Иран и ислам: история взаимоотношений
  Эти и многие другие моменты в Коране в достаточной степени были вдохновителями великих духовных традиций, основанных на познании Бога, мира и человека и особенно на отношении человека с Богом.
Как уже было сказано, речь идет не о способах использования этих ценностей ‘арифами, а также не о верном или неверном их истолковании, а о предумышленных высказываниях некоторых западных исследователей и их приспешников, стремящихся охарактеризовать ислам как учение, лишенное духовности. Речь идет о содержащемся в контексте ислама великом духовном капитале, который в состоянии выступить вдохновителем исламского мира. И если бы не ‘арифы, то другие, выступившие бы под другим именем, смогли бы воспользоваться этими ценностями.
Вдобавок к этому исламские предания, тексты молитв, документы, а также биографии великих личностей ислама свидетельствуют о том, что на заре ислама мусульмане не довольствовались простым аскетизмом или молитвами в надежде на какое-либо воздаяние или вознаграждение. В преданиях, прокламациях и документах содержатся весьма высокие мысли. В биографиях некоторых деятелей на заре ислама недвусмысленно и красочно говорится о совокупности волнений и духовных переживаний, о душевной прозорливости, страданиях и мучениях и о духовной любви. Для примера приведем одно из подобных преданий из книги «ал-Кафи»:

Посланник Бога (да благословит его Аллах и приветствует!) однажды после совершения утренней молитвы встретил юношу с бледным лицом, усталыми и впалыми глазами, который казался изможденным и потерянным, не мог держать себя в руках. Пророк спросил: «Как ты встретил утро?» Юноша ответил: «В состоянии убежденности (в истинности своей веры)». Пророк снова спросил: «В чем же признак твоей убежденности?» Юноша сказал: «Признаком моей убежденности является то, что заставляет меня днем испытать жажду (пост), а ночью — бессонницу (намаз) и держит меня вдали от мира и всего, чт. е. в нем. И я как будто вижу Престол Божий, который установлен для суда над людьми; а люди все собрались, и я тоже нахожусь среди них; и как будто я вижу обитателей рая благоденствующими и обитателей ада — подвергнутыми мучениям; как будто этими же ушами слы­шу неистовство геенны огненной». Досточтимый Пророк (да бла­го­словит его Аллах и приветствует!), обратившись к своим сподвиж­никам, сказал: «Этот человек — раб Божий, сердце которого Господь озарил светом веры». Затем досточтимый Пророк велел юноше сохра­нить это свое духовное состояние. Юноша сказал: «Молись Богу, чтобы Он даровал мне смерть мученика». Через некоторое время случилась священная война, на которой юноша пал смертью мученика.

Жизнь, состояние, высказывания и молитвы досточтимого Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) полны духовных волнений, божественного вдохновения и мистических указаний. Молитвы досточти­мого Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) постоянно ста­­новятся объектом обращения и ссылок ‘арифов.
Повелитель Правоверных ‘Али (мир ему!), с именем которого большинство из суфийских братств связывают свою генеалогию, в своих высказываниях выступил как настоящий вдохновитель последователей стези духовности и познания. К сожалению, сейчас мы не располагаем необходимой возможностью даже вкратце привести и интерпретировать соответствующие его высказывания.
Мусульманские молитвы, особенно шиитские, такие как молитвы Кумайла, Абу Хамзы и др., представляют собой шедевры эзотерического познания.

При наличии столь обширных основ есть ли необходимость для поис­ка каких-либо внешних источников?

Подобная тенденция наблюдается при рассмотрении социального движения протеста Абу Зара[849] против угнетателей своего времени. На этой стезе Абу Зар испытал много лишений, подвергался преследованиям и умер в изгнании.
Некоторые из востоковедов задаются вопросом, «кто подстрекал Абу Зара к подобным действиям?», и пытаются найти такого подстрекателя вне исламского мира. Христианский автор Джордж Джардак в своей книге «ал-Имам ‘Али cаут ал-‘адалат ал-инсанийа» («Имам ‘Али — голос человеческой справедливости») говорит:
Эти люди меня удивляют; они подобны тем, кто, увидев человека, идущего от берега реки, задумаются над тем, в каком колодце тот набрал воду в сосуд, который несет, т. е. тратят время на определение местонахождения колодца, откуда он мог бы набрать воду. Какой другой источник, кроме самого ислама, мог вдохновлять Абу Зара? И ка­кой источник наравне с исламом мог бы вдохновлять людей, подоб­ных Абу Зару?»

Такой же подход мы наблюдаем и в отношении к ‘ирфану. Востоковеды ищут неисламские источники, которые могли бы выступить в качестве вдохновителей ‘ирфанской духовности. При этом они не желают замечать великое море исламского вдохновения. Разве ради оправдания гипотез некоторых востоковедов и их восточных приспешников мы можем отказаться от всех этих основ, включая Коран, хадисы, проповеди (хутбы) и молитвы?

К счастью, в последнее время такие признанные и широкообразован­ные западные исследователи, как англичанин Николсон и француз Мас­синьон, признали, что основными источниками исламского ‘ирфана являют­ся Коран и сунна. Завершим наши рассуждения по данному вопросу ссылкой на самого Николсона, который пишет:

В Коране читаем: «Бог — Свет небес и земли»[850]; «И первый Он и последний, явный и сокровенный»[851]; «Бог наш — Бог единый, нет божества, кроме Него»[852]; «Всякий живущий на земле смертен. Вечна лишь суть Господа твоего»[853]; «Вдохнул в него (в человека) от Духа Моего»[854]; «Воистину, создали Мы человека и ведаем о том, что нашептывает ему душа его. Более близки Мы к нему, чем вена его шейная»[855]; «Куда бы не повернулись вы, обратитесь к Самому Всевышнему»[856]; «Нет Света у того, кому не даровал его Аллах»[857]. Корни и ядро суфизма находятся в этих айатах. Для первых суфиев Коран был не только Словом Божьим, но еще и средством приближения к Богу. Посредством молитв и глубокго осмысления различных частей Корана, особенно сокровенных айатов, в которых говорится о вознесении Пророка, суфии стремятся воссоздать в себе суфийское состояние самого Пророка[858].

Этот же автор говорит:

Принцип единобожия в суфизме больше всего отражен в Коране. Кроме того, Пророк приводит слова Бога, Который гворит: «Я люблю Моего раба, который стремится ко Мне своими молитвами и другими добрыми деяниями; в результате Я — его уши, и он слышит через Меня, Я — его глаза, и он видит через Меня, Я — его язык и его руки, и он через Меня говорит и берет».
Однозначно известно, что на заре ислама (в I в. х.) среди мусульман была известна группа людей, которых позже назвали ‘арифами или «суфиями». Само название «суфий» появилось во II в. х. (VIII в.). Говорят, что первым человеком, которого назвали этим словом, был Абу Хашим Суфи Куфи, живший во II в. х. Именно он впервые учредил в палестинском городе Рамаллахе специальное место моления для группы мусульманских аскетов (ханака)[859]. Точная дата его смерти неизвестна. Абу Хашим был учителем Суфйана Саури, который умер в 778 г.
Известный ‘ариф и суфий Абу-л-Касим Кушайри утверждает, что это название (суфий) появилось раньше 200 г. х. (816 г. н. э.). Николсон также говорит, что оно появилось в конце II в. х. (начале IX в.). В пятом томе «Кафи» («Китаб ал-ма‘иша» — «Книга о быте») приведено предание, согласно которому выясняется, что во времена имама Джа‘фара Садика (мир ему!), т. е. в первой половине II в. х. (середине IX в.), было известно несколько людей, носивших это прозвание (Суфйан Саури и несколько других лиц). Если Абу Хашим был первым человеком, которого назвали суфием, и если он был учителем умершего в 778 г. Суфйана Саури, то название «суфий» стало популярным уже в середине VIII, а не в начале IX в., как об этом говорят Николсон и другие авторы. И нет сомнения в том, что причиной закрепления за этой группой названия «суфий» (от араб. суф — «шерсть») была власяница, в которой они обычно ходили, будучи аскетами и стремясь отказаться от комфорта.

Но на вопрос о том, почему представители этой группы назвали себя ‘арифами («знающими»), столь же достоверного ответа пока у нас нет. Известно лишь, что этот термин в третьем в. х. (IX—начало X вв.) уже имел широкое хождение.
Во всяком случае, в I в. х. (622—722 гг.) группы под названием «суфии» еще не было. Это название появилось во втором (722—822 гг.), а не в третьем (822—922 гг.) веке, как это утверждают некоторые исследователи[860].
Хотя в I в. х. (622—722 гг.) особой группы, называвшей себя «суфии» или ‘арифы, не существовало, это вовсе не означает, что большинство сподвижников Пророка были простыми и примитивными аскетами, обладавшими одинаковым уровнем веры и духовности, как это утверждают некоторые западные исследователи и их приспешники. Может быть, некоторые, даже очень праведные сподвижники были простыми аскетами, но, безусловно, часть из них вела чрезвычайно интенсивную духовную жизнь. Но не все представители этой группы обладали одинаковым уровнем духовности. Даже Салман Фариси и Абу Зар по степени своей веры и убежденности стояли на разных уровнях. Салман обладал таким объемом веры, которого не смог бы вынести Абу Зар. Этот момент отражен во многих хадисах. Например, Мухаддис Куми в своей книге «Сафинат ал-бихар» приводит такой хадис: «Если бы Абу Зар знал обо всем, что скрыто в сердце Салмана, то он (Абу Зар) убил бы его [признав еретиком]»[861].

А теперь приступим к перечислению ‘арифов и суфиев, начиная со II в. х.

II в. х.

1. Хасан Басри. История ‘ирфана под этим названием начинается с 728 г. с именем Хасана Басри. Он родился в 643 г. Прожил 88 лет, т. е. в I в. х. (до 722 г.) он жил всего 9 лет. Конечно, Хасана Басри никогда суфием не называли; тем не менее его причисляют именно к этому сословию, ибо им написана книга под названием «Ри‘айат хакка-л-Лах» («Соблюдение божественного права»), которая признана первой в истории суфийской книгой. Единственная дошедшая до нас ее копия хранится в Оксфорде.

Николсон утверждает:

Первым мусульманином, описавшим истинный образ жизни суфиев, был Хасан Басри. Это путь, описанием которого занимаются современные писатели и который состоит из покаяния (тауба) и системы других действий, выполняемых в определенном порядке для достижения более высоких ступеней[862].
Во-вторых, некоторые ‘арифы связывают генеалогию отдельных суфийских братств, например генеалогию суфийских шайхов братства Абу Са‘ида Абу-л-Хайра, с Хасаном Басри, а через него — и с Повелителем Правоверных ‘Али (мир ему!)[863]. Ибн ан-Надим в пя­той дисциплине (фанн) из пятого раздела своей книги «ал-Фи­христ» связывает с Хасаном Басри и генеалогию Абу Мухаммада Джа‘фара Хулди, отмечая, что Хасан лично встречался с семьюдесятью участниками битвы при Бадре.

В-третьих, по сохранившимся рассказам выясняется, что Хасан Басри практически был представителем группы, в последующем на­званной «группой суфиев» (мутасаввифа). Некоторые из этих рас­сказов будут приведены в соответ­ствующих случаях позднее. Хасан Басри был иранцем по происхождению.

2. Малик ибн Динар. Родом он из Басры. Был одним из тех, кто в вопросах аскетизма и воздержания был чрезмерно усерден. О нем и этой его особенности сохранилось много рассказов. Умер в 749 г.

3. Ибрахим Адхам. Родился в Балхе. Предание о его жизненном пути во многом напоминает историю жизни Будды. Рассказывают, что он вначале был правителем Балха, а затем в его душе произошли силь­ные изменения, в результате чего он примкнул к суфиям. В среде ‘арифов это очень уважаемый авторитет. В «Маснави» Джалал ад-дина Руми есть увлекательный рассказ о нем. Умер в 778 г.

4. Раби‘а ‘Адвийа. Родом из Египта или Басры, одна из самых интересных личностей своего времени. Была четвертой по счету девочкой в семье, поэтому ее и назвали Раби‘а («Четвертая»). Под этим именем в истории ‘ирфана известна еще одна женщина — Ра­би‘а Шамийа, которая жила в эпоху ‘Абд ар-Рахмана Джами (XV в.). Раби‘а ‘Адвийа — автор уникальных высказываний и захватываю­щих стихов мистического содержания. Ей приписывается весьма увле­ка­тельный рассказ о встрече с Хасаном Басри, Маликом ибн Ди­наром и еще одним суфийским шайхом. Раби‘а умерла около 753—754 гг., а по свидетельству других источников — в 796 или в 801 г.

5. Абу Хашим Суфи Куфи. Уроженец Сирии, где провел всю свою жизнь. Год его смерти неизвестен. Известно, что он являлся учителем Суфйана Саури, умершего в 778 г. Видимо, он был первым человеком, известным под названием «суфий». Суфйан говорит, что, если бы не Абу Хашим, то он бы не мог узнать подробности притворства (некоторых суфиев).

6. Шакик Балхи. Был учеником Ибрахима Адхама. По свидетельству Мударриса в «Райханат ал-адаб», Шакик по пути в Мекку встретился с Его Светлостью Мусой ибн Джа‘фаром (мир ему!) и написал о его достоинствах и великодушии. Умер в 790 или 791 г.

7. Ма‘руф Кархи. Родился в городке Карх близ Багдада, но, судя по имени отца, которого звали Фируз, по происхождению был иранцем. Он был из числа выдающихся ‘арифов. Утверждают, что его родители были христианами, а он сам под влиянием Его Светлости има­ма Риды (мир ему!) принял ислам. Представители многих суфийских братств связывают свою генеалогию с Ма‘руфом Кархи, через него — с имамом Рида (мир ему!), а посредством Его Светлости — с предыдущими имамами, вплоть до досточтимого Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!). Именно поэтому данная генеалогическая цепь именуется силсилат аз-захаб («золотая цепь»). Представители суфийского ордена захабиййа претендуют на обладание подобной генеалогией. Ма‘руф умер между 816 и 822 гг.

8. Фудайл ибн ‘Иййад. Родом из Мерва. Он — иранец арабского происхождения. Говорят, что вначале был разбойником. Однажды ночью, собираясь ограбить какой-то дом, он перелез через стену, и в этот момент из уст некоего бодрствующего праведника услышал один из айатов Корана, который оказал на него огромное влияние. После этого он раскаялся. Им написана книга под названием «Мис­бах аш-шари‘а» («Светильник шариата»). Утверждают, что дан­ная книга в основном состоит из уроков, которые Фудайл брал у самого имама Садика (мир ему!). Крупный знаток хадисов последнего сто­летия покойный хаджж мирза Хусайн Нури называл эту книгу в числе наиболее достоверных источников. Фудайл умер в 803 г.

III в. х.

1. Ба Йазид Бистами (Тайфур ибн ‘Иса) — один из самых знаменитых ‘арифов, уроженец г. Бистам (Иран). Он был первым, кто говорил о «растворении в Боге» (фана’ фи-л-Лах) и «вечности в Боге» (бака’ би-л-Лах). Ба Йазид говорил: «Я вылез из Ба Йазида, словно змея из кожи». У Ба Йазида есть напоминающие ересь иносказания (шатхийат), из-за которых его объявили еретиком. Сами ‘арифы счита­ют его принадлежащим к «людям опьянения» (ахл-и сукр), произ­носящим подобные слова в состоянии духовного опьянения и беспамятства. Ба Йазид умер в 875 г. Некоторые авторы утверждали, что он служил в доме у имама Садика (мир ему!) водоносом, что, судя по историческим данным, не соответствует действительности, так как Ба Йазид жил позже имама Садика (мир ему!).

2. Башар Хафи. Он уроженец Багдада, а его предки были выходцами из Балха. Является одной из знаменитостей ‘ирфана. Он также вначале вел предосудительный образ жизни, затем раскаялся. ‘Аллама Хилли в своей книге «Минхадж ал-кирама» («Прямой путь великодушных») рассказывает, что он покаялся по рекомендации имама Мусы ибн Джа‘фара (мир ему!). Он покаялся, будучи босым, и поэтому за ним закрепилось прозвище «Хафи» («Босой»). Некоторые авторы приводят другие причины закрепления за ним этого прозвища. Башар Хафи умер в 842 г.

3. Сари Сакати. Жил в Багдаде. Место его рождения нам не известно. Был из числа друзей и спутников Башара Хафи. Прославился своим милосердием и альтруизмом. Ибн Халликан в своем трактате «Вафийат ал а‘йан» («Верность благородных») рассказывает, что Сари говорил: «Вот уже тридцать лет я каюсь, что однажды произнес сло­ва „Хвала Аллаху!“». Спросили у него: «Как это так?» Ответил: «Од­нажды ночью на рынке случился пожар. Я вышел, чтобы выяс­нить, распространился ли пожар до моей лавки или нет. Мне сооб­щи­ли, что пожар не охватил мою лавку, и, услышав это, я тут же ска­зал: „Хвала Аллаху!“ Но сразу же почувствовал угрызения совести, мол, с моей лавкой все в порядке, но столько мусульман понесло ущерб, разве я не должен был думать о них?»

Этот мотив с незначительным изменением отражен в стихах Са’ди:

Однажды ночью от народных страданий случился пожар,
я слышал, что половина Багдада сгорела дотла.
Но кто-то вознесла хвалу Богу, что в пожаре том
его лавка не понесла никакого урона.
Мудрец один сказал ему: «О себялюбец!
Ты охвачен только заботой о себе,
Тебе все равно, если целый город сгорит,
лишь бы твой дом остался в стороне».

Сари был учеником и послушником (муридом) Ма‘руфа Кархи и учителем Джунайда Багдади. У него много высказываний относите­льно единобожия и Божественной любви. Известны его слова: «‘Ариф, словно солнце, светит всему миру, подобно земле несет тяжесть добра и зла, подобно воде является источником жизни всех сердец и, словно огонь, излучает свет для всех». Сари умер в 864 г. в возрасте 98 лет.

4. Харис Мухасиби. Родом из Басры, друг и собеседник Джунайда Багдади. Прозвище «Мухасиби» закрепилось за ним из-за большой его склонности ко всяким подсчетам и наблюдениям. Он был совре­менником Ахмада ибн Ханбала. Но так как последний был противником калама, то склонность Хариса к этой науке послужила при­чиной того, что он был отвергнут Ахмадом ибн Ханбалом и, следовательно, широкими массами мусульман. Харис умер в 857 г.

5. Джунайд Багдади. Родом из г. Нахаванда в Иране. ‘Арифы и суфии называли его «Саййид ат-та’ифа» («Предводитель народа»), подобно тому, как шиитские факихи называли шайха Туси «Шайх ат-та’ифа» («Глава народа»). Джунайд считался умеренным ‘арифом. Он никогда не произносил еретических высказываний (шатхийат), что было присуще некоторым другим суфиям, никогда не облачался в одеяния суфиев и внешне напоминал факиха или другого религиозного ученого. Джунайд был племянником (сыном сес­тры), учеником и последователем Сари Сакати, а также учеником Хариса Мухасиби. Умер в 910 г. в возрасте 90 лет.

6. Зу-н-Нун Мисри. Родом из Египта. В области фикха был учеником известного факиха Малика ибн Анаса. Джами называет его «Главой Суфиев». Впервые в истории ‘ирфана он начал использовать символы и стал применять символическую терминологию, понятную только сведущим в вопросах ‘ирфана лю­дям. Это направление постепенно стало популярным. Многие идеи стали излагать в форме газелей и в символической интерпретации. Некоторые авторы утверждают, что большинство философских воз­зрений перипатетиков вошли в ‘ирфан и суфизм при посредстве Зу-н-Нуна[864]. Умер он между 854 и 863 гг.

7. Сахл ибн ‘Абд Аллах Тустари — видный ‘ариф, суфий и уроженец г. Шуштара. Одно из суфийских братств, члены которого считали душевное усердие основным принципом своего учения; было названо Сахлиййа по имени Сахла ибн ‘Абд Аллаха. Ему довелось в священной Мекке встретиться с Зу-н-Нуном Мисри. Умер в 896 или 905 г.[865]

8. Хусайн ибн Мансур Халладж. Родом он из городка Байда’ близ Шираза, но вырос и сформировался как ученый в Ираке. С его именем связана одна из самых конфликтных ситуаций в истории ‘ирфана. Он высказал много еретических мыслей (шатхийат). Его обвинили в ереси и в обожествлении самого себя. Факихи объявили ему анафему и во времена аббасидского халифа Муктадира (908— 932 гг.) он был подвергнут казни через повешение. Сами ‘арифы об­виняют его в разглашении сокровенных тайн ‘ирфана. К примеру, Ха­физ говорит:

Сказал: «Друг, служивший гордостью виселицы,
провинился лишь в том, что тайны разглашал».

Некоторые авторы считали Халладжа обманщиком и плутом. А сами ‘арифы в его оправдание говорят, что слова его и Ба Йазида, кажущиеся еретическими, произносились в состоянии опьяненения и беспамятства (сукр). ‘Арифы часто упоминают его словом «Шахид» («Невинно убиенный»). Халладж был казнен в 918 или 921 г.[866]

IV в. х.

1. Абу Бакр Шибли — ученик Джунайда Багдади, встречался с Халладжем и был знаменитым ‘арифом. В книге Исфизари «Раудат ал-джаннат» и другой биографической литературе приводятся примеры принадлежавших ему стихов и высказываний в ключе ‘ирфана. Например, хваджа ‘Абд Аллах Ансари писал:
Первый, кто начал говорить символами, был Зу-н-Нун Мисри; за ним следовал Джунайд, который упорядочил и распространил эту науку, написал по ней книги; а когда настало время Шибли, тот возвел эту науку на минбары.

Шибли умер в 955 г.

2. Абу ‘Али Рудбари — происходил из рода сасанидского царя Ануширвана и считается одним из самих знаменитых представителей ‘ирфана. В области ‘ирфана был учеником Джунайда. Занимался изучением фикха у Абу-л-‘Аббаса ибн Шариха, а литературы — у Са‘лаба. Его называли собирателем шари‘ата, тариката[867] и хакиката[868]. Умер в 934 г.

3. Абу Наср Саррадж Туси — автор знаменитой книги «ал-Лама‘» («Сверкание»), одного из самых древних и достоверных суфийских текстов. Умер в 988 г. в Тусе. Шайхи многих суфийских братств являлись его непосредственными или опосредованными учениками. Некоторые считают, что мавзолей на одной из улиц Мешхеда под названием «Кабр-и пир-и паландуз» («Могила старца-седельщика») принадлежит именно Абу Насру Сарраджу (слово саррадж в переводе с арабского означает «седельщик»). Постепенно слово саррадж было заменено его персидским эквивалентом паландуз.

4. Абу-л-Фадл Сарахси — родом из Хорасана, ученик и послушник Абу Насра Сарраджа и учитель Абу Са‘ида Абу-л-Хайра, весьма прославленного ‘арифа. Умер в 1010 г.

5. Абу ‘Абд Аллах Рудбари — племянник (сын сестры) Абу ‘Али Рудбари, известный сирийский ‘ариф. Умер в 980 г.

6. Абу Талиб Макки. В основном известен благодаря своей книге по ‘ирфану и суфизму под названием «Кувват ал-кулуб» («Сила сердец»). Недавно она была издана и считается одним из самых подлинных и древних источников по ‘ирфану. Абу Талиб по происхождению иранец, но так как он многие годы жил в Мекке, то стал известен под именем Макки («Мекканец»). Умер в 995 или 996 г.

V в. х.

1. Шайх Абу-л-Хасан Харакани — известнейший ‘ариф. ‘Арифы рас­сказывают о нем различные легенды. В частности, они утвержда­ют, что шайх Абу-л-Хасан каждый раз при возникновении у него каких- нибудь трудных вопросов подходил к могиле Ба Йазида Бистами и просил у него помощи для их разрешения. Джалал ад-дин Руми пи­шет:

Абу-л-Хасан после смерти Ба Йазида
появился на свет спустя много лет.
Каждый раз он обращался к Ба Йазиду,
подходя к его могиле и сидя у изголовья,
излагал проблемы и находил решения.

Руми в своей поэме «Маснави» упоминает о нем часто, выражая тем самым свое огромное уважение к нему. По свидетельствам не­ко­торых авторов, Абу-л-Хасан встречался с известным философом Ибн Синой и прославленным ‘арифом Абу Са‘идом Абу-л-Хайром. Умер в 1034 г.

2. Абу Са‘ид Абу-л-Хайр Нишабури — самая известная и яркая личночть срели ‘арифов. Он автор великолепных четверостиший. Однажды у него спросили: «Что означает быть суфием?» Он ответил: «Быть суфием — это значит оставить все, что у тебя в голове, отдать все, что у тебя в руке [все, что имеешь], и найти выход из всех ситуаций, с которыми сталкиваешься». У него была интересная встреча с Ибн Синой. Однажды тот присутствовал на собрании, на котором Абу Са‘ид выступил с проповедью о необходимых деяниях, а также о последствиях религиозного смирения и пороков. Ибн Сина написал четверостишие, в котором отметил, что важнее уповать на милость Бога, а не на свои деяния:

Мы уповаем на Твое всепрощение,
отрекаясь от молитв и от грехов.
Там, где есть Твоя милость, будет считаться
несделанное — сделанным, а сделанное — наоборот.

Абу Са‘ид экспромтом ему ответил:

О ты, не делавший добра и совершавший зло,
а затем уповающий на спасение свое.
Не надейся на прощение, ибо не будет считаться
несделанное — сделанным, а сделанное — наоборот.

Следующее четверостишие также принадлежит Абу Са‘иду:

Завтра, когда настанет конец шести сторон,
ценность твоя будет зависеть от твоих познаний.
Стремись к похвальным качествам, ибо в День суда
воскрешен будешь ты в форме качеств своих.

Абу Са‘ид умер в 1048 г.

3. Абу ‘Али Даккак Нишабури. Считается крупным знатоком шари‘а­та и тариката. Был проповедником и экзегетом. Во время молит­вы он обычно плакал, и поэтому за ним закрепилось прозвище «Шайх-и наухагар» («Рыдающий шайх»). Умер в 1014 или 1021 г.

4. Абу-л-Хасан ‘Али ибн ‘Усман Худжвири Газнави — автор книги «Кашф ал-махджуб» («Раскрытие скрытого за завесой»), которая считается старейшим трактатом по ‘ирфану на персидском языке. Недавно он был издан. Худжвири умер в 1078 г.

5. Хваджа ‘Абд Аллах Ансари. Родился в Герате, по происхождению араб из рода прославленного сподвижника пророка Абу Аййуба Ан­сари.
Хваджа ‘Абд Аллах — один из самых известных и благочести­вых ‘арифов. Ему принадлежит много афоризмов, текстов молитв, прекрасных и эмоциональных четверостиший, благодаря которым он и прославился. Одно из его высказываний гласит:

В детстве — унижение, в молодости — пьянство, в старости — слабость. А когда настанет время для набожности?

В другом месте он говорит:

Отвечать на зло злом — собачья повадка, ответить на добро добром — подобно употреблению в пищу ослятины, а ответить на зло добром — это нрав хваджи ‘Абд Аллаха Ансари.

Ему принадлежит также и такое четверостишие:

Стыдно считать себя в числе великих людей
и ставить себя выше всех на белом свете.
Следует научиться у зрачка глаза
видеть всех и не видеть самого себя.

Хваджа ‘Абд Аллах умер 1088 г. в Герате, где провел всю свою жизнь и поэтому прославился как «Пир-и Харат» («Гератский старец»). Им написано большое количество книг, самой популярной из которых считается «Маназил ас-са’ирин» («Стоянки странствующих»). Эта книга долгое время служила учебником для тех, кто изучал основы ‘ирфана и правила суфийской жизни.

6. Имам Абу Хамид Мухаммад Газали Туси — крупнейший знаток повествовательных наук. Был руководителем университета Низамиййа в Багдаде и занимал высочайший в свою эпоху духовный пост, однако почувствовал, что ни образование, ни высшие по­сты не могут способствовать утолению его духовной жажды. Тогда он стал сторониться людей и приступил к духовному самоочищению. Десять лет он провел в уединении в Иерусалиме, предаваясь собственным мыслям и переживаниям. В этот период при­общился к ‘ирфану и суфизму и до конца жизни не пожелал занять ни одной должности. Свою знаменитую книгу «Ихйа ‘улум ад-дин» («Воскрешение религиозных наук») написал после упомянутого периода уеди­нения. Умер в 1111 г. в своем родном городе Тусе (Иран).

VI в. х.

1. ‘Айн ал-Кудат Хамадани — один из самых знаменитых ‘арифов, известный горячей головой и экстравагантностью. Был учеником из­вестного Ахмада Газали, младшего брата Мухаммада Газали. Ав­тор множества книг и стихов, в которых встречаются и кажущиеся ересью иносказания (шатхийат). Был казнен между 1131 и 1139 гг.

2. Сана’и Газнави — известный поэт, его стихи проникнуты глубокими идеями ‘ирфана. Руми в поэме «Маснави» приводит и комментирует многие фрагменты из его стихотворного наследия. Умер во второй половине XII в.

3. Ахмад Джами, известный под прозвищем «Жандепил» («Разъярен­ный слон»), — знаменитый суфий и ‘ариф. Его могила находится в г. Турбат-и Джам (на границе Ирана и нынешнего Афганистана). Примером его стихов, посвященных суфийским стоянкам опасения (хауф) и упования (риджа’), может служить следующее четверостишие:

Не будь надменным, ибо кони отважных мужей
на каменистей тропе лишились своих подков.
Но и не унывай, ибо пьянствующие гуляки
одним напевом достигли желаемого крова.

Он же относительно умеренности в вопросах расходования и накопительства говорит:

Не будь тесаком, скоблящим в свою сторону,
и рубанком, отталкивающим стружки.
Учись ты у пилы житейской мудрости:
половину — себе, а другую — от себя.

Ахмад Джами умер около 1142 г.

4. ‘Абд ал-Кадир Гилани. Родился на севере Ирана, но воспитывался и формировался как ученый в Багдаде. Некоторые авторы считают его уроженцем не иранского Джилана (Гилана), а городка Джил близ Багдада. Он считается одной из самых конфликтных личностей ис­ламского мира. Суфийское братство Кадириййа берет от него свое начало. ‘Абд ал-Кадир похоронен в Багдаде, и его могила является одним из самих посещаемых мест этого города. Ему приписывают много претензий и честолюбивых выходок. ‘Абд ал-Кадир был сай­йидом из рода Хасана ибн ‘Али (мир ему!). Умер в 1165 г.

5. Шайх Рузбихан Бакли Ширази, известный как «Шайх-и шаттах» («Шайх, говорящий ересь»), т. к. высказывал много напомина­ющих ересь мыслей. Некоторые его книги в последнее время были подготовлены к печати востоковедами и выпущены большими тиражами. Умер в 1209 г.

VII в. х.

В этом столетии жило много прославленных ‘арифов. Назовем в хронологическом порядке имена некоторых из них:

1. Шайх Наджм ад-дин Кубра Хваразми — один из самых знаменитых ‘арифов. Многие суфийские братства связывают свою генеалогию с его именем. Был учеником, послушником и зятем Рузбихана Бакли Ширази; в свою очередь, воспитал много учеников и последователей, среди которых был, например, Баха’ ад-дин Валад, отец Джалал ад-дина Руми. Жил в Хорезме. Время его жизни совпадает с периодом монгольского нашествия. Перед наступлением монголов Наджм ад-дин Кубра получил письмо, в котором ему и его людям было предложено покинуть город и спасти себя. Наджм ад-дин ответил: «Я в спокойные дни был вместе с этими людьми, теперь, в трудный день, я тоже их не покину». Затем он надел военные доспехи и стал мужественно сражаться вместе с оборонявшими город людьми. Пал смертью мученика. Это событие произошло в 1219 г.

2. Шайх Фарид ад-дин ‘Аттар Нишабури — величайший представитель ‘ирфана, автор многих поэтических и прозаических произведений. Его книга «Тазкират ал-аулийа» («Жизнеописание святых»), рассказывающая об ‘арифах и суфиях, начинается с жизнеописания имама Садика (мир ему!) и кончается рассказом об имаме Бакире (мир ему!); она считается источником, заслуживающим огромного внимания востоковедов. А его книга «Мантик ат-тайр» («Речь птиц») — шедевр ‘ирфанской мысли.

Руми, говоря о нем и о Сана’и, пишет:

‘Аттар был душой, а Сана’и — двумя глазами,
мы идем вслед за Сана’и и ‘Аттаром.

Он же говорит:

‘Аттар странствовал по семи городам любви,
а мы — все еще в начале одного переулка.

Под словами «семь городов любви» Руми подразумевает семь суфийских стоянок, о которых шайх ‘Аттар написал в книге «Мантик ат-тайр».

Махмуд Шабистари в своей книге «Гулшан-и раз» («Цветник тайн») пишет:

Я не гнушаюсь быть поэтом, хотя за сто веков
не родится другой такой поэт, каким был ‘Аттар.

‘Аттар был учеником и послушником шайха Маджд ад-дина Багдади, ученика шайха Наджм ад-дина Кубра, он присутствовал также на лекциях Кутб ад-дина Хайдара, известного шайха, похоро­ненного в городе Турбат-и Хайдарийа (Хайдарова гробница), названном в его честь.
Смерть ‘Аттара совпала с началом монгольского нашествия, по другой версии, он был убит монголами в 1229 или 1230 г.

3. Шайх Шихаб ад-дин Сухраварди Занджани — автор книги «‘Авариф ал-ма‘ариф» («Дары познания»), которая представляет собой уникальный текст по ‘ирфану и суфизму. Он происходил из рода халифа Абу Бакра. Говорят, что он ежегодно отправлялся в паломничество в Мекку и Медину. У него были встречи и беседы с ‘Абд ал-Кадиром Гилани. Шайх Са‘ди Ширази и Камал ад-дин Исма‘ил Исфахани были его учениками. Са‘ди о нем говорит:

Просвещенный шайх-предводитель
два совета дал мне отчетливо и ясно:
Первый — не сосредоточивайся на самом себе,
второй — не замышляй в обществе зло.

Сухраварди Занджани — это не тот Шайх Шихаб ад-дин Сухравар­ди, убитый в Алеппо философ, который был известен еще под именем Шайх Ишрак («Глава философии озарения»). Сухраварди Занджани умер примерно в 1235 г.

4. Ибн ал-Фарид Мисри — один из самих просвещенных ‘арифов, автор изысканных суфийских стихов на арабском языке. Сборник его стихов издавался неоднократно, многие ученые занимались их ком­ментированием. Одним из комментаторов его сборника стихов был крупный ‘ариф и поэт XV в. ‘Абд ар-Рахман Джами. ‘Ирфанские стихи Ибн ал-Фарида на арабском языке сравнимы разве что со стихами Хафиза на фарси. Мухйи ад-дин ибн ‘Араби посоветовал ему написать комментарии на свои стихи самому. Он ответил: «Ва­ша книга „Футухат ал-маккийа“ («Мекканские откровения») яв­ля­ется комментарием для этих стихов». Ибн ал-Фарид всегда на­хо­дился в удивительном состоянии мистического опьянения и экстаза, и многие из его стихов написаны именно в этом состоянии. Умер Ибн ал-Фарид в 1235 г.

5. Мухйи ад-дин ибн ‘Араби Андалуси — из рода потомков Хатама Тайи. Родился в Андалусии, но большую часть своей жизни провел в Мекке и Сирии. Ученик известного ‘арифа XII в. Абу Мудаййана Магриби Андалуси. Его суфийская генеалогия возводится к шайху ‘Абд ал-Кадиру Гилани.

Мухйи ад-дин, иногда упоминаемый и под именем Ибн ‘Араби, является величайшим исламским ‘арифом. Никто ни до, ни после него на этом поприще не смог достичь подобного уровня. Поэто- му ему было присвоено прозвище «аш-Шайх ал-акбар» («Великий Шайх»). Исламский ‘ирфан совершенствовался на протяжении веков после возникновения. Появились великие ‘арифы, каждый из них приумножал достояние ‘ирфана. В XIII в. благодаря Ибн ‘Ара­би в этом эволюционном процессе произошел скачок, посредством которого ‘ирфан достиг кульминационной точки своего развития. Ибн ‘Араби вывел ‘ирфан на новый, невиданный дотоле уровень. Вторая часть ‘ирфана, т. е. его научная, теоретическая и философская составляющие, была основана именно Мухйи ад-дином ибн ‘Араби. Все ‘арифы последующих поколений в основном были его последователями и подражателями. Кроме всего этого Мухйи ад-дин еще и одна из уникальнейших личностей своего времени. О нем сложились различные и противоположные мнения. Одни считают Мухйи ад-дина святым, величайшим из ‘арифов, а другие объявляют его еретиком. Иногда его даже называли «Мумаййит ад-дин» («Губитель религии») и «Махи ад-дин» («Разрушитель Религии»). Садр ал-мута’аллихин (мулла Садра), великий исламский философ и ученый, отзывался об Ибн ‘Ара­би с огромным уважением; на его взгляд, Мухйи ад-дин более великий философ, чем ал-Фараби и Ибн Сина. Мухйи ад-дином написано более двухсот книг. Многие из них, наверное почти все сохранившиеся до нашего времени его произве­де­ния (около тридцати), изданы большими тиражами. Одним из важ­­нейших его произведений считается «ал-Футухат ал-маккийа» («Мек­канские откровения»), которое представляет собой энциклопедию ‘ирфана. Другая его важная книга, «Фусус ал-хикам» («Гемма муд­рости»), несмотря на незначительный объем, является самим содер­жательным и достоверным ‘ирфанским текстом; на нее написа­ны многочисленные комментарии. В течение каждого из последу­ющих веков хорошо, если было хотя бы два-три человека, которым удалось проникнуть в суть этих текстов. Мухйи ад-дин умер в Дамаске в 1241 г. и похоронен там же.

6. Садр ад-дин Мухаммад Кунави — уроженец Коньи, ученик и пасынок Мухйи ад-дина ибн ‘Араби, современник хваджи Насир ад-дина Туси и Джалал ад-дина Руми. С Насир ад-дином, испытывавшим к нему большое уважение, состоял в научной переписке. У него были искренние, дружественные отношения и с Джалал ад-дином Руми. Садр ад-дин был предстоятелем общей молитвы, которую посещал и Джалал ад-дин Руми, занимавшийся у него в Конье еще и изучением ‘ирфана Мухйи ад-дина ибн ‘Араби. Рассказывают, что однажды Джалал ад-дин Руми явился на собрание учеников Кунави. И тот, встав со стула, уступил ему свое место. Руми, сев на его место, спросил: «Как я отвечу перед Богом за то, что твое место занимаю?» Кунави откинул стул далеко и сказал: «Место, в котором ты не нуждаешься, нам тоже не нужно!»
Кунави — лучший комментатор идей Мухйи ад-дина ибн ‘Ара­би. Если бы не он, то Ибн ‘Араби, скорее всего, остался бы непонятым. Книги Кунави в течение последних шести веков входили в программу по философии и ‘ирфану во всех исламских учебных центрах. Важнейшими произведениями Кунави являются такие кни­ги, как «Мифтах ал-гайб» («Ключи сокровенного»), «Нусус» («Чет­кие выражения») и «Факук» («Отделение»). Кунави умер в 1273 (год смерти Джалал ад-дина Руми и хваджи Насир ад-дина Ту­си) или 1274 г.

7. Маулана Джалал ад-дин Руми, известный как Маулави — автор всемирно известной поэмы «Маснави», является одним из величай­ших исламских ‘арифов и известен всему миру. Он происходит из рода потомков халифа Абу Бакра. Его книга «Маснави-йи ма‘нави» («Поэма о скрытом смысле») представляет собой океан мудрости, утонченных мыслей, познания духа, социальных и мистических ценностей. Кроме того, Маулави относится к когорте самых круп­ных поэтов Ирана. Родом он из Балха, который покинул вместе с отцом в детстве. Отец взял его с собой в паломничество в Мекку. В Нишапуре они встретились с шайхом ‘Аттаром. После возвращения из Мек­ки Руми вместе с отцом отправился в Конью и стал постоянным жителем этого города. Вначале Маулави был ученым-бо­го­словом и, как все другие ученые, занимался преподаванием, пользуясь все­общим уважением. Но, встретившись с известным ‘арифом Шамсом Табризи, он был покорен им и отказался от всех своих привилегий. Сборник его газелей носит имя Шамса. В «Маснави» он так­же вспоминает о том‘арифе с большим душевным волнением. Умер Мау­ла­ви в 1273 г.

8. Фахр ад-дин ‘Ираки Хамадани — поэт, мастер жанра мистической газели. Был учеником Садр ад-дина Кунави и Шихаб ад-дина Сухраварди. Умер в 1289 г.

VIII в. х.

1. ‘Ала’ ад-даула Симнани. Вначале занимал пост в администрации местного правителя. Затем, оставив все мирские дела, избрал путь ‘арифов, истратив все свое состояние на богоугодные дела. Им написано большое количество книг. В области теоретического ‘ир­фана у него были свои собственные воззрения, на которых ссылались авторы многих важных книг по ‘ирфану. Умер в 1336 г. Известный поэт Хваджа Кирмани был его учеником и воспевал учителя в своих стихах:

Тот, кто выбрал путь благословенного ‘Али,
cловно Хизр, достиг он источника вечной жизни,
Избавившись от проклятых козней Сатаны,
стал подобен ‘Ала’ ад-даула из Симнана.

2. ‘Абд ар-Раззак Кашани — считается признанным исследователем это­го периода в области ‘ирфана. Написал комментарии к «Фусус ал-хикам» Мухйи ад-дина ибн ‘Араби и «Маназил ас-са’ирин» хваджи ‘Абд Аллаха Ансари. Обе эти книги изданы и находятся в центре внимания исследователей. По словам автора «Раудат ал-джан­нат», у Шахида Сани есть хвалебные отзывы в адрес ‘Абд ар-Разака Кашани. Между ним и ‘Ала’ ад-Даула Симнани велись жаркие спо­ры относительно теоретических вопросов ‘ирфана, поднятых Му­хйи ад-дином ибн ‘Араби. Умер в 1335 г.

3. Хваджа Хафиз Ширази. Несмотря на всемирную известность Хафиза, в его биографии много белых пятен. Известно лишь то, что он был ученым, ‘арифом, знатоком и комментатором Корана. Он сам многократно указывает на эту сторону своей жизни:

Не встретил ничего лучше твоих стихов, о Хафиз!
Клянусь Кораном, который ты выучил наизусть.

Или:

Любовь в тебе заговорит громогласно, если, подобно Хафизу,
выучишь Коран наизусть в четырнадцати изложениях.

Или еще:
Никто в мире не собрал в себе, подобно Хафизу,
изысканную мудрость и коранические изречения.

В своих стихах он часто говорит о предводителе тариката и на­ставнике (муршид), тем не менее о его учителях и наставниках нам ничего не известно. В стихах Хафиза — высочайшие ‘ирфанские мысли, разобраться в которых дано не каждому. Все последующие ‘арифы признают, что он практически прошел высочайшие ступени ‘ирфана. Некоторые ученые-‘арифы написали на его стихи подроб­ные комментарии. Например, Мухаккик Джалал ад-дин Даввани, из­вестный философ XV в., написал целый трактат, посвященный рас­крытию смысла следующего двустишия в одной из газелей Хафиза:

Наш предводитель назвал безошибочным Перо Творения,
хвала ему за непорочный взгляд, скрывающий все пороки.

Хафиз умер в 1389 г.[869]

4. Шайх Махмуд Шабистари — автор великолепной ‘ирфанской поэмы «Гулшан-и раз». Будучи одной из самых лучших книг в области ‘ирфана, она способствовала увековечиванию имени автора. К этой поэме написаны многочисленные комментарии. Среди них, наверное, наилучшим является комментарий шайха Махмуда Лахид­жи, который издавался неоднократно. Шабистари умер около 1320 г.

5. Саййид Хайдар Амули — один из исследователей в области ‘ирфана. Им написана книга под названием «Джами‘ ал-асрар» («Свод тайн»). Это одно из самых содержательных произведений в области ‘ирфана. В последние годы книга выдержала несколько изданий. Другой его важной книгой считается «Насc ал нусус» («Подлинные тексты ясных выражений»), которая посвящена комментариям «Фу­сус ал-хи­кам» Ибн ‘Араби. Саййид Хайдар был современником известного факиха Фахр ал-Мухаккикина Хилли. Год его смерти не известен.

6. ‘Абд ал-Карим Джили — автор популярной книги «ал-Инсан ал-ка­мил» («Совершенный человек»). Вопрос о «совершенном человеке» в теоретической форме впервые был выдвинут Мухйи ад-дином ибн ‘Араби. Затем этот вопрос стал главным в ‘ирфане. Садр ад-дин Кунави, ученик Мухйи ад-дина, в книге «Мифтах ал-гайб» рассуждает о нем достаточно подробно. Как нам известно, книги под этим названием были написаны двумя ‘арифами: ‘Азиз ад-дином Насафи (в конце XIII—начале XIV в.) и ‘Абд ал-Каримом Джили. Джили умер в возрасте 38 лет в 1405 г.

IX в. х.

1. Шах Ни‘мат Аллах Вали. Этот видный представитель ‘ирфана и суфизма по происхождению был из рода ‘Али (мир ему!). Основанный им орден Ни‘матуллахиййа в наше время считается одним из важнейших суфийских братств. Его могила в сел. Махан, что в про­винции Кирман, является местом паломничества суфиев. Утвер­жда­ют, что он, прожив 95 лет, умер в 1424 или 1451 г.; встречался с Ха­физом Ширази. Шах Ни‘мат Аллах — автор многих стихотворений ‘ирфанского характера.

2. Са’ин ад-дин ‘Али Тарка Исфахани — исследователь в области ‘ир­фана, крупный знаток теоретического ‘ирфана Мухйи ад-дина ибн ‘Араби. Об обширных знаниях Са’ин ад-дина в обсласти ‘ирфа­на свидетельствует хотя бы его книга «Тамхид ал-кава’ид» («Под­го­тов­ка правил»; ныне издана), на которую ссылались последующие авторы.

3. Мухаммад ибн Хамза Фанари Руми — видный представитель османских ученых. Обладал энциклопедическими знаниями, автор мно­гих книг. Прославился благодаря своей книге «Мисбах ал-унс» («Светильник дружбы»), которая по сути является комментарием к книге Садр ад-дина Кунави «Мифтах ал-гайб». Комментирование книг Мухйи ад-дина ибн ‘Араби и Садр ад-дина Кунави — дело не из легких. Но Фанари справился с этой работой блестяще, и последующие авторы признали ценность его комментариев. Эта книга была издана в Тегеране литографическим способом с соответству­ющими разъяснениями покойного ага мирзы Хашима Рашти (при­знанного исследователя ‘ирфана последнего столетия). Но, к сожа­ле­нию, качество издания очень низкое, и многие разъяснения покойного ага мирзы Хашима просто невозможно прочесть.

4. Шамс ад-дин Мухаммад Лахиджи Нурбахши — комментатор поэмы Шабистари «Гулшан-и раз», современник Садр ад-дина Даштаки и ‘аллама Давани, жил в Ширазе. Кади Нур Аллах в своей книге «Маджалис ал-му’минин» («Собрания правоверных») пишет, что Садр ад-дин Даштаки и ‘аллама Давани, будучи выдающимися философами своего времени, проявляли по отношению к нему большое уважение. Он был учеником саййида Мухаммада Нурбахша, в свою очередь учившегося у Ибн Фахда Хилли (упоминание о нем встречается в «Краткой истории факихов» Лахиджи). В своих комментариях к книге «Гулшан-и раз» он говорит о генеалогии своего братства, которая, начинаясь с саййида Мухаммада Нурбахша, доходит до Ма‘руфа Кархи, а затем и до Его Светлости имама Рида и через них — до досточтимого Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!). Поэтому эта генеалогическая цепочка названа автором «Силсилат аз-захаб» («Золотая цепь»).


_________________________
[849] Абу Зар, Джандаб ибн Джанадат ибн Суфйан ибн ‘Убайд Гаффари (ум. 652) — один из приближенных сподвижников Про­рока, принадлежал к первой группе принявших ислам по зову Пророка; отличал­ся своей правдивостью и принципиальностью. После смерти Пророка отпра­вился жить в Сирийскую пустыню, где во времена халифа ‘Усмана призывал му­сульман к борьбе против несправедливости. После жалобы Му‘авии на него халиф вызвал Абу Зара в Медину, но он и здесь продолжил критику правителей, в результате чего приказом ‘Усмана был выслан в один из отдаленных городов Хиджаза, где через некоторое время и умер.
[850] Коран, 24: 35.
[851] Коран, 57: 3.
[852] Коран, 2: 162.
[853] Коран, 55: 26, 27.
[854] Коран, 15: 29.
[855] Коран, 50: 16.
[856] Коран, 2: 115.
[857] Коран, 24: 40.
[858] Мирас-и ислам («Наследие ислама»): Коллективный сборник статей об исламе. С. 84.
[859] Гани Касим. Та’рих-и тасаввуф дар ислам. С. 19.
[860] Там же.
[861] Куми Мухаддис. Сафинат ал-Бихар, статья «О Саламе».
[862] Мирас-и ислам. С. 85.
[863] Гани Касим. Та’рих-и тасаввуф дар ислам. С. 462.
[864] Гани Касим. Та’рих-и тасаввуф дар ислам. С. 55.
[865] Джами ‘Абд ар-Рахман. Табакат ас-суфийа («Суфийские братства»). С. 206.
[866] В предисловии к 8-му изданию книги автора этих строк «‘Илал-и гарайиш ба маддигари» («Причины приверженности материализму») содержится подробный рассказ о Халладже, в котором доказывается несостоятельность мнений некоторых материалистов, стремившихся причислить Халладжа к своим единомышленникам. — Примеч. автора.
[867] Тарикат (от араб. тарика — «дорга», «путь», в переносном смысле — «путь к истине») — метод мистического познания, путь религиозно-нравст­вен­ного самосовершенствования суфия.
[868] Хакикат (от араб. хакика — «истина») — конечная цель суфия, растворение в Божественной Субстанции, которая является единственным реальным существом, необходимо-сущим.
[869] Ныне Хафиз — самый любимый поэт Ирана. Материалисты старались приписать Хафизу материалистические или как минимум сомнительные (по отношению к религиозным ценностям) идеи и тем самым использовать его популярность для достижения собственных целей. Воззрения Хафиза (также как и Халладжа) с этой позиции проанализированы в книге автора этих строк «‘Илал-и гарайиш ба маддигари».— Примеч. автора.