Исламское правление
 
Программа установления исламского правления

Наш долг работать над установлением Исламского правления. Первое, что мы должны предпринять в этом направлении, это пропаганда наших целей. Вот как мы должны начинать.

Так было всегда во всем мире: группа людей собира­лась вместе, вырабатывала решение и затем начинала пропагандировать свои цели. Постепенно число единомыш­ленников возрастало и, в конце концов, они становились достаточно сильными, чтобы влиять на огромное государ­ство, или даже противостоять ему, как это было в случае со смещением Мухаммада Али Мирзы и ограничением его абсолютной монархии конституционным правительством[155] . Такие движения начинались без войск и военной власти, они всегда должны были сначала распропаганди­ровать свои цели. Воровство и тирания режимов обвиня­лись, люди просыпались и начинали понимать, что воровство, совершаемое над ними, есть зло. Постепенно сфера активности расширялась, пока в движение не вклю­чалось все общество и народ, проснувшийся и деятельный, добивался своей цели.

У нас сегодня нет ни страны, ни армии, но пропаган­дистская деятельность для вас возможна, потому что враг не в состоянии отобрать у вас средства воздействия на массы.

Вы должны учить людей всему, что связано с покло­нением Аллаху, конечно, но более важны политический, экономический и юридический аспекты Ислама. Вот на чем надо сосредоточиться. Наш долг приложить все наши силы к тому, чтобы установить истинно Исламское прав­ление. Мы должны рассказывать людям о наших целях, инструктировать их и вселять в них уверенность в их жизнедеятельности. Мы должны поднимать волну интел­лектуального пробуждения, проникать внутрь общества, постепенно формировать в умах просыпающихся религи­озных масс образ Исламского правления и, наконец, ус­тановить его.

Распространение и наставление — два фундаменталь­ных и наиболее важных вида деятельности. Долг факихов распространять религию и наставлять людей в подходах, обрядах и институтах Ислама, дабы пробить дорогу в обществе для применения Исламского закона и установ­ления Исламских институтов. В одной из приведенных традиций вы заметите, что преемники Благороднейшего Посланника (мир и святость с Ним) описаны как "обу­чающие людей", то есть наставляющие их в религии.

Этот долг особенно важен при сегодняшних обстоятель­ствах, потому что империалисты, преступные руководите­ли, евреи, христиане и материалисты — все пытаются очернить Исламские истины и сбить с пути мусульман. Наша ответственность за пропаганду и наставления сегод­ня велика, как никогда. Мы видим сегодня, что евреи (будь они прокляты Аллахом!) сунули свой нос в Коран и изменили кое-что в Коранах, которые они печатали на оккупированных территориях[156] . Наш долг помешать такому преступному вмешательству в текст Корана. Мы должны протестовать и давать людям знать, что евреи и их зарубежные хозяева противостоят основам Ислама и хотят установить превосходство евреев во всем мире. По­скольку они коварные и изобретательные, я боюсь — не допусти, Господи!,— что они могут однажды достичь своей цели, а апатия, которую некоторые из нас прояв­ляют, может позволить евреям взять власть над нами. Да не даст нам Аллах увидеть такой день!

В то же время многочисленные ориенталисты, служа­щие как агенты, пропагандирующие империалистические учреждения, также активно подрывают устои Ислама. Агенты империализма в каждом уголке Исламского мира отрывают нашу молодежь от нас своей злостной пропа­гандой. Они не обращают ее в иудаизм или христианство, они развращают ее, делая безбожной и безразличной ко всему,— что служит их целям, В нашем собственном городе Тегеране есть центры злостной пропаганды, идущей от церквей, сионистов и бахаистов (бехаитов), имеющих целью сбить наших людей с верного пути, и заставить их отказаться от обычаев и учений Ислама. Разве не обязаны мы разрушить эти центры, враждебные Исламу? Доста­точно ли для нас владеть Наджафом? (На самом деле мы не имеем даже Наджафа[157] . Будем ли довольствоваться стенаниями в Куме или начнем активную жизнь?

Вы, молодое поколение в религиозных институтах, должны идти в жизнь и хранить живое дело Аллаха. Развивайте и оттачивайте свой ум, оставьте тонкости религиозных наук, потому что этот вид деятельности увел многих из нас от исполнения более важных обязанностей. Прибегайте к помощи Ислама, спасайте Ислам! Они раз­рушают Ислам! Взывая к законам Ислама и к имени Благороднейшего Посланника (мир и благословение с Ним), они разрушают Ислам! Агенты, - как зарубежные, так и доморощенные, служащие зарубежным хозяевам, расползлись по всем селам и регионам Ирана и сбивают с пути наших детей, которые могли бы послужить Исла­му. Спасите наших детей!

Ваш долг распространять среди людей религиозные знания, которые вы получаете здесь. Ученый или факих восхваляется в традиции, потому что с его прмощью люди узнают об обрядах, доктринах и институтах Ислама. Он же наставляет людей в Сунне Благороднейшего Послан­ника (мир и святость с Ним), Вы теперь должны посвя­тить свою энергию пропаганде и наставлениям, чтобы как можно полнее представить Ислам людям,

Наш долг отбросить сомнения по поводу Ислама, ко­торые возникли,— пока эти сомнения есть в сознании людей, мы ничего не сумеем сделать. Мы должны изба­виться от сомнений сами и уберечь от них следующие поколения, ведь сегодня даже образованные среди нас зачастую имеют сомнения, как результат многовековой живой пропаганды. Вы должны знакомить людей с внеш­ней политикой, социальными институтами и формой прав­ления, предлагаемой Исламом, чтобы они знали, что есть Ислам и что есть его законы.

Долг учебных заведений в Куме, Машхаде и где бы то ни было еще пропагандировать Ислам, толковать эту веру и образ мышления. В дополнение к Исламу вы сами должны стать известными людям в мире. Вы должны обратить свое внимание конкретно на людей с универси­тетским образованием, на интеллигенцию. Студенты уже открыли глаза. Я уверяю вас, что если вы преподнесете Ислам и Исламское правление университетам тщательно, студенты будут это приветствовать и воспримут его. Сту­денты находятся в оппозиции к тирании; они в оппозиции к марионеточным режимам, навязанным империализмом; они против расхищения общественного достояния; они против того, что запрещено, и против лживой пропаганды. Но ни один студент не будет против Ислама, форма правления и учения выгодна обществу. Студенты смотрят на Наджаф, взывая о помощи, можем ли мы сидеть сложа руки, ожидая, пока они сами станут побуждать нас к добру и призывать нас исполнить наш долг?[158] . Наши студенты, обучающиеся в Европе, уже побуждают нас к добру, они говорят нам: "Мы организовали Исламские ассоциации; теперь помогите нам!"[159].

Наш долг обратить внимание людей на все это. Мы должны объяснить, что это за форма правления в Исламе и как руководство осуществлялось в ранние дни Ислам­ской истории. Мы должны рассказать им, как центр ру­ководства и местопребывание судьи помещались в одной части мечети в те времена, когда Исламское государство включало в себя Иран, Египет, Хиджаз и Йемен. К сожалению, когда управление попало в руки следующих поколений, оно превратилось в монархию, или даже хуже, чем в монархию.

Людей надо наставлять в этих делах и помогать им, развиваться интеллектуально и политически. Затем мы должны рассказать им, какой тип правления мы предла­гаем, какие люди должны взять на себя ответственность за исполнение дел в предлагаемом правлении и какой политике, каким программам они будут следовать. Пра­витель в Исламском обществе — это такой человек, ко­торый не позволит своему брату Акилу[160] требовать дополнительных льгот из общественных фондов (это было бы экономической дискриминацией мусульман) и который потребует, чтобы его дочь гарантировала отдачу займа из общественной казны, сказав ей: "Если ты не вернешь этот займ, ты будешь первой женщиной в Бану Хашиме[161] , которой отрубят руку". Такого правителя и руководителя мы хотим. Мы хотим, чтобы лидер приводил законы в исполнение вместо того, чтобы высказывать личные же­лания и измышления, для которого все будут равны перед законом; который откажется от привилегий в любой фор­ме, который поставит свою семью наравне со всеми перед законом; который отрубит руку собственному сыну, если тот совершит кражу; который накажет собственного брата или сестру, если они будут продавать героин (а не казнить за хранение десяти граммов героина, когда собственные родственники торгуют партиями героина, во сто раз боль­шими[162].

Многие обычаи Ислама, которые относятся к культу, также обладают социальными и политическими функция­ми. Формы культа, практикуемые в Исламе, обычно свя­заны с политикой и рождены обществом. Например, общая молитва, собрание по поводу хаджжа, пятничная молитва. Кроме духовной общности, эти формы несут политическую и моральную нагрузку. Ислам предполагает, что такие собрания приносят пользу религиозному единству, усили­вают чувство братства, показывают интеллектуальную зрелость, единение для решения политических и социаль­ных проблем, где естественным завершением может быть и джихад.

В неисламских странах или в исламских странах с неисламским правлением, когда хотят собрать такое же количество людей, надо затратить миллионы из нацио­нальной казны или бюджета, и даже тогда результат бывает неудовлетворителен; такие собрания лишены не­посредственности и духа и не имеют реальных последст­вий. В Исламе, однако, если кто-то хочет совершить хадж, то он отправляется в хадж по собственному желанию. Но люди желают принять участие в общей молитве. Мы должны использовать эти собрания для про­паганды религии и развивать идеологическое и политиче­ское движение Ислама.

Некоторые люди ничего этого не знают; они успевают лишь правильно произносить "ва ла д-даллин"[163].Когда они отправляются в хадж, то вместо того, чтобы обмениваться идеями со своими братьями-мусульманами, распространять веру и обряды Ислама, искать решения своих личных проблем и несчастий мусульман (например, стремление к освобождению Палестины, которая является частью Исламского отечества),— вместо всего этого они обостряют противоречия, существующие среди мусульман. Первые мусульмане использовали хадж и пятничную молитву именно ради высоких целей. Пятничная пропо­ведь была чем-то большим, нежели просто сура из Корана и молитва сопровождалась краткой речью. Целые армии иногда формировались в результате пятничной проповеди и отправлялись из мечети прямо на поле боя — и чело­век, решавшийся идти из мечети в бой, боялся только Аллаха, не нищеты или трудностей, и его армия была победоносной. Обращаясь к пятничным проповедям того времени и проповедям Великомученика (мир с Ним), вы видите, что их цель была привести людей в экстаз, поднять их на борьбу и самопожертвование во имя Исла­ма, защитить страждущих в этом мире.

Если бы мусульмане до нас собирались каждую пят­ницу и напоминали друг другу об общих проблемах, решали их или собирались решить их, мы сегодня не оказались бы в таком отчаянном положении. Однако, се­годня мы должны заново начинать организацию таких собраний и использовать их для пропаганды и наставле­ний. Идеологическое и политическое движение Ислама тогда будет развиваться и достигнет своего пика.

Донесите Ислам до людей, и тогда создайте нечто вроде Ашура[164]. Так же, как мы не предаем забвению Ашура (мир его Основателю), чтобы люди собирались во время Мухаррама и били себя в грудь, мы должны создать волну протеста против существующего правления; пусть люди собираются, а проповедники и роузеханы[165] чет­ко держат в голове создание правления.

Если вы будете преподносить Ислам тщательно и зна­комить людей с его внешней политикой, доктринами, принципами, обрядами и социальной системой, они при­мут его горячо (Аллах знает, многие люди этого хотят). Я был сам тому свидетель. Единого слова достаточно, чтобы поднять волну энтузиазма среди людей, потому что тогда, как и теперь, они были несчастны и недовольны состоянием дел. Они сегодня живут под тенью штыка, репрессии не дают им ничего сказать, Они хотят чтобы кто-нибудь бесстрашно встал и сказал. Итак, храбрые сыны Ислама, вставайте! Смело обращайтесь к народу; говорите правду о сегодняшней ситуации массам простым языком; поднимайте их на вдохновенные действия, пре­вратите людей на улицах и базарах, наших простодушных рабочих и крестьян, наших проворных студентов в реши­тельных муджахидов[166] . Все население станет муджахидами. Все слои населения готовы к борьбе за свободу, независимость и счастье нации, и их борьбе нужна рели­гия. Дайте людям Ислам и превратите их в могучую силу, чтобы они могли противостоять тираническому ре­жиму, который насадили нам империалисты, и установите Исламское правление.

Только те факихи, которые знакомят с верой и инс­титутами Ислама, и кто защищает их, "есть истинные " крепости Ислама" . Они должны произносить яро­стные, впечатляющие речи и вести людей к выполнению своих функций. Только если их наберется, скажем, 120, люди почувствуют, что Ислам страдает, что в мусульманском обществе появилась брешь, или, как говорит тради­ция, "трещина появится в крепости Ислама". Будет ли польза Исламскому обществу, если каждый из нас умрет дома, проведя всю жизнь за книгами? Какую утрату будет означать наша смерть? Но когда Ислам потерял Имама Хусайна (мир с Ним), эта утрата, действительно, была невосполнима. Утраты приходят со смертью людей, кото­рые защищали доктрины, законы и социальные институты Ислама, как Хаджа Насир ад-Дин Туси[167] или Ал-лама Хилли[168] , Но что вы или я сделали для Ислама, чтобы наш уход напоминал людям о традиции? Если тысячи таких, как мы умрут, ничего не случится. Это объясняется тем, что мы или не настоящие факихи или не настоящие верующие.

Ни один разумный человек не ожидает, что наша деятельность по распространению и наставлению тотчас приведет к установлению Исламского правления. Чтобы успешно установить Исламское правление, нужно несколь­ко видов деятельности. Со временем наша цель будет достигнута. Здравомыслящие люди в этом мире кладут первый камень в фундамент в надежде, что через двести лет кто-то положит следующий и закончит строительство в конце концов. Однажды халиф сказал старику, который сажал ореховое дерево: "Старик! Зачем сажать ореховое дерево, которое даст плоды лишь через пятьдесят лет, когда тебя уже не будет в живых?" Старик ответил: "Другие сажали, чтобы мы могли есть. Мы сажаем, чтобы ели другие".

Мы должны предпринимать попытки, пусть они даже не увенчаются успехом, чтобы следующие поколения пол­учили результат, ведь мы служим Исламу и человеческо­му счастью. Если бы дело касалось кого-то лично, можно было бы сказать: "Зачем беспокоиться? Наши попытки выгоды нам не принесут, польза будет лишь тем, кто придет после нас". Если бы Великий Мученик (мир с Ним), который рисковал и, действительно, жертвовал всем своим материальным благополучием, рассуждал так и дей­ствовал лишь ради собственной выгоды, Он пошел бы на компромисс с Йазидом[169] с самого начала и прекратил бы свое дело,— но Его слишком возмущало правление Умаййадов, чтобы принять их правление. Чего лучшего они могли желать, чем чтобы внук Пророка (мир и благословение с Ним), Имам Века называл их "Вождями Правоверных" и признавал их правление? Но он думал об Исламе и мусульманах. Чтобы можно было распространять Ислам среди людей в будущем, чтобы установить в обществе его политический и социальный порядок, Он выступил против Умаййадов, боролся против них и по­жертвовал собой.

Изучите тщательно традицию, которую я приводил выше. Вы увидите, что Имам Садык (мир с Ним) был подавлен угнетателями и поэтому предпочел такийа. У него не было исполнительной власти, и большую часть времени он находился под надзором. Несмотря на это, он продолжал наставлять мусульман в их обязанностях и назначал судей для них. Какой в этом был толк, какая выгода в назначении и смещении судей?

Великие люди с широкими взглядами никогда не от­чаиваются и не обращают внимания на обстоятельства, в которые попадают,— тюрьма это или плен; вместо этого они продолжают строить планы: как продолжить свое дело. Или они сами смогут эти плану выполнить, или придут другие, чтобы продолжить дело по их плану даже через сто или триста лет. Основания многих великих движений в истории были заложены именно таким путем. Сукарно, первый президент Индонезии, вынашивал свои планы в тюрьме и затем осуществил их на практике.

Имам Садык (мир с Ним) не только строил планы, он производил многие назначения. Назначения делались для того времени, но он думал о будущем. Он не думал, как мы, только о собственных делах; он имел дело с уммой, с человечеством в целом, и хотел изменить чело­вечество, внедряя законы справедливости. Более тысячи лет назад он начертал модель правления и делал назна­чения, чтобы в день, когда нация проснется, и мусульмане придут в чувство, не было сомнений по поводу форм Исламского правления и его руководства.

Вообще говоря, Ислам, его Шиитское направление, а в действительности, все религии и школы развивались таким образом: они "начинали с плана, который приводился в исполнение позже, потому что не сразу находились лидеры и пророки.

Моисей был настоящим пастухом, и многие годы так назывался. Когда ему пришлось воевать с фараоном, у него не было ни советника, ни помощника. Но благодаря своей твердости и внутренней силе он сверг власть фара­она со своими сторонниками. Представьте, что такие сто­ронники есть у вас или у меня, сумели бы мы достичь таких же результатов? Потребовалась твердость и решительность Моисея, чтобы заставить сторонников сбросить фараона, не каждый способен на такой шаг.

Когда Благороднейший Посланник (мир и благослове­ние с Ним) получил пророческую миссию и начал рас­пространять свое учение, восьмилетний ребенок (Вождь Правоверных, мир Ему) и сорокалетняя женщина (Его жена Хадиджа) были единственными людьми, которые поверили в Него, у Него больше никого не было. Всем известны неприятности, которые постигли Пророка (мир Ему) и препятствия, которые встречались на Его пути, противодействие, которое Он встречал. Но Он никогда не отчаивался и не говорил: "Я одинок". Он продолжал со всей своей духовной силой и твердостью, оказался спо­собным довести свою цель от нуля до того, что есть сегодня, когда под Его знаменем собрались семьсот мил­лионов человек.

Шиитская школа мышления тоже началась с нуля. В день, когда Благороднейший Посланник (мир и благосло­вение с Ним) начал свое дело, Он был встречен насмеш­ками. Он пригласил людей к себе в дом и сказал: «человек, который обладает такими-то качествами, будет моим заместителем», имея в виду Вождя Правоверных (мир с Ним). В это время Вождь Правоверных не достиг еще отрочества, хотя обладал великой духовностью, величай­шей в мире. Но никто не оказал уважения, кто-то даже повернулся к Абу Талибу[170] и сказал ему с издевкой: "Тебе придется шагать под знаменем сына![171]»

В день, когда Пророк объявил людям, что Вождь Правоверных (мир с Ним) продолжит Его дело, многие выразили удовлетворение и воодушевление, но в тот же день началось противостояние Ему, которое продолжалось до последнего Его дня. Если бы Благороднейший Послан­ник (мир и благословение с Ним) завещал Ему только быть советником по судебным делам, оппозиции бы не возникло. Но поскольку Он предписал Ему ранг преем­ника, чтобы Он правил мусульманин и был ответствен­ным за судьбу Исламской нации, возникли разного рода несогласия. Если вы сегодня будете сидеть дома и не вмешиваться в дела страны, никто не будет вас трогать. Они потревожат вас только, когда вы попытаетесь вме­шаться в судьбу нации. Именно потому, что они вмеша­лись в дела страны, Вождь Правоверных и Его сторонники подвергались гонению. Но они не прекратили свою борь­бу, и сегодня, благодаря их стараниям, мы имеем около двухсот миллионов шиитов в мире.

Чтобы нести Ислам людям, надо реформировать рели­гиозные учебные заведения. Учебные планы, методы про­паганды и наставлений должны быть изменены; апатия, лень, отчаяние, неуверенность должны уступить место усердию, старанию, надежде, самоуверенности; следы за­рубежной пропаганды надо стереть в умах людей; отно­шение к псевдосвятым, которые сделали Ислам недоступным для людей, творя искусственные препятствия, должно быть изменено; и несчастные ахунды, кото­рые продали религию ради мирских благ, должны быть лишены награбленного и изгнаны из религиозных инсти­тутов.

Агенты империализма вместе с образовательными, про­пагандистскими и политическими аппаратами антинацио­нальных марионеточных правительств веками распространяли яд и мерзость на умы и нравственность людей. Мы поэтому должны постараться изменить интеллектуально и морально представителей религиозных инс­титутов и освободить их умы от иностранной пропаганды.

Всем ясно, о чем я говорю. Например, иногда я вижу людей, сидящих в центре религиозного института и гово­рящих друг другу: "Это нас не касается, какое нам дело до них? Все, что от нас требуется, это — творить молит­вы и высказывать свое мнение по вопросам религиозного закона". Подобные люди — результат многовековой тлет­ворной пропаганды империалистов, проникшей глубоко в самое сердце Наджафа, Кума, Машхада и других рели­гиозных центров, которая вызвала апатию, депрессию и лень, задержала развитие людей настолько, что они оп­равдывают себя словами: "Это нас не касается".

Эти идеи ложны. Кто правит сегодня в мусульманских странах? Что дает им возможность править, которой ли­шены мы? Кто из них обладает лучшими способностями, чем средний обыватель? Многие из них вообще никогда не учились! Где когда-нибудь учился правитель Хиджаза? Что касается Риза-хана, он просто безграмотен, безгра­мотный солдафон и ничего больше! Так было в истории: многие тиранические правители не имели способностей руководить обществом, нацией так же, как были неспо­собны учиться. Что изучал Харун ар-Рашид[172] или другие, правившие такими же обширными царствами? Учение, источник знаний, необходимо, чтобы составлять планы для страны и осуществлять исполнительную и уп­равленческую функцию; мы тоже должны использовать людей высокой квалификации. Что же касаемся надзора, верховного правления в стране, соблюдения справедливо­сти и установления справедливых отношений между людь­ми — это те дела, в которых сведущи факихи. Защита национальной независимости и свободы — опять прямое дело факихов. Именно факих отказывается подчиняться другим или попадать под влияние иностранцев, защищает права нации и свободу, независимость и территориальную целостность Исламского отечества, даже ценой собственной жизни. Именно факих не сворачивает ни вправо, ни влево.

Освободитесь от депрессии, и апатии. Укрепите свои методы и программу пропаганды, старайтесь тщательно преподносить Ислам и боритесь за установление Ислам­ского правления. Принимайте на себя руководство и объ­единяйтесь с воинствующими и свободолюбивыми людьми. Когда Исламское правление будет установлено, будьте уверены в себе. У нас есть власть, храбрость и чувство ответственности для борьбы за национальную свободу и независимость; вы, кому удалось разбудить людей и вдох­новить на борьбу, заставляйте империалистов и тиранию дрожать. День ото дня вы набираетесь опыта и ваши возможности управлять делами общества возрастают. Как только вам удастся сбросить тиранический режим, вы сумеете руководить государством и вести за собой массы.

Перед вами целая система правления вместе с необ­ходимыми законами. Если администрации страны потре­буется собирать налоги, Ислам имеет для этого все необходимые инструкции; если нужны законы, Ислам дав­но установил их. После установления правления вам нет необходимости садиться и писать законы, или, как руко­водителям, которые поклоняются иностранцам и огляды­ваются на Запад, заимствовать их законы. Все уже готово и ждет. Все, что остается сделать,— это разработать ми­нистерские программы, и это следует сделать с помощью узких специалистов и консультантов в различных обла­стях, собрав их вместе на консультативную ассамблею,

К счастью, мусульмане готовы следовать за вами, они — ваши союзники. Чего нам не хватает, так это необходимого решения и вооруженных сил, которые тоже появятся с Божьей помощью. Нам нужны соратники Мо­исея и решительность Моисея; нам нужны люди, которые сыграют роль соратников Моисея и меч Вождя Правовер­ных (мир с Ним).

Но трусы, которые сидят в религиозных центрах, ко­нечно, не способны к установлению правления, потому что они настолько трусливы, что не могут поднять даже перо или вообще что-либо предпринять. Иностранцы и их аген­ты так прожужжали нам уши своей пропагандой, что мы поверили в собственное бессилие что-то сделать: "Зани­майтесь делами! Посещайте свои школы, свои занятия. Что вам еще надо? Все остальное вас не касается!" Никак не могу отвлечь людей от этих замечаний и заставить их понять, что они, по крайней мере, не хуже других и способны руководить страной,' и в конце концов стать во главе человечества. Что такое есть у других, а нам не хватает? Только что те, другие, ездили развлекаться за границу и, может быть, подучились кое-чему, пока были там., (Мы не говорим, что не надо учиться. Мы не против учебы. Пусть едут на Луну, создают атомную промыш­ленность, мы не будем стоять на их пути. Однако, у нас есть долг).

Дайте им Ислам, провозглашайте программу Ислам­ского правления всему миру; может быть, короли и пре­зиденты мусульманских стран поймут истину, о которой мы твердим, и примут ее. Мы ничего у них не отнимаем, мы оставим в покое всех, кто последует вере Ислама.

Сегодня мы имеем 700 миллионов мусульман в мире, 170 миллионов и больше из них — шииты. Они все готовы последовать за ними, но мы так нерешительны, что не рискуем их возглавить. Мы должны установить правление, в которое люди поверят и которому они до­верят свою судьбу. Нам нужны достойные доверия прави­тели, которые защитят людей, поверивших им, которые будут жить их жизнью и которые будут спокойно решать вопросы.

Вот чему надо сегодня посвятить свои мысли. Не отчаивайтесь и не считайте, что задачи невыполнимы. Аллах свидетель, что ваши способности и смелость не меньше, чем у других — смелости угнетать и обирать людей; такой смелостью мы не обладаем.

Однажды ко мне в тюрьму[173] пришел вместе с Акайи Кумми[174] (да хранит его Аллах) один человек, который сам теперь в тюрьме. Он сказал: "Политика грязное, лживое и преступное дело; почему вы не оставите это нам?"

То, что он сказал, правда: то, из чего состоит пол­итика, принадлежит им. Но политика Ислама, мусульман, руководство Имамов, которых Аллах наставлял с помощью политики,— совсем иное дело, чем то, что имел в виду тот человек.

Вскоре в газетах появилось заявление: "Достигнуто соглашение, по которому религиозные деятели не будут вмешиваться в политику". Как только меня выпустили, я опроверг его утверждение с минбара. Я сказал: "Он лжет; если Хомейни или кто-то другой даст такое согласие, он будет исключен из религиозного института!"[175].

Вначале они насаждают в ваши умы мысль, что пол­итика означает ложь и все такое, чтобы вы потеряли интерес к национальным делам и они могли продолжать свое беспрепятственно, делая, что им вздумается, пред­аваясь всевозможным порокам. Вы в это время сидите и молитесь за них: "Продли, Господи, их правление!" Слава Аллаху, у них не хватает ума самим выдумать такое; это их хозяева подсказывают им, как поступать. Британские империалисты внедрились в страны Востока более трехсот лет назад. Имея подробное представление об этих странах, они вырабатывают план контроля за ними. Потом пришли новые империалисты, американцы и другие. Они объеди­нились с британцами и принялись вместе выполнить этот план.

Однажды, когда я был в Хамадане, бывший студент, который растерял свой религиозный багаж, но сохранил исламскую этику, пришел навестить меня и показал мне карту, на которой определенные места были отмечены красным. Он сказал, что этими знаками отмечены места, где полезные ископаемые в Иране разрабатываются ино­странными специалистами.

Иностранные специалисты изучили нашу страну, от­крыли все наши полезные ископаемые — золото, нефть и так далее. Затем они изучили способности нашего на­рода и пришли к заключению, что единственным барьером на пути полного контроля над народом является Ислам и религиозное руководство.

Они уже знали силу Ислама, поскольку он однажды уже играл определенную роль в Европе, и они знали, что настоящий Ислам противостоит их деятельности. Они уяс­нили себе, что истинные религиозные ученые не подда­дутся их влиянию. С самого начала, поэтому, они решили устранить это препятствие, унизив Ислам и очернив ре­лигиозных руководителей. Они начали злобную пропаган­ду, и сегодня мы представляем себе Ислам как простой набор религиозных текстов. Они также постарались испор­тить репутацию факихов и улама, которые стояли во главе Исламского общества, с помощью грязных обвине­ний и другими средствами. Например, бессовестный агент империализма писал в своей книге (182): "Шестьсот пред­ставителей улама из Наджафа и Ирана находятся на содержании британцев. Шейх Муртаза[176] целых два года пользовался деньгами, прежде чем выяснил, откуда они приходят. Доказательства можно найти в хранящихся в Государственных архивах Индии". Империалисты при­казали ему опозорить улама, чтобы извлечь из этого собственную выгоду. Империалисты очень хотели предста­вить улама в темных тонах, чтобы они потеряли уважение и чтобы общество от них отвернулось. В то же время они пытались с помощью пропаганды и внушения представить Ислам как нечто мелкое, ограниченное и урезать функции факихов и улама. Они постоянно пытались убедить нас, что единственным долгом факихов является высказывание своего мнения по юридическим вопросам.

Поэтому люди, которые, не способны были все пра­вильно понять, поверили им и вошли в заблуждение. Они не осознали, что все это часть плана, построенного, чтобы лишить нас независимости и установить контроль во всех сферах жизни исламских стран. Незаметно они позволили органам империалистической пропаганды выработать их политику и достичь их целей. Пропаганда институтов империализма пыталась убедить нас, что религия должна быть вне политики, что религиозные лидеры не должны вмешиваться в общественные дела, что факихи не должны следить за судьбой Исламских наций. К сожалению, не­которые люди им поверили и попали под их влияние. К чему это привело, мы видим. Это тот результат, которого империалисты желали, желают и будут всегда желать.

Взгляните на религиозные учебные центры и вы увидите итог империалистической компании по убеждению и пропаганде. Вы увидите небрежных, ленивых и апатичных людей, которые ничем не заняты, кроме дискуссий по поводу законов и молитв, и более ни на что не способны. Вы увидите идеи и привычки, рожденные империалисти­ческой пропагандой,— например, идеи, что высказываться публично несовместимо с достоинством ахунда; ахунд и муджтахид не должны говорить, а если говорят, то только "ля илаха иллаллах" или, может быть, на одно слово больше! Но это неверно и противоречит Сунне Божест­венного Посланника (мир и святость с Ним). Аллах бла­гословил речь и выражение так же, как письмо и использование пера. Например, Он сказал в Сурат ар-Рахман: "Научил его (человека) изъясняться" (55:4), счи­тая речь, которую Он дал человеку, великим благословением и источником благородства. Речь и объяс­нение необходимы для распространения установлений Аллаха и обучения доктринам Ислама; именно с их помощью мы можем наставлять людей в религии и исполнить долг, предписанный фразой: "Они наставляют людей"[177] . Благороднейший Посланник и Вождь Правоверных — оба произносили речи и проповеди; Они были ораторами.

Безрассудные идеи, существующие в умах некоторых людей, помогают империалистам и деспотическим прав­лениям держать мусульманские страны в их сегодняшнем состоянии и блокировать исламское движение. Такие идеи принадлежат тем, кого считают святыми, а на самом деле — это псевдосвятые, не настоящие. Мы должны об­раз мышления и отношение к этим людям изменить, потому что они тормозят наше движение и реформы, которые мы хотим произвести, и связывают нам руки.

Покойные Буруджирди, Худжжат[178] , Садр (187) и, наконец, Хансари[179] (благослови их Аллах) однажды собрались в нашем доме побеседовать о политике. Я им сказал: "Прежде всего, вы должны решить, что делать с этими псевдосвятыми. Пока они есть, мы нахо­димся в ситуации, как если бы перед нападением врага нам кто-то сзади связал руки. Эти псевдосвятые вообще не знают состояние дел в обществе, и если вы хотите что-то сделать — взять на себя правление, взять под контроль Меджлис, прекратить распространение развра­та,— они лишат вас положения в обществе. Прежде всего, надо решить, что с ними делать?".

Состояние мусульманского общества сегодня таково, что эти лжесвятые мешают Исламу распространить свое влияние, действуя от имени Ислама, они дискредитируют Ислам. Корни этих групп надо искать в центрах религи­озных институтов. В центрах Наджафа, Кума, Машхада и в других местах есть личности, которые присвоили себе звание, и на базе этих институтов вовлекают остальных в свои вредные идеи. Именно они будут противоборство­вать любому, кто скажет людям: "Проснитесь! Перестань­те жить под чужими знаменами! Перестаньте подчиняться Британии и Америке! Не позволим Израилю издеваться над мусульманами!"

Сначала надо попытаться вразумить их, попробовать их разбудить. Мы должны им сказать: "Неужели вы не видите опасности? Неужели вы не видите, что израильтяне нападают, убивают, разрушают, а британцы и американцы помогают им? Вы сидите и наблюдаете, но надо же про­снуться; вы должны найти средства против этих зол. Недостаточно только споров. Простое толкование законов само по себе — ничто. Не молчите, когда рушится Ислам. Не уподобляйтесь христианам, которые спорили о Святом Духе и Троице, пока их не уничтожили. Проснитесь! Обратите внимание на действительность, на вопросы сегодняшнего дня. Не позволяйте себе равнодушия. Вы что, ждете, что прилетят ангелы и унесут вас на крыльях? Разве дело ангелов таскать на себе лентяев? Ангелы сложили свои крылья перед Вождем Правоверных (мир с Ним), потому что Он принес пользу Исламу: Он возвеличил Ислам, со­хранил Ислам в мире и соблюдал его интересы, Под Его руководством свободное, жизнерадостное общество пришло к победе; каждый должен был поклониться Его величию, даже враги. Но за что кланяться вам, которые ничем не заняты, кроме толкования законов?"

Если наши псевдосвятые не проснутся и не возьмут на себя ответственность после всех увещеваний, будет ясно, что их бездеятельность совсем не плод заблуждений, а что-то другое. Тогда уже к ним надо будет отнестись по-другому.


_________________________
[155] 23 июня 1908 г. Мухаммад Али Шах осуществил с русской помощью военный переворот против первого Иранского Маджлиса. 16 июля 1909 г. он был свергнут и конституционное правление восстановлено в результате народного восстания, в значительной степени направ­лявшегося наиболее видными религиозными учеными того времени в Наджафе. См.: Браун, Персидская Революция ]905-1909 годов, главы 7-10.
[156] Вскоре после Шестидневной Войны было сообщено, что на терри­ториях, захваченных сионистами, а также в африканских странах были пущены в обращение многочисленные Кораны, из которых были изъяты все стихи, критикующие евреев.
[157] Наджаф — важнейший центр образования в шиитском мире. Жа­лоба здесь, что "мы даже не имеем Наджафа", объясняется ограничениями и давлением, оказываемыми на шиитских ученых в Наджафе Баасистским режимом Багдада. Баасистские гонения на Наджаф достигли пика в мае 1969 г., за десять месяцев перед чтением этих лекций; тогда многие улама были арестованы и под­вергнуты пыткам, а религиозные наделы конфискованы. См.: ано­нимное, Хайат-е-Хаким, на англ. яз. (Карачи, 1973), с. 73-84.
[158] До тех пор, пока "побуждение к добру" является особым долгом религиозных ученых, было бы стыдно для них требовать напоминания от студентов.
[159] 2 На протяжении своей ссылки в Наджаф Имам Хомейни обращал особое внимание на исламские объединения иранских студентов в Европе и Соединенных Штатах (Америки), передавая им наставления и ободрение.
[160] Акил ибн Абу Талиб: брат Имама Али. После того как Имам Али принял халифат, Акил, будучи с ним в родстве, попросил его изъять из общественной казны 40000 дирхемов, чтобы дать ему возможность уплатить долг. Когда его просьба была отклонена, Акил предал своего брата и примкнул к лагерю Муавийа в Дамаске.
[161] Бану Хашим: мекканский род, к которому принадлежали Пророк и его потомки.
[162] Намек на деятельность Ашраф, сестры-близнеца шаха, которая, как сообщалось, в 1960 г. была задержана швейцарской полицией после того, как в ее багаже было обнаружено большое количество героина. См.: Бахман Нируманд Персия (Гамбург, 1967), с. 133-134.
[163] Ва ла д-даллин: "Не те, кто заблуждается"*— фраза из 7-го стиха суры Корана "Открывающая Книгу", которая читается в каждой молитве. Буква д в слове д-даллин изображает звук арабского языка, который не встречается в персидском и вообще произно­сится персидскими чтецами как з. Тем не менее, имеются в Иране и других местах те, кто с чрезмерным усердием придал важность задаче воспроизведения арабского звука при чтении стиха в молитве.
[164] Ашура: десятый день Мухаррама, день, в который Имам Хусейн 3 шиитский имам (внук пророка ) был предан мученической смерти в Карбале. См. прим. 11.
[165] Роузеханы: те, кто специализируется в чтении повествований, часто поэтических, о мученичестве Имамов. Первая часть обозначения — "роузе"— взята из заглавия одного такого повествования: роузат аш-Шухада Хусайна, Кашифи (умер в 910 X. /1504 г.).
[166] Муджахиды: те, кто участвует в джихаде, кто борется за достижение целей Аллаха на земле.
[167] Хаджа Насир ад-Дин Туси: наиболее выдающийся из всех шиит­ских ученых (597 Х./1201 — 672 Х./1274 гг.). Он написал много­ томные труды не только по религиозным наукам, но также по философии, математике и астрономии. Он вошел в окружение монгольского завоевателя Хулагу, когда тот проходил через Иран на своем пути в Багдад,— обстоятельство, которое многих привело к обвинению его в соучастии в завоевании. Относительно его связей с монголами см: А. X. Хаири, "Насир ад-Дин Туси: Приписываемая ему роль в падении Багдада", Документы международного кон­ гресса арабистов и исламоведов (Брюссель, 1971), с. 255-266.
[168] Аллама Хилли: более полно — Аллама ибн ал-Мутаххар ал-Хилли, другой значительный шиитский ученый, который жил в период монгольского господства в Иране (648 Х./1250 — 716 Х./1325 гг.). О его ученой и политической деятельности см.: Маззауи, Возвышение Сефевидов (Висбаден, 1972), с. 27-
[169] Йазид: второй Умаййадский халиф, противник Имама Хусайна. Он правил с 60 Х./680 по 64 Х./683 годы.
[170] Абу Талиб: отец Имама Али. Согласно шиитскому вероучению он не только принял Ислам но был одним из самых страстных защитников Ислама, а по убеждению суннитов он не принял Ислама.
[171] Посланник Аллаха, обращаясь к Али, сказал: «Ты мой брат, мой заместитель, мой халиф среди них (халифати фикум), так слушайте же его и повинуйтесь ему». «Камил» ибн Асир, раздел «События третьего года после пророчества».
[172] Харун ар-Рашид: Аббасидский халиф, который царствовал в 180 Х./786—193 Х./908 и был современником седьмого и восьмого Имамов — Мусы ал-Казима и Ризы (ар-Риды — Ред.).
[173] "Этим человеком" был Хасан Пакраван, глава САВАКа между 1961 и 1965 годами, казненный после победы Исламской Революции. Это посещение состоялось 2 июля в 1964 г., когда Имам Хомейни некоторое время содержался под стражей в Ишратабадском гарнизоне в Тегеране. См.: С. X. Р., Барраси ва Тахлили, с. 575.
[174] Ака-йи Кумми: или айатолла Хасан Табатабаи Кумми, религиозный лидер Машхада, который активно сотрудничал с Имамом Хомейни в движении 15 Хурдада.
[175] Текст этого выступления, произнесенного в Масджид-и Азам в Куме 6 марта 1964 г., см.: анонимное, Бийуграфи-йи Пшива (без года, без места), II, 109-138.
[176] Может быть, ссылка на отрывок из Махмуда, Тарих-и Равабшп-и Сийаси~йи Иран ва Инглис (Тегеран, 1332 Х./1953 г.), VI, 1743. Султан Гхази ад-Дин Хайдар Удха установил пожертвования в 100 лаков* рупий для обеспечения нуждающихся в Наджафе и Карбале. После того, как его княжество было поглощено Британской Индией, распоряжение пожертвованиями перешло в британские руки. Отно­сительно наследства Удха и его получателей см.: Алгар, Религия и государство, с. 237-238,*
[177] 183.Шайх Муртаза: или Шайх Муртаза Ансари, первый муджтахид, ставший единственным источником руководства (марджа ат-так-лид) для шиитского мира (1216 Х./1801 — 128! Х./1865 гг.). Он был автором ал-Макасиб — основного труда по шиитской юрисп­руденции. См.: Алгар, Религия и государство, с. 162-164.
[178] Худжжат: или Айатолла Мухаммад Худжжат, многолетний учитель и товарищ Айатоллы Хаири (1310 Х./1862 — 1372 Х./1953 гг.). Он был ответственным за строительство Мадраса Худжжатийа, См.: Мухаммад Шариф Рази, Ганжина-йи Даяишмандан (Тегеран, 1352 Х./1973 г.), I, 305-335.
[179] 188. Хансари: то есть, Айатолла Мухаммад Таки Хансари, религиозный ученый, который сочетал воинственность с ученостью (1305 Х./1888 — 1371 Х./1952). Он боролся против британских оккупантов в Ираке под руководством Мирзы Мухаммеда Таки Ширази (см. прим. 157), прежде чем вошел в окружение Хаири в Куме. См.: Рази, Ганжина-йи Данишмандан, I, 322-326.