Иран и ислам: история взаимоотношений
 
Калам

Калам — также полностью исламская отрасль науки; исследует основы веры в исламе и защиту этих основ независимо от того, относится вопрос об объекте веры к чисто рациональным аспектам, таким как еди­нобожие и божественные атрибуты, или к повествовательным аспектам, вера или отсутствие веры в которые влияют на судьбу человека. К повествовательным аспектам относится, например, вопрос имамата с точки зре­ния шиитов. Именно поэтому данное учение (калам) разделяется на рациональный и повествовательный калам.
Формирование в исламе науки калама, обсуждающей такие вопросы, как земная и загробная жизнь, человек и мир, было весьма закономерным явлением в исламском обществе — с характерным для начальной стадии его формирования научным энтузиазмом и динамизмом.

Священный Коран по некоторым вопросам веры, таким как единобо­жие, загробная жизнь и пророчества, приводит конкретные доводы, при­зывая инакомыслящих также аргументировать свою позицию: «Ска­жи: „Приведите доводы ваши, коли говорите правду“»[630].
Достоверно известно, что первым человеком, занимавшимся анализом рациональных вопросов ислама и затрагивавшим такие вопросы, как веч­ное и сотворенное, конечное и бесконечное, свобода и необходимость, нераздельность и делимость, был Повелитель Правоверных ‘Али (мир ему!). Поэтому шииты всегда опережали последователей других толков ислама в вопросах рациональных наук.

Наши рассуждения об услугах, оказанных иранцами исламу в области калама, начнем с последователей шиизма.

1. Первым шиитским мутакаллимом (знатоком калама), автором кни­ги по каламу, является ‘Али ибн Исма‘ил ибн Майсам Таммар. Ибн Майсам считается шиитским оратором, проповедником и автором жизнеописания Повелителя Правоверных ‘Али (мир ему!). Он родился в Бахрейне в иранской семье. Его внук ‘Али ибн Исма‘ил ибн Майсам был современником известных мутакаллимов VIII в. Дарара ибн Абу-л-Хузайла ‘Аллафа и ‘Амра ибн ‘Убайда, с которыми он вел диспуты по различным вопросам веры.

2. Хишам ибн Салим Джузджани. Этот ученый муж был из числа известных и высокообразованных сподвижников имама Джа‘фара Садика (мир ему!). Среди сподвижников имама Джа‘фара Садика выделялась группа людей, которых сам Имам назвал мутакаллимами. К их числу относятся такие деятели, как Хумран ибн ‘Айан, Му’мин ат-Так, Кайс ибн ал-Масир и Хишам ибн ал-Хакам, и др. Кайс ибн ал-Масир был одним из тех, кто, согласно преданиям, изучал калам у самого ‘Али ибн Хусайна (мир ему!)[631].

3. Фадл ибн Аби Сахл ибн Наубахт. Он принадлежит к знаменитой семье Наубахтов. Как утверждает Ибн ан-Надим, она была известна своей приверженностью к шиизму и в течение трех столетий воспитала много выдающихся ученых. Сам Наубахт был астрологом при дворе халифа ал-Мансура. Однажды он привел во дворец к халифу своего сына Абу Сахла, чтобы рекомендовать его в качестве астролога вместо себя. Ал-Мансур спросил его имя. Тот ответил, что его зовут Хуршид-мах Тимазах Мубазард Бад Хусрау На Шах. Мансур спросил: «Все это — твое имя?» Он ответил: «Да». Мансур, улыбаясь, сказал: «Что наделал твой отец! Ты сократи свое имя. Или из всех слов твоего имени выбери слово „Тимаз“, или я сам вы­­беру тебе прозвище Абу Сахл, которое и будет твоим именем». Тот согласился принять это прозвище в качестве имени[632], и многие пред­ставители семьи Наубахта стали впоследствии носить его.
Многие шиитские мутакаллимы являются представителями семьи Наубахтов. В частности, из этой иранской семьи вышли такие ученые, как Фадл ибн Аби Сахл ибн Наубахт, который во времена Харуна ар-Рашида заведовал знаменитой библиотекой Байт ал-Хик­ма и считался переводчиком с персидского на арабский. Выходцами из этой семьи были и такие видные мутакаллимы, как Исхак ибн Аби Сахл ибн Наубахт, его сыновья Исма‘ил ибн Исхак и ‘Али ибн Исхак, его внук Абу Сахл Исма‘ил ибн ‘Али ибн Исхак, прозванный «Шайх ал-мутакаллимин» («Глава мутакаллимов») шиитов, а также племянник (сын сестры) Абу Сахла Исма‘ила ибн ‘Али по имени Хасан ибн Муса Наубахти[633].

4. Фадл ибн Шазан Нишабури. Жил в конце III и первой половине IV в. х. О нем мы уже упоминали ранее. Фадл ибн Шазан был из сподвиж­ников имамов Рида, Джаввада и Хади (мир им!)[634].

5. Мухаммад ибн ‘Абд Аллах ибн Мамлик Джурджани Исфахани, современник Абу ‘Али Джаббаи, жил в IX в.[635]

6. Абу Джа‘фар ибн Кубба Рази, жил в IX в. Вел письменные споры с Абу-л-Касимом Ка‘би по вопросу об имамате.

7. Абу-л-Хасан Саусангирди, современник Ибн Кубба Рази. Утверждают, что он был рабом Абу Сахла Исма‘ила ибн ‘Али Наубахти и пятьдесят раз совершал пешее путешествие в Мекку.

8. Абу ‘Али ибн Мискавайх Рази Исфахани. Считается одним из круп­нейших исламских ученых в области калама, философии и медицины. Его книги «Ал-фауз ал-акбар» («Великая победа») и «Ал-фауз ал-асгар» («Малая победа») дошли до наших дней и многократно переиздавались. Другая его книга, «Тахарат ал-а‘рак» («Очи­ще­ние корней (основ)»), считается лучшим из произведений, напи­санных исламскими авторами по этике. Ибн Мискавайх — современник из­вестного исламского философа и врачевателя Ибн Сины. Умер в 1040 г.
Известно большое количество шиитских мутакаллимов, как иранцев, так и неиранцев. Для примера мы выше перечислили некоторых из тех, кто жил с VIII по XI в. А в последующие века шиитские мыслители составляли ядро исламских мутакаллимов.
Деятельность исламского философа, мутакаллима, математика и по­ли­тика хваджи Насир ад-дина Туси, особенно его книга «Таджрид» («Аб­страгирование»), способствовала возрастанию значимости шиитского ка­лама. «Таджрид» как никакая другая книга стала краеугольным камнем полемики в области калама как в шиизме, так и в суннизме.
Что касается суннитских мутакаллимов, следует отметить, что среди них в значительной степени преобладали иранцы. Первыми мутакаллима­ми у суннитов были Хасан Басри, а затем его ученик Васил ибн ‘Ата Газзал, оба принадлежали к мавали. Хасан Басри жил во второй половине VII и первой половине VIII в. и умер в 728 г.[636] А Васил, его ученик, выбрав самостоятельный путь, основал школу му‘тазилитов. Он умер в 797 г.[637]

9. Абу-л-Хузайл ‘Аллаф. Он также из числа мавали и считается основоположником рационального калама. Был очень образован, знаком с философскими трудами. У него был секретарь-зороастриец, ко­торого звали Милос. Однажды этот секретарь вызвал на собрание к Абу-л-Хузайлу нескольких зороастрийцев и между ними разгорелся спор о единобожии и дуализме. Абу-л-Хузайл осудил их, и Милос стал мусульманином. Шибли Ну‘ман[638] и другие авторы от­метили, что стараниями Абу-л-Хузайла несколько тысяч иранских зороастрийцев стали мусульманами. Все избегали споров с ним, ибо он обладал удивительным даром аргументирования. Известен пересказанный Ибн ан-Надимом знаменитый диспут Абу-л-Хузайла со скептиком и зиндиком (по понятиям того времени) Салихом ибн ‘Абд ал-Кудду­сом[639]. Единственным человеком, диспута с которым он боялся и избегал, был Хашим ибн ал-Хакам, известный арабский мутакаллим и сподвижник имама Джа‘фара Садика (мир ему!).

10. Ибрахим ибн Саййар, известный под именем Низам (ум. 836). Судя по сведениям Ибн Халликана, приведенным в жизнеописании Мухаммада ибн ‘Абд ал-карима Шахристани, Низам был родом из Балха. Многие его идеи относительно калама, а иногда и философии достаточно популярны. Низам был учеником Хишама ибн ал-Ха­­кама.

11. ‘Амр ибн ‘Убайд ибн Баб. Его отец был военнопленным из Кабула и служил в полиции г. Басры. ‘Амр ибн ‘Убайд родился в 699 г. и умер не позже 767 г.
‘Амр симпатизировал хариджитам и был известен как человек с ярко выраженным чувством собственного достоинства. Он дружил с Аббасидом ал-Мансуром еще до того, как тот стал халифом. Однажды ‘Амр вошел во дворец к ал-Мансуру, кода тот уже был халифом. Ал-Мансур встретил ‘Амра ибн ‘Убайда радушно и попросил его произнести проповедь и прочесть наставления. ‘Амр, обращаясь к халифу, в частности, сказал: «Доставшаяся тебе власть недолговечна, иначе она тебе не досталась бы. Бойся той ночи, которая беременна днем, после которого нет других дней (День Страшного суда)». Когда ‘Амр пожелал уйти, ал-Мансур велел дать ему 10 тысяч дирхамов. ‘Амр их не принял. Ал-Мансур клятвенно просил его принять дар, но тот клятвенно отказался. Ал-Махди, сын ал-Мансура и официальный престолонаследник, присутствовавший при этом разговоре, сказал: «Что это значит? Ты на клятву халифа отвечаешь клятвой?» ‘Амр, обратившись к ал-Ман­суру, спросил: «Кто этот юноша?» Халиф ответил: «Это ал-Махди, мой сын и наследник халифского престола». А ‘Амр добавил: «Клянусь Богом, ты одел его в приличную одежду, назвал его именем, которого он недостоин, и уготовил ему сан, использование которого сопряжено с нерадивым отношением к этому сану». Затем ‘Амр, обращаясь к ал-Махди, добавил: «О дорогой племянник! Ничего страшного, ес­ли твой отец клянется, а твой дядя способствует тому, чтобы он нарушил свою клятву. Ведь если кому-то из нас следует принести жертву за нарушение клятвы (кафара), то в этом у твоего отца больше возможностей». Ал-Мансур сказал: «Скажи, какие у тебя же­лания?» Он ответил: «У меня лишь одно желание — чтобы ты больше никого ко мне не посылал». Ал-Мансур спросил: «Значит, до конца жизни ты со мной не будешь встречаться?» ‘Амр подтвердил: «Да, таково мое желание». Сказав это, он твердой походкой гордо покинул дворец. Ал-Мансур почувствовал себя задетым. Изумленно смотря вслед уходящему ‘Амру, он произнес ставшие впоследствии знаменитыми три строки:

Все постепенно идут,
и все желают добычи,
кроме ‘Амр ибн ‘Убайда[640].

Это тот самый ‘Амр ибн ‘Убайд, на урок которого незаметно пришел упомянутый нами Хишам ибн ал-Хакам и задал ему вопрос относительно принципа имамата. ‘Амр был приятно удивлен этим вопросом, по содержанию его он догадался, что перед ним стоит сам Хишам ибн ал-Хаким. После знакомства с ним ‘Амр выказывал ему всяческое уважение[641].
Перечисленные нами люди являются представителями первого и вто­рого поколений иранских мутакаллимов, последователей суннизма. В те­чение последующих веков из Ирана вышло огромное количество суннитских мутакаллимов, и имена некоторых из них мы приводим ниже в хронологическом порядке:
Абу-л-Хасан Ахмад ибн Йахйа ибн Исхак Раванди Кашани, Ибн ал-Му­наджжим Надим ал-Муваффак ва-л-Муктафи Би-л-Лах, который был из потомков сасанидского царя Йаздигирда, Абу-л-Касим Ка‘би Бал­хи, Абу ‘Али Джаббаи Хурасани и его сын Абу Хашим Джаббаи в X в., Абу Мансур Матуриди Самарканди, Ибн Фурак Исфахани Нишабури, Абу Исхак Исфараини в XI в., Абу Исхак Ширази, Имам ал-Хара­майн Джувайни, имам Ахмад Газали в XII в., Фахр ад-дин Рази, Абу-л-Фадл ибн ал-‘Ираки и Мухаммад Шахристани в XII в., и др.

Философия и мудрость (хикма)

А теперь о философах. Философия, в популярном ее понимании, началась в VIII в. с переводов книг с других языков, т. е. греческого и изредка индийского. Существуют различные мнения о начальном этапе пе­редачи научных знаний других народов, включая медицину, математику и философию. Некоторые считают, что деятельность мусульман в этом направлении началась в первом столетии истории ислама и начал ее Халид ибн Йазид ибн Му‘авийа (683—684 гг.).
Утверждают, что Халид был первым, кто нанял к себе на службу группу александрийских ученых, хорошо владевших греческим языком, и они перевели с греческого и коптского языков на арабский несколько книг по алхимии[642].
Перевод философских книг, а равно литературы по многим другим наукам, этике и правилам поведения, начался в период правления Аббасидов.

С персидского языка и в Иране перевод каких-либо философских книг не осуществлялся. Все книги, переведенные с персидского языка, имели отношение к литературе, истории, астрологии и изредка к физике. Ибн ан-Надим в «ал-Фихристе» в отдельных случаях приводит названия переведенных на арабский язык персидских произведений, среди которых названия философских книг не встречаются. Единственной философской книгой, переведенной с персидского языка (пехлеви), была одна из частей «Логики» Аристотеля. Ранее переведенная на пехлеви, затем, в исламский период, она была переведена на арабский язык ‘Абд Аллахом ибн Мукаффа‘ или его сыном Мухаммадом ибн ‘Абд Аллахом Мукаффа‘.

Ибн ан-Надим в «ал-Фихристе» упоминает:

До христианства философия в Греции и Риме была распространен­ной наукой. А с его приходом на нее был наложен запрет. Часть книг по философии была сожжена, другие спрятаны. Людям было за­прещено участвовать в философских диспутах, поскольку считалось, что философия несовместима с религиозными законами. Позже в Ви­зантии, вопреки христианским запретам, вновь возник интерес к философии. Это началось во времена Иоанна Дамаскина, видного комментатора трудов Аристотеля.
Затем Ибн ан-Надим передает рассказ о военных действиях Шапура против византийского императора и пишет о том, как Шапур попал в плен к византийцам, а через некоторое время, совершив побег из темницы и убив римского императора, изгнал всех византийцев с территории Ирана. После этого Константин с одобрения Шапура становится императором Византии. В это время Византия вновь обращается к христианству, и фи­лософия объявляется запрещенной наукой. Затем автор отмечает:
Иранцы в древние времена переводили на персидский язык лишь некоторые фрагменты по логике и медицине. А ‘Абд Аллах ибн Мукаффа‘ и другие авторы перевели эти фрагменты на арабский язык[643].

В целом, как правило, с персидского языка книги по философии не переводились, и среди переводчиков книг по логике и философии иранцев, по-видимому, не было. Но с учетом того, что перевод книг является одной из услуг, оказанных иранцами исламской цивилизации, мы со ссылкой на Ибн ан-Надима назовем имена переводчиков различной литературы с персидского на арабский, хотя следует признать, что не все переводчики с этого языка на арабский этнически были иранцами. Ибн ан-Надим называет следующие имена:

‘Абд Аллах ибн Мукаффа‘ — переводчик «Логики» Аристотеля, кни­ги «Худайнама», являющейся основой «Шахнама», а также книги «Калила и Димна», которая, в свою очередь, была переведена с индийского на пехлеви во времена Ануширвана;
Ибн Мукаффа‘ — завершил оригинальный арабский перевод этой книги[644];
Абу Сахл Фадл ибн Наубахт — руководитель Байт ал-Хикма (научного центра Аббасидов) во времена Харуна ар-Рашида и ал-Ма’муна[645];
Хасан ибн Муса Наубахти;
Ахмад ибн Йахйа Балазури — известный историк и автор книги «Фу­тух ал-булдан» («Завования стран»);
Муса ибн Халид;
Йусуф ибн Халид;
‘Али ибн Зийад Тамими;
Хасан ибн Сахл;
Ахмад ибн Йахйа Джабир;
Джабалат ибн Салим — писец умаййадского халифа Хишама ибн ‘Абд ал-Малика (724—749 гг.);
Исхак ибн Йазид — переводчик книги «Ихтийарнама»;
Мухаммад ибн Джахм Бармаки;
Хишам ибн Абу-л-Касим;
Муса ибн ‘Иса ал-Курди;
Задуйат ибн Шахивах Исфахани;
Мухаммад ибн Бахрам ибн Матйар Исфахани;
Бахрам ибн Марданшах;
‘Амр ибн ал-Фаррухан[646];
Салам — настоятель Байт ал-Хикма[647];
Салих ибн ‘Абд ар-Рахман — писец умаййадского сановника Хадж­жаджа ибн Йусуфа (ум. 714) и переводчик правил ведения административной документации с персидского языка на арабский[648];
‘Абд Аллах ибн ‘Али — переводчик индийских книг (ранее переведенных на пехлеви) на арабский язык[649].

Теперь несколько слов об исламских философах иранского происхождения. Иранцы внесли больший вклад в исламскую философию, чем в какую-либо другую науку.
Здесь мы намерены провести работу, за которую до сих пор не брался ни один автор, т. е. мы будем классифицировать исламских философов в порядке поколений (табакат) с самого начала до наших дней, иначе го­воря, проделаем то же, что мы сделали относительно шиитских факихов.

Хотя это и нелегкий труд, но в связи со своим особым пристрастием к вопросу эволюции исламской философии автор желал бы завершить начатую им (но пока еще незавершенную) работу в этом направлении. Рассмотрение эволюции исламской философии без знания в хронологической последовательности поколений (табакат) философов представляется невозможным. Здесь мы приведем краткий перечень этих поколений с учетом принципа связи между учителями и учениками, т. е. представители каждого поколения являются учениками предыдущего и учителями последующего поколений или их современниками.
При данной классификации, осуществленной по поколениям, мы в основном будем иметь в виду философов, деятельность которых проходи­ла в исламской среде. Конечно, среди них (особенно в начальный период ислама) изредка встречаются и лица, не являющиеся мусульманами — последователи иудаизма, христианства или даже (по мнению неко­торых исследователей) вовсе атеисты. После перечисления всех поколений с са­мого начала до наших дней мы предложим вниманию читателей некоторые выводы.

Первое поколение

Исламская философия начинается с прославленного арабского мыслителя Абу Йусуфа ибн Исхака ал-Кинди. Он по происхождению араб, современник халифов ал-Ма’муна (809—813 гг.) и ал-Му’тасима (813— 833 гг.), а также с известных переводчиков того периода Ханина ибн Исхака и ‘Абд ал-Масиха ибн На‘ама Хамаси. В предисловии к арабскому переводу книги Платона «Апология Сократа» говорится, что «эта книга была переведена ‘Абд ал-Масихом и редактирована Абу Йа‘кубом ал-Кинди». Многие авторы выражали сомнения относительно того, что ал-Кинди занимался переводами, но его ученик Абу Ма‘шар Балхи утвер­ждает, что ал-Кинди был одним из четырех лучших переводчиков ислам­ского периода. Ал-Кинди жил в бурную эпоху переводов, но сам, скорее всего, был признанным ученым-философом. Ему приписывается авторство более 270 научных книг и трактатов. Ибн ан-Надим составил перечень его книг по различным направлениям науки: логике, философии, астрономии, арифметике, геометрии, медицине и основам веры. Отдель­ные его книги, найденные в последние десятилетия, были выпущены большими тиражами. Выясняется, что этот ученый-философ в научном плане стоит гораздо выше, чем считалось ранее. Ал-Кинди — одна из ве­личайших фигур в мировой науке и одна из ярчайших звезд на небоскло­не исламской научной мысли. Некоторые европейские исследователи причисляют его к двенадцати самым влиятельным и великим интеллектуалам мировой истории[650].

Ал-Кинди как личность развивался самостоятельно. Исторические факты говорят о том, что среди представителей предыдущего поколения и его современников, как мусульман, так и немусульман, выдающихся философов не было. Биографы ал-Кинди сообщают лишь, что он учился в Басре и Багдаде. Но нам известно, что в это время в названных городах философов не было. Следовательно, ал-Кинди, сам не принадлежа ни к одному поколению (или условно выделенному разряду — табака) философов, непосредственно является родоначальником исламской философии.
Господин Такизаде в книге «История наук» и профессор Корбен в сво­ей монографии «История исламской философии» пишут, что ал-Кинди в одном из своих трактатов верно (или как минимум почти точно) предсказал срок существования Арабского халифата. Профессор Корбен говорит:
Этот философ в одном своем трактате со ссылкой на греческую науку, в том числе на астрологию, а также путем комментирования коранических текстов предсказал продолжительность существования Арабской империи, равную 693 годам[651].

Некоторые авторы утверждают, что знакомство мусульман с греческой философией началось с перевода произведений греческих мыслителей, а точнее, с разъяснения и комментирования их книг, а также с воззрений группы ученых, таких как Кавири, Йуханна ибн Гилан, Абу Йа­хйа ал-Марвази (из сирийского Марвруда), Абу Башара Мата ибн Йу­нуса и Абу Закарии Йахйа[652]. Подобное утверждение беспочвенно. Стремление мусульман к философским наукам, их знакомство с этими науками, появление среди них ученых-философов по времени опережает период жизни этих людей. Исламская философия началась с Абу Йусуфа Йа‘куба ал-Кинди и продолжила свое существование в его учениках.
Из перечисленных выше людей (таких как Ибрахим Кавири, Ибрахим Марвази, Йуханна ибн Гилан и Ибн Карниб) одни принадлежали к поколению учеников ал-Кинди, а другие (Абу Башар ибн Мата и Йахйа ибн ‘Ади) являются представителями третьего и четвертого поколений философов, живших после ал-Кинди. Далее мы более детально рассмотрим этот вопрос, уточнив степень влияния этих людей на философскую мысль в исламском мире.

Ал-Кинди, будучи признанным философом, был последовательным, правоверным и защищавшим исламские ценности мусульманином. Им написано много произведений в защиту и поддержку ислама. Некоторые авторы приводят сведения, позволяющие считать его шиитом[653]. Всякий раз при возникновении противоречий между основами ислама и филосо­фией — ал-Кинди выступал в защиту исламских воззрений. Это отчетливо на­блюдается, например, в его личной позиции относительно возникновения мира во времени и возрождения тел умерших в День Страшного суда. Ал-Кинди был одним из тех, кто всегда стремятся примирить принципы исламского и философского мировоззрения. Это дело было на­чато ал-Кин­ди и затем продолжалось в течение многих веков развития исламской философии. Интересно, что некоторые авторы из-за его имени (Йа‘куб — Иаков), имени его отца (Исхак — Исаак) и его прозвища (Абу Йусуф — отец Иосифа) считали этого ученого евреем. Но еще более удивительно то, что в некоторых преданиях, поддельность которых не вызывает сомнений, об ал-Кинди упоминают как о человеке, якобы намеревавшемся написать книгу, посвященную опровержению Священн­ого Корана.

Сегодня, благодаря проведенным исследованиям, выяснилось, что, во-пер­вых, научная ценность трудов ал-Кинди заслуживает гораздо более высокой оценки, чем предполагалось ранее; во-вторых, что он был правоверным и защищающим ислам мусульманином и, возможно, шиитом; в-третьих, его положение в науке и в обществе было объектом зави­сти, которая и стала причиной нападок в его адрес.
Как было отмечено ранее, ал-Кинди в своем поколении (табака) явля­ется уникальной и неповторимой личностью. Среди представителей его поколения и в его время другого просвещенного философа, стоявшего бы на одном с ним уровне, не было ни среди мусульман, ни среди представителей других конфессиональных групп. Ал-Кинди умер около 872 г.

Второе поколение

Это поколение состоит из двух групп: учеников ал-Кинди и фи­лософов, не являвшихся его учениками. Несколько слов о первой группе.
1. Абу-л-‘Аббас Ахмад ибн ат-Талиб Сарахси. Наиболее выдающийся из учеников ал-Кинди. Родился в 833 г., а в 899 г. был казнен по приказу Касима ибн ‘Убайд Аллаха, вазира Му‘тазида[654]. Ибн Аби Усайби‘а[655] приводит перечень пятидесяти четырех несохранивших­ся до наших дней книг и трактатов Сарахси, среди которых весьма популярное его произведение по географии «ал-Масалик ва-л-мамалик». Вероятно, он был первым исламским географом. Кроме того, он автор ряда книг по арабской грамматике, логике, о взаимозависимости философских категорий, об общих законах диалектики (джадал).

Анри Корбен пишет:

Он изобрел азбуку с обозначением всех гласных букв, которая затем была усовершенствована Хамзой Исфахани.

Кроме того, этот же автор утверждает:

Он оставил ценные сведения об арабских терминах относите­ль­но определения воззрений философов-стоиков, которые помог­ли снять покровы, скрывавшие от мусульман истинные взгляды этих философов.
Сарахси также не смог избежать обвинения в ереси. По свидетельству «Райханат ал-адаб» он был последователем шиизма.

2. Абу Йазид Ахмад ибн Сахл Балхи — знаток литературы и философ. Ибн ан-Надим приводит биографические сведения о нем как об одном из литераторов и писателей и одновременно дает перечень нескольких его книг по философии[656]. Но в другом месте, в разделе о врачевателях, он говорит о Балхи как об учителе Мухаммада ибн Закарийа Рази по философии. Здесь он уже приводит краткие сведения о Балхи без указания на то, является ли он тем самым Абу Йазидом ибн Сахлом Балхи или все-таки это другая личность, а затем добавляет:

Я видел много книг по различным наукам, написанных Ибн Сах­лом Балхи, но все они существовали в черновом варианте и бы­ли незавершенными[657].
Ученый-философ Ибн Сахл Балхи считается и одним из первоклассных исламских литераторов. В этом отношении его сравнива­ли с Джахизом, а некоторые даже по уровню литературного мастерства ставили его на порядок выше Джахиза. Ибн ан-Надим наравне с многими другими его трудами называет и такие его книги, как «Шарайи‘ ал-адйан» («Религиозные правовые акты»), «Назм ал-Кур’ан» («Порядок Корана»), «Кавари’ ал-Кур’ан» («Оберега­ющие айаты Корана»), «Гара’иб ал-Кур’ан» («Чудо Корана») и «Фада’ил ал-Макка» («Превосходные качества Мекки»). Ибн Сахл Балхи умер в 934 г.

В «ал-Фихристе» Ибн ан-Надима и «Та’рих ал-хукама’» («История мудрецов (философов)») Ибн Кифти нет никаких сведений о том, что Ибн Сахл Балхи являлся учеником ал-Кинди. Но более позд­ние историки единодушно считают его учеником основателя ис­ламской философии. Скорее всего, все они ссылаются на «Му‘джам ал-булдан»[658] («Словарь стран») Йакута Хамави[659]. Но если на самом деле Ибн Сахл Балхи умер в 934 г., то факт его учебы у ал-Кин­ди оказывается под сильным сомнением, ибо тот умер, как было отмечено, около 872 г. Между этими двумя датами промежу­ток в 64 года. Было бы в данном случае логично допустить, что Ибн Сахл Балхи жил не менее ста лет. Но в «ал-Му‘джам ал-удаба’» уточняется, что продолжительность его жизни была 87 или 88 лет. Следовательно, если он действительно умер в 934 г., то в год смерти ал-Кинди ему было 13 или 14 лет. Вероятно, Ибн Сахл Балхи был опосредованным (через одно поколение) учеником ал-Кинди.
Возможно, что Ибн Сахл Балхи также был шиитом, и поэтому его обвиняли в ереси[660]. Утверждают, что Абу-л-Хасан ‘Амири, из­вест­ный философ, речь о котором пойдет дальше, был учеником Ибн Сахла Балхи, что тоже кажется сомнительным.

3. Абу Ма‘шар, Джа‘фар ибн Мухаммад Балхи. Вначале он был одним из «людей хадиса» (сторонником комментирования Корана только посредством хадисов), а также врагом ал-Кинди и его идей. Ал-Кин­ди, чтобы избавиться от его нападок, различными уловками пробудил в нем интерес к астрономии и математике. По утверждению Ибн ан-Надима, после этого Абу Ма‘шар вошел в круг учеников ал-Кинди. Но он был скорее историком и астрономом, чем философом.
Ибн ан-Надим называет нескольких людей с именами Хасанвайх, Нафатвайх, Салмавайх и еще одного человека с созвучным именем, которые были учениками ал-Кинди. Наши сведения о них ограничиваются только этой информацией Ибн ан-Надима. Известно лишь, что некий врачеватель с именем Салмавайх ибн Баннан был личным врачом халифа ал-Му‘тасима. Ибн ан-На­дим и Ибн Усайби‘а пишут о нем достаточно подробно. Салмавайх был сирийским христианином. Но нам неизвестно, является этот врачеватель тем самым Салмавайхом, которого Ибн ан-Надим назвал среди учеников ал-Кинди, или же другим человеком.
Среди учеников ал-Кинди был некий человек по имени Дабис Мухаммад ибн Йазид, о котором встречаются упоминания у Ибн ан-Надима[661], и еще один — Зарнаб, его Ибн Усайби‘а упоминает при перечислении трактатов ал-Кинди, говоря: «Трактат о тайнах астрономии для его ученика Зарнаба».

Что касается второй группы, т. е. философов, не являвшихся учениками ал-Кинди, то к ним относятся следующие люди:

1. Абу Исхак, Ибрахим Кавири. Ибн ан-Надим в «ал-Фихристе» после Абу-л-‘Аббаса Сарахси упоминает имя Ибрахима Кавири и говорит, что он из числа тех, у кого люди учились логике, и он был комментатором авторов прежних времен.
Ибн Усайби‘а в своей книге «‘Уйун ал-анба’» («Источник вестей») дает краткие биографические сведения об ал-Фараби и со ссылкой на него приводит краткую историю возникновения философии в Греции и Александрии. В этой связи Ибн Усайби‘а упоминает и имя Кавири. Фараби после изложения истории развития философии в Греции, а затем и в Александрии говорит:

Ближе к периоду возникновения ислама это учение было пе­­­ренесено из Александрии в Антиохию. По истечении некоторого времени положение философии до того ухудшилось, что во всей Антиохии был только один учитель по этой науке. Двое — один из Мерва, а другой из Харрана — изучали у него философию, а затем, прихватив с собой некоторое количество книг, покинули Антиохию. После этого Ибрахим Марвази и Йуханна ибн Гилан стали изучать философию у того человека из Мерва, а Исра‘ил Аскаф и Ибрахим Кавири — у другого, который был выходцем из Харрана. Затем Исра‘ил и Кавири отправились в Багдад. Исра‘ил стал заниматься религиозными делами, а Кавири приступил к преподаванию. Йуханна ибн Гилан также предпо­чи­тал заниматься религиозными делами, а Ибрахим Марвази переселился в Багдад, и Абу Башар Мата учился у него[662].
По словам ал-Фараби, преподавание в антиохийском центре (который был христианским) ограничивалось только логикой. Ал-Фараби, по его же словам, изучал логику у Йуханна Гилана. Он утверждает, что по мере возрастания интереса мусульман к логике запреты на эту науку, объявленные церковью, были сняты.

Мас‘уди в своей известной книге «ат-Танбих ва-л-ишраф» («Книга наставления и пересмотра») говорит:

Во времена ‘Умара ибн ‘Абд ал-‘Азиза (717—720 гг.) преподавание наук было перенесено из Александрии в Антиохию, а ближе к пе­ри­оду правления аббасидского халифа ал-Мутаваккила (847—861 гг.) — из Антиохиии в Харран. А во времена халифа ал-Му‘тазида (892—902 гг.) преподавание философии перешло в руки Ибрахима Кавири, Йуханна Гилана и Ибрахима Марвази, а после них это дело сосредоточилось у Абу Ахмада ибн Карниба и Абу Башара Мата, а затем перешло в руки Абу Насра ал-Фараби.

Кавири, по утверждению Ибн ан-Надима, был учителем Абу Башара Мата.

2. Абу Йахйа Ибрахим Марвази (ранее упомянутый нами). Он также являлся учителем Абу Башара Мата. Ибн ан-Надим пишет, что он был весьма образованной личностью, но все его книги по логике были написаны на сирийском языке[663].

3. Йуханна ибн Гилан. О нем мы упоминали, говоря об Ибрахиме Ка­вири. Как нами было отмечено, он — учитель ал-Фараби по логике. Но неизвестно, где именно ал-Фараби изучал у него основы логики. Некоторые авторы утверждают, что ал-Фараби для изучения логики у Йуханна ибн Гилана отправился в Харран[664]. А Ибн Кифти пишет, что он обучался в Багдаде[665]. Но по словам самого ал-Фа­раби, приведенным нами по книге «‘Уйун ал-анба’», Йуханна никогда не был в Багдаде.

4. Абу-л-‘Аббас Мухаммад ибн Мухаммад Ираншахри Нишабури. Об этой личности мы конкретной информацией не располагаем. О нем имеются упоминания у Абу Райхана Бируни в «Асар ал-бакийа» («Памятники минувших поколений») и Насира Хусрава в «Зад ал-мусафирин» («Припас путников»). Утверждают, что некоторые воззрения Мухаммада ибн Закарийа Рази о первичности пространства и об акцеденции заимствованы именно у него. Кроме того, утверждают, что он претендовал на пророчество в ‘Аджаме[666]. Но был Ираншахри одним из последователей ал-Кинди, принадлежал он к группе сторонников Кавири, Ибн Гилана и Марвази или являлся носителем идей третьей самостоятельной группы философов, об этом нам ничего не известно.
На основе всего вышесказанного выясняется, что до начала XI в. существовали два философских направления: первое ведет свое начало от ал-Кинди — знатока логики, философии, медицины, астрономии и музыки, а второе — это направление группы ученых из Харрана, которые поначалу ограничивались только изучением логики.

Третье поколение

В этом поколении следует назвать пять наиболее видных его представителей:

1. Абу Бакр Мухаммад ибн Закарийа Рази, известный как «Арабский Гален». Он прославился в основном как знаток медицины. В этой науке он является одной из самых выдающихся личностей в истории. В области прикладной медицины некоторые исследователи ставят его выше самого Ибн Сины. Родился в 865-м, а умер в 925 г. Ранее мы отметили, что Ибн ан-Надим считал его учеником Балхи, и не исключено, что этот Балхи является тем самым Абу Зайдом Балхи, который был учеником ал-Кинди. Следовательно, Рази — уче­ник ученика ал-Кинди. Есть и другие аргументы, подтверждающие тот факт, что учителем Рази был именно названный нами Абу Зайд Балхи.
Абу Зайд родился в 757 или 758 г. и, значит, был на семь или восемь лет старше своего ученика Рази, что не вызывает удивления, ибо Рази, как нам известно, приступил к учебе, будучи уже взрослым. Абу Зайд девять лет спустя после смерти своего ученика был еще жив. Другим учителем Рази был упомянутый нами выше Абу-л-‘Аб­бас Ираншахри, о котором мы достаточной информацией не располагаем.

У Рази были своеобразные философские воззрения, он не находился в плену у аристотелевской философии своей эпохи. Относительно состава веществ он признавал атомистическое строение всех материальных тел[667]. Известная концепция Рази «о пяти вечных началах»[668] достаточно популярна и неоднократно обсуждалась в различных философских трудах авторов прошлых времен. Эта кон­цепция опровергалась ал-Фараби, Абу-л-Хусайном Шахидом Балхи, ‘Али ибн Ридваном Мисри и Ибн ал-Хайсамом Басри.
В перечне книг Рази значится одна — под названием «Фи-н-ну­був­ват» («О пророчестве»), некоторые авторы с упреком называют ее «Накз ал-адйан» («Опровержение религий»). Другая его книга, «Хийал ал-мутанаббийин» («Об уловках претендентов на пророчества»), последующими авторами саркастически была названа «Махарик ал-анбийа’» («Обманы пророков»). Эти книги до нас не дошли, но исмаилитские знатоки калама, такие как Абу Хатам Рази и Насир-и Хусрау (возможно, опирающийся на Абу Хатама), ссылаются на Рази и утверждают, что он отвергал принцип пророчества. Правда, Абу Хатам его по имени не называет и говорит о нем, используя термин мулхид («еретик, богоотступник»), тем не менее из­вестно, что он имеет в виду именно Мухаммада ибн Закарийа Рази.

Так как названные две книги Рази до нас не дошли, нам трудно судить об этом с уверенностью, но, судя по многим другим указаниям, можно предположить, что он опровергал не исламский прин­цип пророчества и пророков, а тех людей, которые ложно претендовали на пророческую миссию. Трудно представить, что спор Рази с исмаилитом Абу Хатамом, который состоялся в присутствии ста­рейшин и известных лиц города, мог быть посвящен вопросу об опровержении пророчества и что Рази открыто отрицал пророчество и объявил все религии обманом и, как ни удивительно, после всего этого продолжал благоденствовать, пользуясь всеобщим уважением. Это неправда, будто бы Абу Райхан Бируни считал Мухаммада ибн Закарийа Рази автором книг «Накз ал-адйан» и «Ма­харик ал-анби­йа», т. к. Абу Райхан одну из этих книг называет «Фи-н-Нубувват», а другую — «Фи хийал ал-мутанаббийин»[669] и после каждого названия добавляет слово йуд’а («утверждают», «пре­тендуют»), сообщая тем самым, что эти названия даны книгам не им самим, а другими. Ибн Усайби‘а, отрицая, что Мухаммад ибн Закарийа Рази был автором таких книг, предполагает, что они могли быть написаны его недоброжелателями, которые потом приписали ему их авторство. Затем Ибн Усайби‘а уточняет, что название «Ма­харик ал-анбийа» для этой книги могло быть придумано врагами Рази, такими как ‘Али ибн Ридван Мисри. Отсюда можно сде­лать вывод, что названия книг Рази были совсем иными, а их содержание вполне ясным и приемлемым.

Кроме того, Рази был ярым приверженцем принципов единобожия, загробной жизни, подлинности и вечности духа. Он автор книги под названием «Фи ан ли-л-инсан халикан муттакинан хакима»[670] («О том, что у человека есть истинный мудрый творец»), в которой, по свидетельству Ибн Усайби‘а, критикует тех, кто отрицает Судный день[671]. Как человек, признающий все принципы вечности, Судного дня, духа и души, может выступить с опровержением пророчества и религиозных предписаний? Помимо этого Рази является автором еще одной книги — под названием «Фи асар ал-имам ал-фадил ал-ма‘сум» («Об учении мудрого и непрочного имама»), скорее всего, посвященной шиитскому пониманию имамата[672]. Рази также написал книги, названные «ан-Накд ‘ала-л-кий­ал фи-л-имамат»[673] («Критика ищущих изъяны в имама­те») и «Ки­таб ал-имам ва-л-ма’мум ал-мухаккин»[674] («Книга о праведных ведущих (имамов) и ведомых (ма'мум)»), на основе которых можно судить о влиянии имамитского учения на его мысли. Конечно же, человек, отвергающий религиозные предписания и не признающий пророчество, не может симпатизировать имамизму. Не исключено, что, как утверждают некоторые авторы[675], Рази, до определенной степени, был привержен имамитскому образу мысли, а все люди с подобными взглядами врагами шиизма обвинялись в ереси и зинди­кизме.

Кроме всего сказанного, аргументы, якобы использовавшиеся Рази для отрицания пророчества, до того слабы и неубедительны, что их принадлежность такому крупному мыслителю, каковым он был, кажется очень сомнительной. К числу таких аргументов отно­сится, например, такое утверждение: если была необходимость наставлять всех людей, тогда почему не все они являются пророками?
Следует признать, что ошибки и промахи были свойственны и такому мыслителю, как Рази, но не до такой степени, чтобы отрицать пророчество и религиозные законы. Эти мысли приписываются ему его недоброжелателями, а оригинальные его высказывания не сохранились.

У Рази было две категории противников: те, кто писал опровер­жения на его философские труды — к ним относятся такие авторы, как ал-Фараби, Шахид Балхи, Ибн Хайсам, и те, кто писал опровержения на его религиозные мысли. Именно представители второй категории, точнее исмаилиты, известные в истории как малахида («еретики»), создали в истории облик Рази-«еретика», но не для то­го, чтобы скомпрометировать его, а в целях привлечения внимания к своему учению.
Отметим, что Рази, будучи крупным и профессиональным знатоком медицины, в философии был не столь силен. И прав был Ибн Сина, когда в своих ответах на вопросы Абу Райхана Бируни характеризовал Рази как «человека, разглагольствующего о том, чего сам не знает».

2. Абу-л-Хусайн Шахид ибн ал-Хусайн ал-Балхи. Он был философом и поэтом. Сочинял стихи как на арабском языке, так и на фарси, считался одним из первых персидских поэтов.

Ибн ан-Надим, похоже, знал Шахида Балхи недостаточно хоро­шо, ибо говорит о нем как о «муже, который представлен по имени Шахид ибн ал-Хусайн, с прозвищем Абу-л-Хасан»[676]. Затем он при­числяет его к ученикам Абу Зайда Балхи, хотя подобное утвержде­ние ни в каких других источниках не встречается. Ибн ан-Надим пишет, что этот муж (Шахид) был автором многих книг и что между ним и Рази имели место разногласия.
Шахид, как и автор книги «Асфар»[677], а равно как и другие авторы, опровергает теории Рази о «наслаждении», а также о «пяти вечных началах». Шахид умер в 937 г.


_________________________
[630] Коран, 2:111.
[631] Садр, Саййид Хасан. Та’сис аш-ши‘а. С. 358.
[632] Там же. С. 358.
[633] Садр, Саййид Хасан. Та’сис аш-ши‘а. С. 362—375.
[634] Соответственно восьмой, девятый и десятый имамы мусульман-шиитов, о которых даны пояснения в предыдущих главах данной книги.
[635] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 266.
[636] Райханат ал-адаб. Т. 1. С. 269.
[637] Ибн Халликан в «ал-Фихристе» (Т. 5. С. 60) утверждает, что он умер в 131 г. (749 г.), и это представляется верным.
[638] Ну‘ман Шибли. История калама / Пер. на фарси Фахра Да‘и. С. 29.
[639] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 252.
[640] Ибн Халликан. Та’рих. Т. 3. С. 131—132.
[641] Кафи. Изд. «Ахунди». Т. 1. С. 170.
[642] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 352.
[643] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 351.
[644] Там же. С. 178.
[645] Там же. С. 396.
[646] Там же С. 356.
[647] Там же. С. 180. Ибн ан-Надим упоминает его в качестве владельца Байт ал-Хикма.
[648] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 352.
[649] Там же. С. 435.
[650] Корбен А. История исламской философии. С. 199; Наср, Саййид Хасан. Три исламских философа. С. 16. Доктор Наср в сноске на с. 166 своей книги пишет: «Кардано приводит имя ал-Кинди рядом с именами Архимеда, Аристотеля и Евклида».
[651] Корбен А. История исламской философии. С. 199.
[652] Сафа Забих Аллах. Та’рих-и ‘улум-и ‘акли дар ислам. С. 161.
[653] Шайх ‘Абд Аллах. Шиитские философы. С. 265.
[654] Му‘тазид, ал-Му‘тазид Би-л-Лах Абу-л-‘Аббас Ах­мад ибн ал-Муваффак (892—902) — шестнадцатый халиф из династии Аббасидов.
[655] Ибн Аби Усайби‘а, Ма‘руф ад-дин Абу-л-‘Аббас Ах­мад ибн Касим ибн Халифа Са‘ди Хазраджи (1204—1270) — известный врач и автор нескольких книг по вопросам медицины, в частности по истории медицинских наук.
[656] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 204.
[657] Там же. С. 130.
[658] Йакут. Му‘джам ал-булдан. Т. 1. С. 145.
[659] Йакут ар-Руми ибн ‘Абд Аллах ал-Хамави (1179— 1229) — арабский филолог, историк, географ и писатель. По происхождению грек из Малой Азии. Объездил побережье и острова Персидского залива, юг Аравийского полуострова, Сирию, Палестину, Египет, Хорезм, Ирак; автор биографического труда «Му‘джам ал-удаба’» («Словарь литераторов»), содержащего около 1100 жизнеописаний мусульманских литераторов и ученых VII—начала XIII в., и топонимического труда «Му‘джам ал-булдан» («Словарь стран»), обобщившего мусульманскую географическую литературу домонгольского периода.
[660] Шайх ‘Абд Аллах. Шиитские философы. С. 113, 124.
[661] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 520.
[662] Ибн Усайби‘а. ‘Уйун ал-анба’. Т. 3. С. 225.
[663] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 382.
[664] Ибн Халликан. Вафийат ал-а‘йан. С 86.
[665] Ибн Кифти. Та’рих ал-хукама’. С. 288.
[666] См. предисловие доктора Махди Мухаккика к книге Рази «Сират ал-фа­ла­сифа» («Жизнеописание философов»).
[667] Все вещи, по мнению Рази, состоят из неделимых элементов (атомов) и пустого пространства между ними. Эти элементы вечны, неизменны и обладают определенными размерами. Свойства веществ, состоящих из четырех начал Аристотеля (вода, земля, огонь и воздух), определяются размерами составляющих их атомов и пустот между ними. Величина пустого пространства между атомами самих четырех начал определяет их естественное движение.
[668] В основе философской концепции Рази, близкой некоторым разновидностям гностицизма, лежит учение о пяти вечных началах: «творце», «душе», «ма­терии», «времени», «пространстве»; посланный «творцом» «разум» внушает «ду­ше», плененной «материей», стремление к освобождению; путь к этому — изучение философии.
[669] Мухаккик, Махди. Предисловие к «Сират ал-фаласифа». С. 56.
[670] Ибн Усайби‘а. ‘Уйун ал-анба’. Т. 2. С. 352.
[671] Там же. Т. 3. С. 359.
[672] Там же. Т. 2. С.159.
[673] Там же. С. 358.
[674] Там же. С. 359.
[675] Шайх ‘Абд Аллах. Шиитские философы. С. 124.
[676] Ибн ан-Надим. ал-Фихрист. С. 430.
[677] Имеется в виду книга Садр ад-дина Ширази (Мулла Садра) (1570—1640) «Асфар-и арба‘а» («Четыре странствия»).