Исламское правление
  Можно привести еще множество традиций. Одна из них рассматривается в Тохаф ал-Укул[137] под заглавием "Ведение Дел и Проведение Установлений Учеными". Тра­диция состоит из двух частей. Первая передана Велико­мучеником (мир с Ним) от Вождя Правоверных Али (мир с Ним) и касается восхваления добра и запрещения зла. Вторая часть — это речь Великомученика, касающаяся правления факиха и обязанностей, возложенных на факихов, таких, как борьба с угнетателями и тираническими правительствами за установление Исламского правления и внедрение обрядов Ислама. В этой блестящей речи, кото­рую Он произнес в Мине (142), Он привел причины своего собственного джихада против тиранического государства Умайадов. Из этой традиции можно сформулировать две темы. Первая — принцип правления факиха, и вторая — что факихи посредством джихада, а также провозглашая добро и осуждая зло, должны сбросить тиранических пра­вителей и поднять людей, чтобы общими усилиями всех мусульман установить Исламское правление вместо тира­нических режимов.

Такова традиция[138] Великомученик (мир с Ним) сказал: "О люди, прислушайтесь к совету Господа, дан­ному им своим друзьям, когда он упрекал раввинов, говоря: "Что бы их раввинам и книжникам удержать их от их греховных речей и пожирания ими незаконного... Дурно то, что они делают!" (Коран, 5:63). Далее Аллах говорит: "Прокляты те из сынов Израиля, которые не веровали языком Дауда и Исы, сына Марйам! Это — за то, что они ослушались и были преступны" (Коран, 5:78). Аллах проклял их за то, что они собственными глазами видели зло, творимое угнетателями, и не остановили его, хотя были наделены полномочиями. Аллах велит тем бо­яться его, а не людей, и он говорит: "А верующие мужчины и верующие женщины,— они — друзья одни другим: они побуждают к признанному и удерживают от неодобряемого" (Коран, 9:71).

"В этом стихе мы видим, что среди множества добро­детелей Аллах выделяет стремление к добру и отрицание зла как главные атрибуты верующих и называет это первейшей обязанностью. Он знает, что если эта обязан­ность будет выполняться, последует исполнение и других обязанностей, от более легких до более трудных. Причина здесь в том, что побуждение к добру и отрицание зла, означает привлечение людей к Исламу, олицетворяет со­бой борьбу за установление правильного правления, ли­шение прав угнетателей, опоознцию и борьбу против угнетателей в обществе, уверенность в справедливом рас­пределении общественного достояния и добычи в войне по законам Ислама, и что налоги (закат и другие формы финансового дохода, обязательного или добровольного) со­бираются, используются надлежащим образом".

"О ученые, вы, кто добывает себе добрую репутацию знаниями! Вы получаете известность в обществе своими заслугами, добрыми советами, что вы даете, руководством, которое вы осуществляете. По велению Аллаха люди благовеют перед вами, даже власть предержащие боятся вас и вынуждены уважать вас, и те, над кем вы поставлены, также уважают вас. Когда люди не получают положенной им части общественного достояния, вы вмешиваетесь и .действуете с величием монархов, как поистине великие. Разве вы не заслужили всех этих знаков уважения и престижа потому, что люди надеются, что вы исполните волю Аллаха и внедрите его законы, хотя во многом вы проиграли?"

"Вам не удалось укрепить многие права, которыми вы были наделены. Вы оставили без внимания права обижен­ных и униженных, не посчитались с правами слабых и оскорбленных, но преследовали свои личные интересы. Вы не потратили своих денег, не рисковали своей жизнью ради Того, кто дал вам жизнь, не воевали против кого-либо во имя Аллаха, Вы считаете, что Он должен награ­дить вас раем, чтобы быть вам рядом с Пророком, вдали от геенны огненной! Вы, кто ждет таких наград от Аллаха, боюсь, что вы испытаете всю полноту гнева Его, потому что, хоть и получили вы столь высокий ранг от Него, вы не выказываете уважения тем, кто действительно знает Аллаха и хочет сеять Его знание, тогда как вы пользу­етесь уважением среди поручителей Аллаха".

"Я боюсь за вас и по другому поводу: вы видите, как попираются договоры, заключенные с Аллахом[139]*, и не волнуетесь. Когда дело касается договоров с вашими от­цами, вы бываете очень обеспокоены и волнуетесь, если их нарушают даже частично, а клятвы, данные вами Благороднейшему Посланнику, вам совершенно безраз­личны. Слепые, глухие, ограбленные землепашцы нигде не находят поддержки и милосердия.

Вы не поступаете, как подобает вам, согласно вашему рангу, не оказываете вы поддержки и тем, кто честно выполняет свои обязан­ности, кто действительно заслуживает звания религиозных ученых. Вы покупаете свою безопасность перед властями угнетателей с помощью лести, обмана и "Все эти дела были вам запрещены Аллахом, и Он, более того, приказал вам запрещать друг другу творить подобное, но вы не обращаете внимания. На вас падут большие несчастья, чем на других, потому что настоящий ранг и степень улама уже отняты у вас. Управление страной, издание юридических законов, утверждение за­конодательных актов должны были бы осуществляться ре­лигиозными учеными, которые обладают знаниями установлений Аллаха, которые знают, что позволено и что запрещено. Но ваше место незаконно отнято у вас, иначе почему бы вы отвернулись от стержня правды — закона Ислама и повелений Аллаха и перестали соглашаться с сущностью Сунны, несмотря на яркие доказательства..."

"Будь вы настоящими мужчинами, сильными перед лицом опасности и страданий, готовыми на жертвы во имя/ Аллаха, вам ничего не стоило бы взять власть в свои руки. Но вы позволяете угнетателям отнять у вас законные функции и законное правление, которое осуществляло бы положения шариата, и теперь администратор творит суд, опираясь на шаткую базу неправедных законов. Ваша паническая боязнь быть убитыми, ваши попытки ухваты­ваться за удобства жизни в этом мире дали им возмож­ность взять контроль за управлением, Ваши умствования отдали бесправную массу людей в лапы угнетателей, пока некоторые лизоблюды, как рабы под плетью угнетателей, ищут в унижениях и мерзости пропитания себе, правители утопают в царских удовольствиях, зарабатывая себе позор в разврате и безбожии. В каждом городе один из них постоянно кричит с минбара[140] . Родная земля беззащитна перед ними, они свободно грабят, что хотят. Лю­ди — их рабы и бессильны себя защитить. Один правитель — диктатор по натуре, жестокий и злобный; другой безнаказанно творит свои негодные дела, наваливая на людей непосильные тяготы, а третий вообще отказы­вается признавать Аллаха, или День Суда! Не странно ли, что общество в тисках коварных угнетателей, чьи сборщики налогов — тоже угнетатели и чьи правители не имеют сострадания, ни милосердия к верующим, которыми они управляют?"

"Аллах будет судить все наши споры, и выносить решение по всем нашим делам".

"О, Аллах! Ты знаешь, что все, что мы делали (то есть, борьба, которую они вели против Умаййадов), было не ради взятия политической власти, не ради богатства и величия, это было сделано, чтобы показать людям светлые высоты Твоей религии, чтобы преобразовать Твою землю, защищать неоспоримые права Твоих угнетаемых слуг, поступить согласно обязанностям, Тобою установленными, и нормами, законами и постановлениями, Тобою предпи­санными".

"Итак, о религиозные ученые! Вы должны помочь нам достигнуть этой цели, отвоевать наши права у властей, которые считают возможным обманывать вас и отнять у нас свет, зажженный Пророком. Аллах один нам судья, на Него уповаем, к Нему Обращаемся, Ему вручаем наши жизни и судьбы!".

Когда Великий Мученик сказал в начале проповеди: "О люди, прислушайтесь к совету Аллаха, данному Им своим друзьям, когда Он упрекал раввинов", его слова были обращены не к конкретной группе людей, присутст­вующих на ассамблее, жителям определенного города или страны или даже ко всем, жившим в то время. Обращены они ко всем во все времена, так как обращение начинается словами: "О, люди (йа аййуха н-нас), которые в Коране имеют универсальный смысл[141] . Когда Аллах упрекал раввинов — еврейских ученых — и осуждал их поведе­ние, Он одновременно обращался к своим друзьям (аулийа) и советовал им. Слово "аулийа" означает здесь тех, кто обратил свое лицо к Аллаху и имел достойное положение в обществе, а не к Двенадцати Имамам[142].

Аллах говорит в стихе, который мы рассматриваем: "Что бы их раввинам и книжникам удержать их от их греховных речей и пожирания им незаконного... Дурно то, что они делают!". Итак, Он упрекает раввинов и еврей­ских религиозных ученых в том, что им. не удается пред­отвратить греховные разговоры — термин включает ложь, клевету, искажение истины и так далее,— и употребление всего, что запрещено. Ясно, что Его упрек и возмущение относятся не только к еврейским религиозным ученым или христианам, Он обращается и к религиозным ученым ис­ламского общества или любого общества вообще. Если религиозные деятели Исламского общества молчат перед лицом политики угнетателей, то Аллах упрекает и осуж­дает их, и нет разницы между учеными прошлого, насто­ящего или будущего — они равны в этом отношении. Великомученик (мир с Ним) поясняет, что в этом стихе Корана от религиозных ученых Исламского общества ожи­дается, что они услышат, очнутся и перестанут пренебре­гать своим долгом призывать к добру, отвращать от зла и сидеть молча перед угнетением правящих классов.

Есть два момента в стихе, на которые Он обращает внимание. Во-первых, небрежное отношение религиозных ученых к своим обязанностям приносит больше вреда, чем когда другие отступают от своего долга. Если, например, продавец на базаре делает что-то неверно, то в результате пострадает только он сам. Но если религиозный ученый не исполняет своего долга, предположим, храня молчание перед тиранией, в результате страдает сам Ислам. Но, если, напротив, они действуют в соответствии со своим долгом и высказывают то, что должны, нарушая молчание, Ислам имеет только выгоду.

Во-вторых, хотя все, противоречащее шариату, должно быть запрещено, особое внимание должно быть обращено на греховные разговоры и употребление того, что запре­щено; предполагается, что эти два зла более опасны, чем все остальное, и должны быть пресечены в самом начале. Иногда заявление и пропаганда, распространяемые режи­мом угнетателей, наносят больше вреда Исламу и мусуль­манам, чем их действия и политика, задевая общую репутацию Ислама и мусульман! Аллах поэтому упрекает религиозных ученых за то. что они не могут предотвра­тить бесчестные речи и распространение греховной пропа­ганды. Он говорит в заключение: "Почему они не опровергли того, кто лживо провозглашал себя наместни­ком Аллаха на земле и исполнителем Его воли, кто обещал укрепить законы Аллаха праведным путем и пра­вильно понимать и исполнять Исламскую справедливость, хотя сам не способен осознать, что такое справедливость? Такие возгласы и есть греховная болтовня, которая вредит обществу. Почему религиозные ученые не предотвратили их? Тираны, несущие подобную чепуху,— изменники, приносящие в Ислам недозволенные новшества[143] , по­чему ученые не стали на их пути и не заставили их отказаться от своих грехов?"

Если кто-либо трактует Божественные установления, нанося этим вред Исламу, или исполняет антиисламские законы, провозглашая при этом требования Исламской справедливости, долг религиозных ученых обличить их. Если им не удается сделать это, они будут прокляты Аллахом, как явствует из обсуждаемого стиха и традиции: "Когда появляются недозволенные новшества, долг ученого применить все свое знание (обличая их), иначе Аллах его проклянет".

В таких случаях выражение оппозиционных взглядов и зашита учения Аллаха, которые противоречат нововведени­ям, угнетению и греху, полезны сами по себе, так как они открывают глаза массам на загнивание общества и непра­ведные дела продажных, грешных и безбожных правителей. Люди тогда поднимутся на восстание и откажутся терпеть далее тиранию и подчиняться коррумпированным и продаж­ным властям. Проявление оппозиции религиозными учеными есть форма "запрещения зла" частью религиозных лидеров, которые создают волну широкой оппозиции, и "запрещение зла".. частью всех религиозно настроенных и уважаемых людей. Если правители не уступят желаниям такого оппо­зиционного движения и не вернутся на праведный путь Ислама и повиновения Божественным законам, а попробуют заставить замолчать его с помощью армии, они в результате будут вовлечены в вооруженную агрессию против мусульман и получат статус мятежной группы (фиа бакхийа). Тогда долгом мусульман будет предпринять вооруженный джихад против правящей группы для установления норм правления, соответствующих основам и положениям Ислама.

Это правда, что сегодня вы бессильны помешать но­вовведениям в практике правителей или прекратить кор­рупцию, в которую они вовлечены. Но не молчите, по крайней мере. Если они ударят вас по голове, протестуй­те! Не подчиняйтесь гнету, такое подчинение хуже самого гнета. Чтобы нейтрализовать их прессу и пропаганду, мы должны создать свой собственный аппарат, чтобы отражать любую ложь, что они создадут, и провозглашать, что Исламская справедливость — это совсем не то, как они представляют, а, напротив, что эта справедливость имеет полную конкретную программу построения всеисламского общества. Все это надо довести до сознания людей, чтобы они знали правду, чтобы грядущее поколение не прини­мало молчание религиозных ученых за доказательство того, что политика угнетателей действительно соответст­вует шариату, что священная религия Ислама позволяет им "принимать то, что запрещено", или, иными словами, расхищать народное добро.

Поскольку мыслительные возможности некоторых ог­раничены мечетью, где мы сейчас сидим, и они не спо­собны пойти дальше, то, когда они слышат выражение "употреблять то, что запрещено", они ассоциируют фразу с действиями уличного торговца (запрети, Господи!), ко­торый обвешивает покупателя. Они никогда не думают об общем значении выражения, о всеобщем грабеже. Крадут­ся огромные капиталы, ограблены общественные фонды, наша нефть расхищена, наш рынок наводнен дорогими ненужными товарами, представителями зарубежных ком­паний, которые предоставляют зарубежным капиталистам и их местным агентам прикарманивать народные деньги. Несколько зарубежных государств выкачивают нашу нефть, а незначительные суммы, которые они выплачива­ют режиму, возвращаются к ним из других источников, умноженные многократно. А то малое, что идет в казну, только Аллах знает, куда тратится. Все это есть форма "употребления того, что запрещено", и делается это в безграничных размерах, в международных размерах. Это не просто зло, это скрытое и наиболее опасное зло. Изу­чите тщательно условия жизни общества, действия пра­вительства и его органов, и вы поймете, что скрытое "употребление того, что запрещено" сейчас имеет место. Если случается где-то в стране землетрясение, то и оно становится средством обогащения правителей: они напол­няют карманы деньгами, которые предназначены жертвам землетрясения. Как только наши антинародные правители вступают в сговор с зарубежными государствами или ком­паниями, они кладут в карман огромные суммы народных денег и получают добавку от зарубежных хозяев. Это настоящие потоки запрещенного к употреблению, которые текут мимо нас, у нас же на глазах. Это незаконное присвоение все продолжается и продолжается: во внешней торговле и в контрактах на использование наших недр, лесов и других природных ресурсов, в строительных ра­ботах, строительстве дорог и в покупке оружия у импе­риалистов, западных и коммунистических.

Мы должны положить конец этому расхищению и захвату нашего достояния. Все люди ответственны в этом отношении, но ответственность религиозных ученых не­сравненно более велика. Мы должны возглавить мусульман и поднять их на джихад, эту суровую необходимость, потому что по нашему рангу и положению мы должны быть впереди, Если мы не возьмем власть сегодня, чтобы прекратить эти мерзости и наказать расхитителей и тран­жир, эти обладающие властью преступники, что правят нами, сами ее возьмут, В то же время, чтобы выполнить минимум наших обязанностей, мы должны восстановить правду и обличить преступность наших правителей. Когда мы придем к власти, мы не только устроим политическую жизнь страны, приведем в порядок экономику и управле­ние, мы также накажем преступников и лгунов.

Они жгут Масджид ал-Акса[144]. Мы взываем: "Ос­тавьте Масджид ал-Акса полусожженной, не скрывайте следов преступления!". Но шахский режим открывает счет, организует фонд и начинает собирать деньги на восстановление Масджид ал-Акса, а в действительности, чтобы набить себе карманы, тем самым, покрывая преступ­ление Израиля.

Таковы беды, постигшие Исламскую нацию и при­ведшие нас к сегодняшнему положению. Не долг ли религиозных ученых говорить обо всем этом? "Почему их книжники и раввины не запрещают употреблять за­прещенное?" Почему наши мусульманские ученые не протестуют? Почему они молчат обо всех этих расхи­щениях?

В своей проповеди Великомученик (мир с Ним) про­должает со ссылкой на стих: "Прокляты те из сынов Израиля, которые не уверовали" (5:78). Это не относится к настоящей дискуссии. Затем Он говорит: "Аллах упре­кает их (раввинов) потому, что они стояли с открытыми глазами перед угнетателями, творившими недостойное, и не остановили их". Согласно Великомученику их молчание вызвано двумя причинами: жадностью и низостью. Или они жадные люди, которых подкупают угнетатели, чтобы они молчали, или они трусы, которые боятся правителей. Справьтесь в традициях, касающихся предписания до­бра и запрещения зла. Поведение тех, кто постоянно придумывает отговорки, чтобы уклониться от своих обя­занностей, осуждается, и их молчание считается постыд­ным. Аллах говорит: "Не бойтесь же их и бойтесь Меня" (2:150). Грубо говоря, стих означает: "Зачем вы боитесь людей? Наши друзья (аулийа) отдали свои жизни во имя Ислама; вы должны быть готовы к тому же".

"В другом месте Корана Аллах также говорит: "А ве­рующие мужчины и верующие женщины,— они — друзья одни другим: они побуждают к признанному и удерживают от неодобряемого, простаивают молитву и дают очищение, повинуются Аллаху и Его Посланнику" (9:71). В этом стихе Аллах упоминает долг побуждать к добру и запрещать зло — во-первых, потому что Он знает, что если этот долг выполнен правильно, все другие обязанности, легкие или трудные, встанут на свое место. Побуждение к добру и запрещение зла означает, с одной стороны, возвращение людей к Исламу, а с другой — препятствие угнетателям, предотвращающее несправедливый дележ военных трофеев и неправильный расход средств, получаемых от налогов, справедливым и надлежащим образом".

Если обязанность побуждать к добру и запрещать зло выполняется, все остальные обязанности автоматически за­нимают свое место. Угнетатели и их агенты не смогут отнимать имущество у народа и тратить его на собствен­ные нужды; они не смогут присваивать налоги, собранные с людей. Тот, кто побуждает к добру и запрещает зло, активно призывает людей к Исламу, исправляя неспра­ведливость и противостоя угнетателям.

Побуждение к добру и запрещение зла было сделано обязанностью сначала для обобщения этих высоких целей. Мы, однако, перевели этот долг в более узкое русло, когда вред наносится личностью, грешной в делах или помыслах. В наших головах твердо засела мысль, что сущность зла, против которого нас зовут на бой (мункарат), лишь в повседневных вещах. Например, если кто-то включает музыку в автобусе[145] , где мы едем, или хозяйка кофейни делает что-то не так, или кто-то ест посреди базара во время Рамадана[146] , мы рассматриваем эти вещи, как зло, которое должны осуждать. И в то же время остаемся равнодушными к большему злу. Те, кто разрушает устои Ислама и попирает права слабых, достойны нашего постоянного осуждения. Это их мы должны остановить.

Если бы выражался коллективный протест против уг­нетателей, которые совершают преступления, если бы к ним поступили тысячи телеграмм из всех Исламских стран, чтобы они отказались от своих заблуждений, они, конечно, отказались бы. Если бы каждый шаг, предпри­нятый против интересов Ислама и благосостояния людей, встречал отпор по всей стране до самой маленькой дере­вушки, им пришлось бы отступить. Смогли бы они по­ступить иначе? Никогда! Я знаю их, я знаю, что они за люди! Они трусливы и немедленно отступили бы. Но если они видят, что мы трусливее их, они набираются храбро­сти и творят, что хотят.

Когда улама из Кума объединились, и провинции их поддержали, прислав делегации и произнеся речи, они решили отступить и отказались от мер, против которых мы выступили[147] . Впоследствии они сумели охладить наш пыл, ослабить нас, разделили нас, навязывая каждому отдельный "религиозный долг". В результате разногласий среди нас, они опять окрепли и теперь снова творят, что хотят, с мусульманами и с нашей Исламской страной.

Великомученик (мир с Ним) говорит о "призыве лю­дей к Исламу и одновременности отпора притеснителям", ради побуждения к добру и запрещения зла, что является нашей обязанностью. Если бедный лавочник делает что-то Неправильно, он подрывает не устои Ислама, а только свое благосостояние. Выполняя наш долг побуждать к добру и пресекать зло, мы должны обращать пристальное внимание на тех, кто вредит Исламу, и тех, кто под разными предлогами лишает людей средств к существо­ванию.

В газетах пишут, иногда с юмором, иногда серьезно, что многое, собранное для жертв наводнений и землетря­сений, используется правителями на их нужды. Один из улама Малайера говорил мне, что люди хотели собрать саваны для жертв какого-то бедствия, но полиция не пропустила груз и даже хотела его конфисковать! "По­буждение к добру и запрещение зла" особенно требуется в таких случаях.

Теперь позвольте вас спросить, относятся ли воп­росы, затронутые Великомучеником в проповеди только к окружению, к тем, кто слушал его? Разве фраза "О люди, слушайте" не относится и к нам? Мы разве не «люди»? Разве не стоит и нам прислушаться к великомученику?

Как я утверждал в начале обсуждения, предметы, которых касался Имам Хусейн в своей проповеди, обращены были не к определённой группе людей или к одному классу. Он обращался ко всем руководителям, правителям, командующим, факихам – ко всему миру, ко всем, кто живёт и осознаёт себя. Распоряжение, которое он издавал, наряду с Кораном, требуют нашего послушания до дня воскресения. Этот стих говорит только об иудейских учёных и раввинах, но его содержание универсально. Бог упрекал иудейских раввинов и учёных потому, что страх и жадность заставили их молчать перед лицом неправедных дел угнетателей, хотя если бы они протестовали, то могли бы предотвратить зло. Если исламские учёные также не поднимутся против угнетателей а будут вместо этого молчать, они тоже будут осуждены.

После обращения к людям Имам Хусейн (мир ему!) обратился к конкретной группе, учёным Ислама, и сказал им: «Вы имеете положение и престиж в обществе, нация Ислама уважает вас и благоговеет перед вами. Вы призваны обществом потому, что от вас ждут выступления против угнетателей в защиту правды. Люди надеются, что вы установите справедливость и защитите их от преступления угнетателей».

«Вы достигли определённого положения и ранга, но вы не справляетесь с обязанностями, возложенными на вас вашим положением. Если бы вред был нанесён отцу одного из вас, или, - не допусти Господи!, кто-то оскорбил бы его, вы бы очень возмущались и стали бы громко протестовать. Но, когда божественные договоры нарушаются на ваших глазах и бесчестят Ислам, вы молчите и не возмущаетесь даже в душе, иначе, вы подняли бы протест. Слепых, глухих и нищих землепашцев обижают, и некому за них заступиться».

Вы считаете, что вся эта напыщенная пропаганда, что звучит по радио, правдива!? Посмотрите сначала в каком государстве живёт наш народ. Ни в одной из двухсот деревень нет своей больнице. Никого не касается, как живут бедные и голодные, а меры Ислама, направленные на улучшение их жизни не разрешены. Ислам разрешил проблему бедности в самом начале своей программы: «Садакат - для бедных»[148]. Ислам знает, что условия бедных и бесправных должны быть улучшены в первую очередь. Но они (шахская верхушка) не позволяют выполнить планы Ислама.

Наши несчастные люди прозябают в нищете и голоде, тогда, как налоги, взимаемые с них, расхищаются. Они покупают ракеты «Фантом», чтобы израильские пилоты могли проводить учение в нашей стране[149].

Так сильно влияние Израиля в нашёй стране – Израиля, который воюет с мусульманами. Получается, что поддерживающие эту политику сами как бы воюют с мусульманами, - и так велика поддержка, что израильские солдаты проводят учения в нашей стране. Наша страна стала для них базой! Рынки нашей страны также в их руках. Если так пойдёт дальше и мусульмане будут равнодушны, мусульмане потеряют своё слово в коммерческой жизни страны.

Возвратимся к обращению Имама Хусейна (мир ему!): «Вы не воспользовались правильно своим положением. Вы не только сами ничего не делаете; вы умудряетесь не поддержать и того, кто хочет выполнить свой долг. Единственным источником удовлетворения для вас является поддержка угнетателей, которые обращаются к вам: «Благородный шейх!». Что нация страдает от их рук, вас не трогает. На ваши головы упадут большие несчастью, чем на других, потому что вы лишены настоящего ранга и степени учёного. Организация дел и принятия законов должны быть делом тех, кто имеет знание о боге, и того, что разрешено и запрещено, но такого ранга вы более не имеете».

Имам мог бы сказать по этому поводу: «Хоть и отняты у меня права это не ваша забота», или «права у Имамов отняли а вы промолчали». Вместо этого он говорил: «О знающих всё об Аллахе» (аль улама биллах), имея ввиду религиозных учёных. (раббанийун) или лидеров. Здесь не обращается к философам или мистикам, знание которых об Аллахе ограничено изучением божественных порядков. Это личности, назначеные религиозными учёными (рухани или раббани), естественно, при условии, что духовность (руханийят) и ориентация на Бога полностью видны ему.

Имам продолжал: «Но ваше положение от вас узурпировали, именно поэтому вы отошли от стержня правды и отрицаете природу сунны, несмотря на ясные доказательства. Но если бы вы показали свою силу перед лицом страждущих во имя Аллаха, тогда ведение дел, угодных Аллаху, вернулось бы к вам: вернулся бы к вам и ваш авторитет".

Если бы в стремлении исполнить долг вы действовали верно, дела пошли бы в нужном направлении. Если бы наступило Исламское правление, ни одно из существую­щих правлений не смогло бы противостоять, они бы ка­питулировали. Но, к сожалению, нам не удалось установить такое правление. Даже в ранние века Ислама, противники препятствовали его установлению и не давали прийти к власти человеку, указанному Аллахом и Его Посланником.

"Вы позволяете угнетателям отнять ваши обязанно­сти". Когда вы не выполняете своего долга и отходите от задач управления, угнетатели получают возможность за­хватить положение, которое по закону ваше. "Вы позво­ляете делам Господа попасть в их руки, чтоб они вели эти дела, как им вздумается. Что позволило им победить — так это ваш панический страх быть убитыми, ваша привязанность к жизни в этом мире. Вы отдали бесправных в их тиски, некоторые из людей находятся на положении рабов, у других отнимают и жизнь". Все это можно отнести к сегодняшнему времени, это даже больше относится к нынешним дням, чем к времени Имама (мир с Ним). "Правители целиком погрязли в удовольствиях, к своему стыду и позору, следуя своим злым умыслам и выказывая небрежение к Аллаху. Один из них произносит лживые речи с минбара в каждом городе". В те дни проповедники восхваляли правителей с минбара. Сегодня они это делают при помощи радио, искажая положения Ислама.

"Земля беззащитна перед ними". Сегодня угнетатели могут эксплуатировать землю без всякого сопротивления, некому им противостоять. "Они грабят, что только захотят (на земле)". Люди их рабы и беззащитны перед ним. Один правитель — упрямый тиран, другой безжалостно пресле­дует своих несчастных подданных, третий в своем абсо­лютизме отказывается признавать Аллаха как' начало и конец всего. Неудивительно, что могло бы показаться, что мир находится в тисках коварных тиранов, безжалостных налогосборщиков, правителей, не имеющих сострадания к верующим, находящимся под их властью.

Аллах — Судья всем нашим спорам, это Он выносит нам приговор за наши дела.

"О, Аллах! Ты знаешь: все, что мы делали, мы делали не ради захвата политической власти, не ради земных благ. Скорее, мы делали это, чтобы продемонстрировать символы Твоей религии, изменить состояние дел на Твоей земле, защитить угнетенных среди Твоих слуг и действо­вать в соответствии с долгом, нормами и обычаями, ко­торые Ты установил".

"Итак, о, религиозные ученые! Помогите нам достиг­нуть нашей цели и восстановить наши права. Угнетатели усилят свои попытки противостоять вам и попытаются вырвать из ваших рук факел доброты вашего Возлюленного (Пророка). Но Бог спасет нас, на Него мы уповаем, к Нему мы обращаемся, к Нему наши молитвы".

Как мы уже сказали, все обращения от начала до конца адресуйте улама. Нет никакого намека на то, что выражение "знающие о Боге" относится к Имамам (мир с Ними). "Знающие о Боге"— это ученые Ислама, раб-банийун. Название раббани относится к тому, кто верит в Аллаха, выполняет обряды Аллаха и, как опекун Божь­их законов, обладает знанием, что разрешено и что за­прещено...

Когда Имам (мир с Ним) сказал, что такое ведение дел принадлежит улама, он имел в виду исполнение всех функций не на десять или двадцать лет, не просто городу и людям Медины. Из его речи следовало, что значение высказывания универсально, что он имел в виду широ­чайшее применение его для установления справедливости.

Если улама — опекуны заветов Аллаха относительно того, что разрешено и что запрещено, и обладают знанием и справедливостью, как указывалось раньше, если бы они исполняли обряды Аллаха, исполняли уголовные предпи­сания закона, и вообще вели управление делами мусуль­ман, люди больше не голодали бы, не терпели бы бедствия, а законы Ислама больше не игнорировались бы.

Традиция, о которой говорилось в этой благородной речи, является частью доказательства наших тезисов, ру­ководством для факихов. Если бы цепи ее передачи не были слабыми, мы могли привести ее как прямое дока­зательство. Но даже так, как есть, содержание традиции свидетельствует, что она была высказана одним из масуминов[150].

Наконец мы завершили обсуждение руководства факи­хов, по этому поводу больше нечего сказать. Нет необ­ходимости входить в детали по поводу того, как собирать и тратить закат, или как приводить в исполнение уголов­ные приговоры. Мы обсудили основные принципы предме­та и показали, что такое же правление исполнялось

Благородным Посланником (мир и благословение с Ним и Его семьей) и Имамами (мир с Ними), и сегодня это прерогатива факихов. В этом нет сомнения. Если в ка­ких-то случаях факих не имеет права на правление, то это исключение из правила.

Как я утверждал ранее, предмет правления факиха не есть что-то новое, что я придумал; это подчеркивалось с самого начала.

Постановление Мирзы Хасана Ширази[151] , запреща­ющее использование табака, было, в сущности, правитель­ственным постановлением; остальные факихи были обязаны следовать ему, за редким исключением. Оно не было юридическим постановлением, разработанным не­сколькими индивидуумами, и основанным на их собствен­ных представлениях. Это было правительственное постановление, основанное на интересах Ислама и мусуль­ман, и его определение в повторном обсуждении (унван-и санави)[152] . Когда повторное обсуждение проведено, постановление приводится в исполнение и более не под­лежит обжалованию.

Когда Мирза Мухаммад Таки Ширази[153] отдал приказ к джихаду или "защите", как они его называли, все улама подчинились, потому что это был правительст­венный приказ.

Известно, что Кашиф ал-Гита[154] тоже использовал то, о чем я сказал. Среди современных ученых Нараки тоже считал, что факихи призваны исполнять земные функции Благороднейшего Пророка (мир и святость с Ним 'и Его семьей). Наини тоже верил в доктрину, что о правлении факихов можно заключить из макбулы Умара ибн Ханзала.

В любом случае, предмет не нов. Я просто долго рассматривал его с разных позиций, чтобы лучше доне­сти до слушателей. В соответствии с поведением Всемо­гущего Аллаха, как говорится в Его Книге и языком Благороднейшего Посланника (мир и святость с Ним и Его близкими), я также коснулся нескольких моментов прошлого.

Мы сделали акцент лишь на основных принципах пред­мета. Теперь сами присутствующие и будущие поколения пусть продолжат и найдут путь провести все это в жизнь, отметая все формы апатии, слабости или отчаяния. По велению Всемогущего Аллаха, совместными усилиями они установят Исламское правление со всеми его отраслями и отделами. Они доверят правление людям, которые честны, интеллигентны, верующи и сведущи; отстранят угнетате­лей от контроля за руководством и богатством мусульман. Да поможет им Всемогущий Аллах!


_________________________
[137] Тухаф ал-Укул: собрание проповедей и изречений Имамов, состав­ленное Шайхом Абу Мухаммедом ал-Халаби, современником Шайха Садука и учителем Шайха Муфида.
[138] Мина: небольшой городок близ Мекки.
[139] То есть Исламские отношения, основанные на клятве в верности Пророку и подобном же обещании повиноваться и следовать за его преемниками и его наследниками, данными Пророку у озера в Гадире Хуме. (Примечание Имама ХОМЕЙНИ)
[140] Минбар: кафедра в мечети.
[141] См., например: 2:168, 4:170, 7:150, 10:57, и многие другие стихи.
[142] Слово аулийа, как и родственное ему вилайат, имеет множество различных значений. Здесь оно употреблено в общем смысле, кото­ рый может быть выведен из Корана, 10:62-63: "О да, ведь для друзей Аллаха нет страха, и не будут они печалиться. Те, которые уверовали и были благочестивы..."
[143] Недозволенное новшество: бида, вероучение или практика, несовме­ стимые с Кораном или Сунной.
[144] Масджид ал-Акса: см. прим. до этого.
[145] Среди различных школ Исламского права шиитская школа проявляет сильное неодобрение музыки. Музыка в общественном месте пред­ осудительна вдвойне, так как она навязывается против воли слушающих.
[146] Бывают некоторые обстоятельства (серьезное заболевание), которые могут освобождать кого-либо от поста в течение Рамадана, однако из уважения к священному месяцу и к воздержанию других он должен воздерживаться от пищи при людях.
[147] Упоминание выступлений против новых законов о выборах в мест­ные советы, объявленных шахским режимом 6 октября 1962 г. Эти законы не требовали специального указания, чтобы кандидаты были мусульманами, и это было воспринято как прелюдия к росту участия в общественной жизни Бахаистов (бехаитов — Ред.) и возможной отмене конституции 1906 г. После продолжения кампании против законов, в которой Имам Хомейни занял выдающееся место, они были отменены правительством 28 ноября 1962 г. См.: С. X. Р., Барраси ва Тахлили, с. 142-187.
[148] Коран, 9:60.
[149] Указанием на существовавшие тесные связи с Израилем были ре­гулярные контакты, которые имели место между иранскими гене­ралами и высокопоставленными чинами сионистских вооруженных сил. Например, генерал Пализбан встречался в оккупированной Палестине с Моше Даяном и Ариелем Шароном, вероятно, в 1974 г. Фотографии встречи, представляющие всех участников с сердеч­ными улыбками, были обнаружены после Революции и опубликованы в газете Джумхури-йи Ислама, 26 шахривара 1359 Х./17 сентября 1980 г.
[150] Масум обладающий свойством исмат (см. прим. 67), то есть Пророк, Фатима и Двенадцать Имамов.
[151] Мирза Хасан Ширази: муджтахид, умер в 1312 Х./1894 г. После того, как производство и продажа табака в Иране стали монополией Британской компании, он заявил в декабре 1891 г., что "употреб­ление табака равносильно войне против Имама Века". Во исполне­ние этого заявления все в Иране отказались покупать табак, добившись аннулирования концессии в начале 1892 г. См.: Алгар, Религия и государство, с. 205-215.
[152] "Повторное обсуждение": унван-и санави, непредвиденный случай в юридическом значении. Табак как вещество неприемлем с религиозной точки зрения; это был случай Британской монополии, которая предоставила юридические основания для своего запрещения.
[153] Мирза Мухаммад Таки Ширази: ученик Мирзы Хасана и видный шиитский ученый, умер в 1338 Х./1921 г. Он был направляющей силой в сопротивлении шиитских улама, препятствовавших навязы­ванию Ираку Британского владычества в конце Первой Мировой войны. См.: Мухаммад Хирз ад-Дин, Маариф ад-Риджал (Наджаф, 1384 Х./1964), II, 215-218.
[154] Кашиф ал-Гита: более полно — Мухаммад Хусайн Кашиф ал-Гита, ведущий шиитский ученый Ирака (1295 Х./1876—1373 Х./1954 гг.) Всю свою жизнь он был деятелен как политически, так и теоретически. См. биографическое введение к его труду А ел аш-Шиа ва Усулуха, 7-е изд. (Бейрут, 1377 Х./1957), с. 7-21.