколькими способами, и избранию каждого из них способствовали определённые обстоятельства. К примеру, Абу Бакр был избран ансарами, которые составляли большинство на том собрании, а затем уже к ним были вынуждены присоединиться и мухаджиры. Умар был избран Абу Бакром, а Усман был избран в совете из шести человек, которых назначил второй халиф. Это свидетельствует о том, что халиф не выбирался демократическим путём, и что Пророк Ислама не оставил каких-либо указаний по поводу процедуры избрания халифа. В противном случае было бы сложно объяснить, почему после смерти Пророка халифы избирались различными путями, и избрание одного не было похоже на избрание другого, разве что все они отреклись от приказа Пророка, а люди молчали и не препятствовали этому.

Это несоответствие в очередной раз говорит о том, что определение поста руководителя уммой – только от Бога. Но, к сожалению, предводители общины в этом и других вопросах отреклись от преданий Пророка Ислама (ДБАР), а сама община стала главным исполнителем при избрании своего вождя. Демократические выборы были еще в новинку и не прижились в сознании людей, поэтому при отсутствии прямых причин для применения такого метода избрание халифа происходило другими путями.

Абу Бакр исполнил свой долг

Умар прилагал огромные усилия для избрания Абу Бакра, и его целью было то, что после смерти Абу Бакра, который был старше его, халифат достанется ему. С самого начала Али (ДБМ) сказал Умару: «Как бы ты ни старался, ты всё делаешь ради себя. Сегодня ты укрепишь его власть, чтобы завтра он вернул ее тебе»[212].

Абу Бакр тоже не остался в долгу и, уже будучи тяжело больным, в последние дни своей жизни позвал Усмана и приказал ему написать следующее: «Это - завещание Абдуллы бен Усмана (так звали Абу Бакра) мусульманам в последние моменты жизни в этом мире и перед первым этапом в мире будущем, где верующий радуется своему разуму и добродетелям, а неверующий в отчаянии»[213]. Сказав это, халиф лишился чувств. Усман, предполагая, что халиф умер, не закончив составления завещания, уже от себя дописал это завещание: «Своим наместником назначил Умара бен Хаттаба». Через некоторое время Абу Бакр пришёл в себя и Усман прочитал ему написанное. Абу Бакр спросил у Усмана, как же он мог так написать завещание, на что Усман ответил: «Я знал, что ты склонен лишь к нему».

Если даже эта сцена была разыграна, то все-таки можно сказать, что Усман тоже содействовал избранию Умара, и свои обязанности по этому делу он выполнил хорошо. Через несколько лет настало время Умару вернуть свой долг, назначив Усмана халифом после себя.

Появление расовых и сословных дискриминаций

Одна из превосходных сторон Ислама, которая до сих пор привлекает к себе слабых мира сего, - это осуждение сословной дискриминации, одним из девизов Ислама является: наиблагороднейший из вас – самый богобоязненный. Во время жизни Пророка Ислама (ДБАР) войска и государственные чиновники не имели какой-то определённой зарплаты, и их жизненные потребности обеспечивались военными трофеями. Трофеи, которые мусульмане обретали при битве с язычниками, после выделения 20% делились между воинами, при этом доля не зависела от каких-то прежних достижений в Исламе, расы или родственной близости к Пророку.

Во время правления первого халифа применялся такой же метод, но уже при втором халифе положение изменилось. Распространение Ислама стало причиной того, что халиф велел вести строгие записи выдачи зарплаты служащим и воинам. Но, к сожалению, при назначении зарплаты вместо того, чтобы учитывать веру и достижения человека, или, как минимум, его следование Исламу, смотрели на его происхождение и родословную. Почти повсюду люди разделились на две части, и одна из них превосходила другую. Так, например, арабы превосходили неарабов, хашимиты превосходили другие племена и т.д. Известные историки, такие как Ибн Асир, Йакуби и Джурджи Зайдан в своих хрониках привели образцы отличающихся друг от друга зарплат воинов и служащих[214]. Это различие выглядит ошеломляющим. Доходы зажиточного торговца Аббаса бен Абд-ал-Мутталиба в год составляли 12000 дирхемов, в то время как зарплата одного египетского воина в год не превышала 300 дирхемов. Ежегодная прибыль каждой из жён Пророка составляла 6000 дирхемов, в то время как зарплата одного йеменского воина не достигала 400 дирхемов в год. Ежегодная прибыль Муавии и его отца Абу Суфьяна составляла 5000 дирхемов, в то время как зарплата одного обычного, жителя Мекки (не относившийся к мухаджирам) составляла 600 дирхемов.

Этим поступком халиф снова оживил национализм, который осуждается Кораном и Пророком Ислама (ДБАР), и в исламском обществе возникла дискриминация. Через некоторое время богатые и сильные мира сего при поддержке халифа начали собирать капиталы, эксплуатируя служащих и работников.

Чтобы справится с этой ситуацией, халиф конфисковывает имущество некоторых богатеев, таких как Саад Ваккас, Амру Ас, Абу Хурайра и т.д., и постоянно стремится ослабить сословную дискриминацию, но, к сожалению, из-за его неверных первоначальных шагов действия его уже не приносили никакой пользы. Этот поступок халифа облегчил поступки следующего халифа, который в душе был националистом и которому было легче управлять таким обществом.

Верхушка общества того времени, получив большие богатства, начала покупать рабов, заставлять их работать и обеспечивать их потребности, каждый день или месяц платя своим хозяевам дань. Рабы работали в поте лица с утра до вечера, чтобы потом отдать хозяину заработанное.

Требование справедливости одного иранского служащего у халифа

Фируз из Ирана, известный как Абу Лулу, был слугой Мугайры бен Шуабы. Кроме обеспечения своих жизненных потребностей он был вынужден ещё и платить Мугайре дань в два дирхема. Однажды Абу Лулу на рынке увидел второго халифа и, потребовав от него справедливого решения, сказал: «Мугайра берёт с меня ошеломляющую дань». Халиф знавший о его материальном положении, спросил: «Что ты умеешь делать?» Тот ответил: «Занимаюсь плотничеством, рисованием и кузнечеством». Халиф с полным безразличием сказал ему: «Для таких профессий это ещё не много. Но я слышал, что ты можешь построить ветряную мельницу? Сможешь ли ты сделать для меня такую мельницу?» Фируз был разъярен такими речами халифа и угрожающе закричал ему: «Берегись! Я сделаю для тебя такую мельницу, что не сыщется ни на Востоке, ни на Западе!» Халиф пришел в ярость от дерзости иранского слуги и сопровождавшим его людям он сказал: «Этот иранский слуга пригрозил мне смертью».

В конце своего правления он понял, что исламское общество наполняется смутой, быстро развиваются жестокость и эксплуатация. Поэтому халиф посулил людям, что если проживёт еще какой-то срок среди людей, то будет поддерживать каждого, так как понял, что некоторые жалобы не доходят до него, и обещал восполнить это упущение. Доктор Али Варди в своей книге «Роль Вааза в Исламе» (стр.84) приводит слова второго халифа, который говорит: «Поощряя разделение людей, я лишь хотел призвать их к Исламу. Если я проживу ещё год, то везде введу равенство и устраню социальное деление на чёрных и белых, арабов и неарабов, как это делали Пророк и Абу Бакр».

Но халиф не успел осуществить свое желание: кинжал Фируза помог ему покинуть этот мир. Его действия стали основой ужасных дискриминаций во время правления третьего халифа, причиной возникновения волны недовольств. Кинжал Фируза был признаком такого недовольства со стороны его приближенных. Если бы халиф не был убит Фирузом, то уже на следующий день множество кинжалов направились бы в его сторону.

Писатели и ораторы предполагают, что основа сословной и расовой дискриминации окончательно сложилась в период правления третьего халифа. Именно в это время социальное разделение достигло своего апогея, люди почти всех сословий подняли бунт против государственной власти, но инициатором этой дискриминации был именно второй халиф. Он постоянно говорил: «Непристойное дело, если арабы будут брать в плен друг друга, в то время как Бог приготовил землю для пленения чужеземцев»[215]. Хуже всего было то, что он устанавливал исламские предписания и говорил: «Чужеземцы тогда смогут наследовать какое-то имущество, когда они родятся на территории арабов» (Ан-нас ва ал-иджтихад, стр.60).

Одним из признаков проявления его национализма было то, что он никогда не позволял чужеземцам селиться в Медине, и если даже слуга Мугайры жил в Медине, то это из-за разрешения, которое тот ранее взял для него[216]. Подобная политика стала причиной того, что халиф погиб от рук трёх иранцев: Фируза, Хармазана и Джафины, дочери Фируза. Фируз своим кинжалом смертельно ранил его, и через три дня он умер.

Казалось бы, в последние минуты, когда его жизнь подходила к концу, халиф должен был понять своё отклонение от истины, проявить здравомыслие и, позабыв о прошлых обязательствах, выбрать после себя достойного руководителя. Но, к сожалению, даже в эти мгновения он собрал совет, который лишил прав на руководство истинного претендента и избрал преемником такого же расиста, про которого второй халиф знал, если тот возьмёт власть в руки, то его родственники будут управлять государством. Он приказал собрать совет, о котором Имам Али (ДБМ) говорит: «Но, во имя Бога, что мне делать в этом совете?»

Придерживаясь нейтральной точки зрения, мы изложим все происходящее на этом совете, а затем рассмотрим те исторические события, полные печали и скорби, которые стали причиной столетнего правления династии Омейядов, а затем – династии Аббасидов.

Избрание членов совета

Смерть халифа была близка, и он чувствовал, что уже доживает последние дни своей жизни. Со всех сторон его призывали назначить преемника. Айша через Абдуллу, сына халифа, призвала его не оставлять общину Мухаммада без пастуха и как можно скорее назначить наместника, так как она опасалась появления смуты и разврата[217].

Сын Умара, передав отцу это послание, добавил: «Если ты позовёшь пастуха своего стада, то неужели ты не хочешь назначить после себя наместника, который защитил бы это стадо от волков?» Посещавшие халифа люди тоже напоминали ему об этом и некоторые даже предлагали ему назначить наместником своего сына Абдуллу. Халиф, зная о недостойности своего сына, приводил отговорки и говорил: «Для рода Хаттаба достаточно одного человека, который взял на себя управление обществом». Затем он велел призвать шестерых человек, которыми Пророк был доволен перед своей смертью, чтобы одного из них избрать халифом для мусульман. Этими людьми были Али (ДБМ), Усман, Тальха, Зубайр, Саад Ваккас и Абд-ар-Рахман бен Ауф.

Когда они собрались вокруг постели халифа, тот, обратившись к ним, сказал: «Все вы хотите взять бразды правления в свои руки». Затем халиф поговорил с каждым по отдельности, кроме Али (ДБМ), и никого из них не признал достойным управлять обществом. Потом он обратился к Али (ДБМ) и, не найдя в нём никаких недостатков, кроме его юмора, сказал, что если тот возьмёт бразды правления в свои руки, то направит людей по правильному пути.

В конце он, обратившись к Усману, сказал: «Будто вижу я, что курайшиты изберут тебя правителем, и ты поставишь во главе их династию Омейядов и Аби Муит, отдавая общую казну в их распоряжение. Тогда некоторые арабы восстанут против тебя, и ты будешь убит в своём доме». Затем добавил: «Если такое случится, вспомни мои слова».

Тогда он, обратившись к членам совета, сказал: «Если вы поддержите друг друга, то при справедливом управлении вы и ваши дети будете в достатке, но если вы будете враждовать друг с другом, то правление достанется Муавии».

Закончив речь, Умар велел позвать Мухаммада бен Муслиму, и сказал ему: «Когда вы похороните меня, возьми пятьдесят вооружённых людей и призови этих шестерых человек к избранию халифа. Пусть они соберутся в доме, а ты окружи дом вооруженными людьми, и пусть эти шестеро изберут халифа. Если пятеро из них сойдутся во мнении, а один будет против, то убей его. Если же четверо сойдутся во мнении, а двое будут против, то убей этих двоих. Если же голоса разделятся поровну, то правда будет на стороне тех, среди которых будет Абд-ар-Рахман бен Ауф. Тогда ты призови противоположную сторону к одобрения такого решения. Если же они не одобрят, убей их. Если же в течение трёх дней между членами совета не будет единогласия, то казни их всех, и позволь мусульманам самим выбрать для себя халифа».

Когда люди похоронили Умара, Мухаммад бен Муслима с пятьюдесятью вооружёнными людьми собрал членов совета в доме и известил их о приказе Умара.

Первым выступил Тальха и, зная, что он сам не сможет претендовать на власть в присутствии Али и Усмана, из-за неприязни к Имаму Али (ДБМ) отдал свой голос Усману, уменьшая, тем самым, шансы Али (ДБМ). Причиной негативного отношения Тальхи к Али (ДБМ) было то, что он, как и Абу Бакр, был из племени Тайм, а после избрания Абу Бакра халифом между племенем Тайм и хашимитами появились разногласия, продолжавшиеся долгое время.

Зубайр, двоюродный брат Али (ДБМ), из-за своих родственных отношений с Имамом отдал свой голос в его пользу. Саад Ваккас отдал свой голос Абд-ар-Рахману бен Ауфу, так как оба были из племени Зухра. В конце концов, среди членов совета появилось трое претендентов, у каждого из них было по два голоса, и победа была на стороне того, к кому присоединится один из этих трёх человек.

Тогда Абд-ар-Рахман бен Ауф, обратившись к Али (ДБМ) и Усману, сказал: «Кто из вас готов отдать свой голос в пользу другого?» Оба промолчали. Абд-ар-Рахман продолжил: «Будьте свидетелями того, что я отказываюсь от власти ради того, чтобы выбрать одного из вас». Обратившись к Али (ДБМ), он сказал: «Я присягаю тебе, если ты будешь следовать предписаниям Корана, сунне Пророка и политике двух прежних халифов. Али (ДБМ), не приняв третьего условия, сказал: «Я принимаю твою присягу при условии, что буду следовать писанию Бога, сунне Пророка Ислама (ДБАР) и своему мнению и знаниям». Услышав от Али (ДБМ) отрицательный ответ, Абд-ар-Рахман, обратившись к Усману, повторил то же самое, и Усман сразу принял его присягу. Тогда Абд-ар-Рахман пожал руку Усмана и поприветствовал его в качестве повелителя правоверных. Итоги собрания были сообщены людям, ожидавшим решения снаружи. Об итогах совета Али (ДБМ) уже знал заранее. Даже Ибн Аббас сразу после оглашения членов совета объявил о том, что Али в третий раз будет лишен власти. Поэтому, когда Абд-ар-Рахман бен Ауф прекрасно сыграл свою роль, присягнув Усману, Али (ДБМ) сказал ему: «Ты, надеясь на то, что Усман в конце своей жизни передаст тебе власть, выбрал его, подобно тому, как Умар с такой же надеждой выбрал Абу Бакра. Но я надеюсь на то, что Бог разъединит вас». Историки пишут, что через некоторое время отношения Абд-ар-Рахмана и Усмана переросли во вражду, и они не говорили между собой до тех пор, пока Абд-ар-Рахман не умер[218].

Это было краткое изложение произошедшего в совете из шести человек. Перед тем, как проанализировать эту страницу истории обратимся к мнению Имама Али (ДБМ). В одной из своих проповедей[219] он говорит: «И все же я оставался терпелив, невзирая на продолжительность и тяжесть обрушившегося испытания, покуда он (первый халиф) не ушел своим путем (в мир иной) и не препоручил решение вопроса (о преемнике) общине людей, подразумевая, что я стану одним из них! Но, во имя Бога, что мне делать в этом “совете”? Когда вдруг возникло сомнение в моем бесспорном лидерстве, чтобы я был уравнен с ними? Но я пригибался, пока они пригибались, и летел ввысь, когда устремлялись ввысь они. (И вот), один из них отвратился от меня по причине собственной ненависти, другой - из-за кланового свойства, по той причине, да по этой, покуда третий не восстал (на должность халифа), возвысив высоко выю (в гордыне) и прожорливо прибирая к рукам богатство мусульман, подобно тому, как жадно глотает траву верблюд во время жатвы. Но умер он безвременной смертью, а причиной его проступков стала жадность (людей) его клана».

О совете Умара в «Нахдж-ал-балага» говорится лишь в этой проповеди, но, для большего ознакомления уважаемого читателя с корыстолюбием халифа преступлениями исполнителей его воли, укажем еще на некоторые обстоятельства. Аналитический взгляд на совет Умара

В этом анализе мы приведём лишь самые важные моменты этого события и воздержимся от малозначимых:

1. То, что многие люди просили халифа назначить после себя преемника, свидетельствует о том, что они чувствовали, что предводитель мусульман должен ещё при жизни назначить будущего руководителя исламского общества, иначе в обществе могут распространиться смута и междоусобицы, и будет пролито много крови. Как же тогда суннитские учёные утверждают, что Пророк Ислама (ДБАР) умер, не назначив после себя преемника?

2. Указание халифа говорит о том, что избрание преемника советом является не основанным на традиции действием, и такого ещё никогда не было. Иначе, как можно предположить, что в случае существования приказа от Пророка Ислама (ДБАР) о создании совета, халифу будет предложено самому назначить своего преемника? Избрание правления через совет, при котором не учтено назначение Имама со стороны Бога, что являлось бы самым разумным, с чем может согласится человек - это тот принцип, который на сегодняшний день распространился повсюду, и его сторонники склонны к тому, что основа правления в Исламе, даже после смерти Пророка Ислама (ДБАР), - это избрание правителей через совет. Удивляет то, что такое правление не встречается ни в одном из периодов истории Ислама. Можно ли сказать, что все сподвижники Пророка Ислама (ДБАР) последовали неверным путём, не подчинившись приказу Пророка?

3. В ответ на просьбу людей Умар говорит: «Если бы Абу Убайда был жив, то я бы выбрал его халифом, так как слышал от Пророка, что он хранитель этой общины. Если бы Салим, покровитель Аби Хузайфы, был жив, то я назначил бы его халифом, так как от Пророка слышал, что он – друг Бога». Вместо того, чтобы думать о живых, он вспоминал мёртвых, из-за своих представлений об умерших он с безразличием относился к живым людям. Кроме того, если образцом избрания были Абу Убайда и Салим, которых Пророк Ислама (ДБАР) назвал хранителем общины и другом Бога, то почему халиф не вспомнил о сыне Абу Талиба, ведь Пророк сказал о нём: «Али с истиной и истина с Али»[220]? Он прекрасно знал о превосходных качествах Али (ДБМ), его бесподобном судействе, смелости, его знании писания Бога и сунны. Почему же он не упоминает Али (ДБМ), а вспоминает тех, кто никогда ни у кого не вызывал ни злобы, ни зависти?

4. Если назначение Имама исходит от Бога для продолжения пророческой миссии, то необходимо следовать божьим предписаниям. Если же назначение Имама возлагается на общество, то при выборе руководителя нужно обращаться к всеобщему голосованию. Но назначение руководителя советом, члены которого назначаются самим халифом, не относится ни к божественному назначению, ни к общественному. Если следующего халифа должен назначать предыдущий халиф, то почему он ссылается на совет из шести человек? С точки зрения последователей суннизма, руководитель должен избираться путём общественного голосования и мнение предыдущего халифа здесь не имеет ни малейшего значения. Но тогда непонятно, почему они считают это дело правильным, а решение совета из шести человек считают обязательным дляв выполнения? Если руководитель назначается путём общественного голосования, то по какой причине халиф лишил людей этого права, и предоставил это дело членам совета, которых он сам выбрал?

5. Остается непонятным, почему совет ограничился лишь шестью человеками? Если причина их избрания состояла в том, что Пророк перед смертью был доволен ими, то почему в совет не вошли Аммар, Хузайфа Йамани, Абузар, Убэй бен Кяаб и другие? К примеру, об Аммаре Пророк Ислама (ДБАР) сказал: «Аммар с истиной и истина вращается вокруг него»[221], а об Абузаре говорил: «Правдивее Абузара не сыскать на земле, так что над ним нет даже ничтожной тени, подобной исходящей от малой гущи зелени».

Почему халиф не включил их в этот совет, а избрал тех, кто недружелюбно относится к Али (ДБМ), и из членов совета лишь Зубайр последовал за Имамом, а четверо других были против него? К тому же выбор Зубайра в недалёком будущем повредил Али (ДБМ), так как до убийства Усмана он был последователем Али, а позже стал сам претендовать на власть. Если для членства в совете было необходимо участие в прежних битвах при Бадре или Ухуде, или же следовало выбирать тех, кто происходил из мухаджиров, то почему это право не коснулось других? Почему из числа верных последователей Пророка были выбраны лишь эти шестеро?

6. Халиф утверждал, что он выбрал этих людей из-за того, что Пророк Ислама (ДБАР) перед смертью был доволен ими. Но в своём представлении членов совета он представил Тальху другим образом, сказав ему: «Во время ниспослания аята о хиджабе ты сказал нечто, за что Пророк разгневался на тебя, и до самой смерти тебя не простил». И вправду, какое из этих двух мнений можно принять? Критические слова халифа в адрес большинства присутствующих указывало на то, что они не были достойны не только стать халифами, но даже участвовать в том совете. К примеру, о Зубайре он сказал: «Один день ты человек, а другой – дьявол». Может ли такой человек участвовать в совете по избранию халифа и стать предводителем мусульман? Об Усмане халиф сказал: «Если ты станешь халифом, то укрепишь власть династии Омейядов и Аби Муит над людьми». Достоин ли такой человек с такими намерениями и родственными связями стать членом совета по избранию халифа?

7. Откуда халиф знал, что Усман будет избран халифом, который будет раздавать власть над людьми своим родственникам, и придёт день, когда люди восстанут против него? (Затем халиф пожелал, чтобы в этот момент Усман вспомнил его слова). Откуда у халифа такая догадливость? Неужели он специально назначил членов совета таким образом, чтобы избрать Усмана, а Али (ДБМ) лишить власти?

8. Со всем старанием Умар не смог найти в Али (ДБМ) какого-либо недостатка, кроме его шуток, которые позже Амру Ас использует против Имама. Умар придал насмешке веру и достижения Имама Али (ДБМ), его материальное достояние тоже не воспринимал всерьез. Достоинством руководителя должно быть то, что при следовании истине и защите прав людей он будет твёрд, и лишь Имам Али (ДБМ) обладал такими качествами. Даже второй халиф признал эту истину и сказал: «Если ты возьмёшь бразды правления в свои руки, то ты поведёшь людей по правильному пути».

9. Почему Умар выделил Абд-ар-Рахмана бен Ауфа, сказав, что в случае равенства голосов предпочтение отдаётся той группе, в которой будет Абд-ар-Рахман? Может кто-то скажет, что у халифа не было другого выхода, так как в случае равенства голосов нужно было решать вопрос, и халиф разрешил эту проблему, выделив Абд-ар-Рахмана. Ответ на этот вопрос очевиден, так как выделение Абд-ар-Рахмана решает всё в пользу Усмана. Абд-ар-Рахман был зятем (мужем сестры) Усмана и, естественно, принимая решение, он не забывал о родственных связях. Даже если бы он был здравомыслящим человеком, то эта родственность как-то бессознательно сыграла бы свою роль. Для разрешения этой проблемы Умар мог дать иной указ, что, если у двух групп будет равенство голосов, то последнее слово остаётся за теми, кто будет сторонником непорочного семейства Пророка Ислама (ДБАР), а не Абд-ар-Рахмана, зятя Усмана и родственника Саада Ваккаса.

10. Испытывая сильные боли, Умар говорил присутствующим: «Не впадайте в разногласия после меня, так как в этом случае халифат перейдёт в руки Муавии, который заберёт его у вас». К тому же, он выделяет Абд-ар-Рахмана, являющегося близким родственником Усмана, а Усман и Муавия имеют плохую репутацию среди династии Омейядов, и правление Усмана – крепкая основа для прихода к власти Муавии после Усмана. Удивительно! Иногда халиф конфисковывал имущество предводителей и лишал их занимаемого поста, но он никогда не препятствовал созданию предпосылок к правлению Муавии и при делении имущества и укрепления своего правления в Шаме давал ему полную свободу, зная, что тот не следует всем тем законам, которым следовали другие предводители. Резиденция Муавии ничем не уступала резиденциям других предводителей. Можно ли сказать, что целью этого дела было укрепление положения плеяды Омейядов, которые ещё со времен возникновения Ислама были кровными врагами хашимитов? Конечно, целью Омейядов было то, что если однажды хашимиты обретут власть в центре Ислама (Медине) и люди последуют за ними, то какая-нибудь внешняя сила (сами Омейяды, например) могла бы постоянно вмешиваться в их дела. Впрочем, так и стало.

11. Ради своего спасения Умар говорил: «Не голосуйте за моего сына Абдуллу, так как он не достоин дать развод даже своей жене». Но при всём этом, он сделал его консультантом при совете и сказал: «Если у членов совета будут равные голоса, то они должны последовать мнению моего сына Абдуллы». Но при этом он не позволил Хасану бен Али и Абдулле бен Аббас стать членами или консультантами совета, а сказал, что они смогут принять участие в таком собрании лишь в качестве слушателей[222].

12. В принципе, что было бы, если б Умар, подобно Абу Бакру, избрал бы Али (ДБМ) своим наместником и, тем самым, предотвратил бы разложение общества? В таком случае Омейяды, от Муавии до Марвана, не смогли бы захватить власть, не имея ни силы, ни времени. Также никогда не произошло бы разграбления всеобщей казны, разделения убеждений людей и, в результате, смешения исламских предписаний с традициями, существовавшими в период невежества. Физическая и духовная сила Имама Али (ДБМ), а также все его усилия и смелость – всё это использовалось на поддержание его сторонников, а также на распространение идей Ислама, на привлечение к этой религии всё больших последователей из разных народов. Вполне очевидно, что мир и человеческое общество имели бы совсем иную судьбу, и у людей появилась бы надежда на светлое будущее.

13. Удивительно! С одной стороны, Умар называет Абд-ар-Рахмана единственным верующим человеком, вера которого перевесит веру половины людей земли, с другой же стороны, называет этого курайшитского торговца «Фараоном своей общины»[223]. На самом деле, как свидетельствует история, Абд-ар-Рахман был известным среди курайшитов торговцем, оставившим после себя огромное наследство. В том числе, в него входило: 1000 коров, 3000 баранов, 100 лошадей, для обрабатывания одной только территории Джарф вблизи Медины он использовал двадцать волов! У него было четыре жены, после его смерти каждая из них получила в наследство по 80000 динаров, и эта сумма составляла 1/32 часть его состояния! Когда он дал развод одной из заболевших жён, то её наследство составляло 83000 динара. Можно ли сказать, что вера такого человека превышает веру половины населения земли?

14. В избрании Усмана Абд-ар-Рахман проявил хитрость: вначале предложил Али (ДБМ) последовать писанию Бога, сунне Пророка и политике двух прежних халифов. Абд-ар-Рахман знал, что в случае соответствия политики халифов с писанием Бога и сунной Пророка Имам Али (ДБМ) не признал бы это как отдельное условие, а в случае несоответствия это условие не будет иметь какой-либо ценности. Он настаивал на этих трёх условиях, зная, что Али (ДБМ) не сможет принять третий пункт договора. А когда Имам отказался от этого условия, Абд-ар-Рахман повторил то же самое Усману, и тот сразу же согласился.

15. Для Имама власть была средством, а не целью, но его противник стремился стать правителем любым путем. Если бы взгляды Имама на правление были подобны взглядам Усмана, то он мог бы легко принять условие Абд-ар-Рахмана, а затем с такой же легкостью отказаться от него, но Имам не сделал этого, так как никогда не шел к истине обманным путём.

16. Имам Али (ДБМ) уже с самого начала разгадал замысел второго халифа и намерения кандидатов. Так, узнав о создании совета и его условиях, он сказал своему дяде Аббасу: «И в этот раз мы лишены власти». Не только Имам предугадывал развитие событий: когда о созыве членов совета узнал Абдулла бен Аббас, то сказал: «Умар хочет сделать Усмана халифом»[224].

17. Умар приказал Мухаммаду бен Муслиме: если меньшинство не будет согласно с большинством, сразу же казнить тех, кто окажется в меньшинстве; при равенстве голосов в совете та сторона, которая выступит против Абд-ар-Рахмана, должна быть казнена; если же кандидаты в течение трёх дней не смогут придти к соглашению, казнить всех без исключения. Читая об этом, так и хочется воскликнуть: «Как прекрасна такая свобода! Где это видано, что если меньшинство противостоит большинству, оно должно быть казнено?!» Десять лет управление исламским обществом было в руках такого бессердечного человека, у которого не было ни ясного разума, ни человеческого сострадания. Недаром люди говорили о нём: «Плеть Умара была страшнее меча Хаджаджа».

Избрание Усмана халифом придало сил и смелости династии Омейядов. Однажды Абу Суфьян, происходивший из одного с Усманом семейства, пошёл к местечку Ухуд и, растоптав могилу Хамзы, славного воина среди мусульман, убитого в сражении против Абу Суфьяна и его последователей, воскликнул: «Абу Йала! Встань и посмотри, как мы получили то, за что воевали»[225]. Ещё в первые дни правления Усмана, когда тот собрал членов своей семьи в своём доме, этот старый нечестивец, обратившись к присутствующим, сказал: «Передавайте правление из рук в руки, а своих прислужников выбирайте из Омейядов, так как наша цель – это власть, и нет ни рая, ни ада»[226].

_________________________
[196]- Марьям,5-6.
[197]- Скот,124.
[198]- Семейство Имрана, 38.
[199]- Муравьи, 16.
[200]- Муравьи, 15.
[201]- Муравьи, 16.
[202]- Ал-ихтидждадж от Табарси, т. 1, стр. 145.
[203]- Вступление к Маалим, стр. 1 со ссылкой на Кулайни.
[204]- Ас-саваик, стр. 19.
[205]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 16, стр. 229; Ас-саваик, стр. 21.
[206]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 16, стр. 227.
[207]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 16, стр. 216-217.
[208]- Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 16, стр. 261.
[209]- Ал-ихтиджадж от Табарси, т. 1, стр. 138-139; комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 16, стр. 251.
[210]- Сахих Бухари, глава об обязательности Хумса, т. 5, стр. 5; книга битв, глава о битве при Хайбаре, т. 6, стр. 196.
[211]- Ал-гадир, стр. 232-235.
[212]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 12; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 2, стр. 5.
[213]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 88.
[214]- Хроника Йакуби, т. 2, стр. 106; Ал-камил от Ибн Асира, т. 2, стр. 168; Хроника Джурджи Зайдан, т. 1, стр. 159.
[215]- Хроника Джурджи Зайдан, т. 4, стр. 35.
[216]- Мураввидж-аз-захаб, стр. 1, стр. 42.
[217]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 22.
[218]- Всё написанное выше о совете вкратце приведено из комментариев к Нахдж-ал-балага от Ибн Аби-ал-Хадида, т. 1, стр. 185-188.
[219]- хутба Шакшакийа из книги «Нахдж-ал-балага».
[220]- Ал-гадир, т. 3, стр. 156-159 (издание Наджафа) и стр. 176-180 (издание Бейрута).
[221]- Ал-гадир, т. 9, стр. 25.
[222]- Хроника Йакуби, т. 2, стр. 112; Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 24.
[223]- Ал-имамат ва ас-сийасат, т. 1, стр. 24.
[224]- Ал-камил от ибн Асира, т. 2, стр. 45; Комментарии к Нахдж-ал-балага, т. 13, стр. 93.
[225]- Роль Вааза в Исламе, стр. 151.
[226]- Ал-истиаб, т. 2, стр. 290.