Исламское правление
 
Форма исламского правления

Исламское правление не соответствует какой-либо из существующих форм правления. Это, например, не тира­ния, где глава государства может произвольно распоря­жаться имуществом и жизнями людей, воспользовавшись ими, как он хочет, казня любого, кого он пожелает, и обогащая всякого, кого он пожелает, пожалованием зе­мельных угодий и раздачей имущества и владений людей. Исламское правление — ни тираническое, ни неограни­ченное, а конституционное. Оно не конституционное в общепринятом смысле слова, то есть —- основанное на одобрении законов в соответствии с мнением большинства. Оно конституционное в том смысле, что правители под­чиняются установленным положениям в руководстве и уп­равлении страной, положениям, которые были предписаны Благороднейшим Посланником в Благородном Коране и Сунне. Это были те законы и установления Ислама, вклю­чающие эти предписанные положения, которые должны соблюдаться и выполняться. Следовательно, исламское правление можно определить как власть Божественного закона над людьми.

Коренное различие между исламским правлением и конституционными монархиями, республиками состоит в следующем: обязанности и права монархов и народа в этих режимах определены людьми,, исламские же законы принадлежат исключительно Всемогущему Аллаху. Свя­щенный законодатель Ислама есть единственная законода­тельная власть. Никто не имеет права издавать другие законы или хотя бы отменять хоть малую часть того, что положил священный Законодатель. Это самая простая фор­ма правления. Различные министерства имеют программу действий в свете обрядов Ислама и затем определяют, что должны делать их службы на местах по всей стране.

Свод исламских законов записан в Коране и Сунне, принят мусульманами и признается ими достойным исполнения. Доступность этих законов обеспечивает их испол­нение во благо народу. Напротив, в республиках и кон­ституционных монархиях большинство изданных законов просто не исполняется.

Исламское правление — это правление закона. В этой форме правления суверенитет принадлежит только Богу, и Его закон должен беспрекословно исполняться. Закон Ислама, священный и совершенный, стоит выше как ря­довых людей, так и самих правителей. Всякий, включая Благороднейшего Посланника (мир с Ним) и его после­дователей, равны перед законом, установленным Великим и Всемогущим Аллахом и переданным языком Корана и Благороднейшего Посланника. Если Пророк принял на себя священный долг, то это по высшей воле Создателя. Аллах, Великий и Всемогущий, назначил его своим на­местником на земле. Пророк установил Исламское прав­ление не по собственной инициативе, но по воле Аллаха стал лидером мусульман. Так же Аллах повелел Пророку решать разногласия, которые могут возникнуть между му­сульманами, немедленно, будь это даже посреди пустыни. Затем Благороднейший Посланник (мир с Ним) назначил своим преемником Вождя Правоверных (мир с Ним) в соответствии и согласно закону не потому, что он был Его собственным зятем, или оказывал некоторые услуги, а потому, что он был исполняющим обязанности согласно Божественному закону, как Его (Пророка — Ред.) душе­приказчик [65].

Значит, Исламское правление законно, общество при таком правлении будет жить по Закону. Даже ограничен­ная власть, данная Благороднейшему Посланнику (мир с Ним) и тем, кто будет руководить после Него, дана Аллахом. Когда Пророк принимал какие-то решения, он делал это, согласно Божественному закону, закону, кото­рому должны подчиняться все без исключения. Божест­венный закон един для вождя и всех остальных, это Закон Аллаха. Подчинение Пророку определено законом, ибо Аллах сказал: "И повинуйтесь Посланнику" (Коран: 4:59). Подчинение законным властям тоже обоснованно: "И по­винуйтесь обладателям власти среди вас" (Коран, 4:59). Никто, даже сам Пророк не может вмешиваться в дела правительства или закона, это может сделать только Ал­лах.

Исламское правление — это не форма монархии, не особая империалистическая система. При этих типах прав­ления руководители распоряжаются людьми и их имуществом по собственному усмотрению. Ислам не имеет ни­чего общего с такими методами правления. В исламском правлении, не в пример монархическим и империалисти­ческим режимам, нет и намека на необъятные виллы с огромным количеством слуг для руководителей, частные предприятия и другие аксессуары монархии, на которые тратится половина национального бюджета. Вы все знаете, как жил Пророк, Пророк, который был главой исламского государства, его вождем. Такой же образ жизни вели его последователи, вплоть до периода Умаййадов. Первые два преемника Пророка оставались верными его примеру во внешнем проявлении своей частной жизни, хотя в других делах они совершали ошибки, которые привели к серьез­ным отклонениям, проявившимся во времена Уcмана, тем самым отклонениям, которые навлекли на нас сегодня все эти несчастья[66] . Во времена Вождя Правоверных (мир с Ним) система правления была восстановлена. И хотя этот замечательный человек стоял во главе огромного королевства, включая Иран, Египет, Хиджаз[67] и Йемен, он жил скромнее, чем любой из наших нынешних студентов. Согласно традиции у него было всего два ха­лата, и он отдал лучший из них своему слуге Канбару. Другой он оставил себе, и поскольку, рукава были слиш­ком длинны, он их просто обрезал. Так одевался глава огромного государства.

Если бы так вели себя правители, правление остава­лось бы Исламским, не было бы монархии, империи, узурпации власти, давления и несправедливости власти, посягательства на чужое богатство, греха и разврата. Большая часть греха происходит от правящего класса, семьи тирана и развратников, связанных с ними. Это те правители, которые устраивают центры порока и разврата, центры порока и пьянства и тратят доходы от религиозных пожертвований на сооружение кинотеатров[68].

Если бы не эти расточительные королевские церемонии[69] , бесконечные траты, если бы не это постоянное бе­зобразие, наш национальный бюджет никогда бы не имел дефицита, нам не пришлось бы просить милостыню у Америки и Британии. Наша страна стала нищей из-за бездумных трат. Разве мы обеднели нефтью? Что, у нас нет природных ресурсов? У нас все есть, но этот парази­тизм за счет народа и его богатства привел к развалу государства. Иначе, ему (шаху) не пришлось бы идти к Америке с протянутой рукой.

Вдобавок бюрократы и писаки всех мастей, враждеб­ные Исламу, наносят вред национальному бюджету не меньше, чем те, о которых уже сказано. Эта админист­ративная система не имеет ничего общего с Исламом. Эти формалисты, не приносящие нашему народу ничего, кроме беды, обнищания и обмана, не совместимы с Исламом. К примеру, методы исполнения законов Ислама просты, действенны и быстры. Когда руководствуются правилами Ислама, то судья шариата в каждом городе с помощью двух бейлифов (судебных приставов) и пера с чернилами, быстро решает споры между людьми и разбирается с их делами. Но сегодня бюрократическая структура министерства юстиции непомерно разрослась, а отдачи от него не видно.

Поэтому страна сегодня такая нищая и не производит ничего, кроме долгов.

Спасение от этого безобразия в Исламском правлении. Есть еще одна насущная необходимость — знание закона и справедливости[70].

После смерти Пророка (мир с Ним) возник вопрос, кто придет ему на смену, и все мусульмане решили, что эта личность должна знать законы.

Поскольку исламское правление — правление право­вое, руководитель должен быть компетентным в юрисдик­ции, это должно стать традицией. Действительно, такие знания нужны не только вождю, но и всем, кто будет осуществлять исполнительную власть. Руководитель, однако, должен превосходить их всех в знании законов. Так считали и наши Имамы. Среди шиитских улама существует такое же мнение. Некто спросил халифа что-то о законах и тот не смог ответить; он был немедленно от­странен от руководства и звания преемника Пророка. Если его действия шли вразрез с Исламом, его ждала та же участь[71].

Среди мусульман знание закона и справедливости счи­тается главным качеством для правителя. Все другое ме­нее важно. Знание природы ангелов, например, или, свойств Создателя, Великого и Всемогущего, не так даже важно. Те, кто преуспел в естественных науках или имеет познание в музыке, менее подходят на роль руководителя в исламском правительстве, чем сведущий в законах. Тре­бования к руководителю мусульман со времен Благород­нейшего Посланника (мир с Ним) и Имамов (мир с Ними) были: 1) компетентность халифа или руководителя, то есть знание им положений и порядков Ислама; 2) его справедливость, то есть его превосходство в вере и нрав­ственности.

Это разумные требования, потому что Исламское прав­ление — это правовое правление, а не насильственное правление одного или группы людей над целым народом. Если руководитель не знаком с законами, он не сможет таковым являться, ведь за ним последнее слово в суде, он просто не сумеет править справедливо в соответствии с законом Ислама. Установлено правило, что "факих выше правителя". Если правитель слабо знаком с Исламом, ему следует обратиться за разъяснением к факиху, чтобы со­блюсти закон. Настоящие руководители должны быть фукаха[72] , чтобы какой-нибудь недобросовестный факих не ввел их в заблуждение.

Конечно, совсем не каждый член правительства должен быть факихом, достаточно, чтобы каждый из них был компетентным в своем вопросе, чтобы четко вести дела. Так было во времена Пророка и Вождя Правоверных (мир с ними обоими). Высший руководитель должен обладать двумя вышеуказанными качествами — честностью и зна­нием законов, а его помощники должны хорошо разби­раться в порученных им делах и иметь возможность проконсультироваться у руководителя.

Руководитель должен истинно верующим и хранить моральную чистоту. Он должен быть справедлив и безгре­шен. Тот, кто хочет вершить исламский суд, распределять национальные богатства и руководить государством во славу Всемогущего Аллаха, должен быть безгрешен сам. В Коране сказано: "Не объемлет завет Мой неправедных" (2:124),[73] Поэтому Он не позволит грешнику стать во главе истинно исламского государства.

Если руководитель не может гарантировать мусульма­нам их права, он не сумеет обеспечить справедливость взимания налогов и исполнение уголовных дел. Тогда у помощников возникает возможность расхищать националь­ное добро, использовать его в собственных корыстных целях.

Таким образом, взгляд шиитов относительно правления и сущности личностей, которые взяли бы на себя руко­водство, прояснился со времени, последовавшего за смер­тью Пророка (мир и благословение с Ним) и до начала Сокрытия[74] . Особо отмечалось, что лидер должен быть сведущ в законах и обрядах Ислама и честен в их исполнении. Сегодня мы находимся во времени Сокрытия Имама (мир с Ним) и нуждаемся в правлении, которое будет действовать согласно Исламу. Такое правление нам необходимо.

Разум диктует, что мы должны установить такое прав­ление, чтобы предотвратить агрессию и защитить честь мусульман. Шариат, в свою очередь, учит нас постоянно быть готовым защищать себя от нападения. Правительст­во, его юридические и исполнительные органы, необходи­мы для защиты граждан от посягательств на их права. Ни одна из этих задач сама по себе не будет выполнена; для этого нужно учредить правительство. Раз необходимо такое правительство, значит, необходимы и специальные налоги, установленные Священным Законодателем, такие как харадж, хумс, закат и другие. Теперь, раз Аллах, Великий и Всемогущий, не указывает нам личности, ко­торая бы возглавила правительство во время Сокрытия, что же делать? Отказаться от Ислама? Или Ислам разъ­яснит нам, как выполнять свой мусульманский долг дру­гим путем, не через исламское правление?

Не иметь Исламского правления — значит, остаться обезглавленными. Можем мы сидеть сложа руки, когда наши враги делают, что хотят? Даже если мы не будем поддерживать их политику, мы мало чего добьемся. Мо­жет ли так быть дальше? Или все-таки необходимо прав­ление и функции правления, существующие с начала Ислама до времени Двенадцатого Имама (мир с Ним), данные нам Аллахом после Сокрытия, хотя Он не назна­чил конкретную личность для этой функции?

Два качества — знание законов и справедливость — присущи всем нынешним факихам. Если бы они собрались вместе, то смогли бы установить правление всеобщей спра­ведливости в мире.

Если появится достойная личность, обладающая обои­ми качествами, она сможет занять место Благороднейшего Посланника (мир и благословение с Ним) в управлении обществом, и долг всех остальных — подчиняться ей.

Мысль, что государственные полномочия Благородней­шего Посланника (мир и святость с Ним) были выше, чем у Вождя Правоверных (мир с Ним), или у Вождя Правоверных выше, чем у факиха, ложна и ошибочна. Конечно, достоинства Благороднейшего Посланника были значительнее, чем у всех прочих людей, и после него Вождь Правоверных был наиболее достойной личностью в мире. Но, учитывая превосходство в духовных достоинствах, не следует превышать государственные полномочия. Бог дает в руки руководителя сегодня такую же власть, как и во времена Пророка: формировать армию, назначать правителей и чиновников, собирать налоги и распределять их на благо мусульман. Значит, вопрос больше не упи­рается в личность, это место займет наиболее достойный, обладающий необходимыми качествами, знанием законов и честностью в их исполнении.Когда мы говорим, что после Сокрытия справедливый факих имеет такой же авторитет, как Благороднейший Посланник и Имамы, это не значит, что факих уравнен с ними в святости. Здесь мы говорим не о статусе, а о функциях, Под "властью" мы понимаем правление, руко­водство страной, установление законов священного Шари­ата. Это накладывает на главу правительства серьезные, трудные обязанности, но ни коим образом не возвышает его над остальным обществом. Другими словами, "власть" означает управление, исполнение законов, не привилегии, а труднейшие обязанности. Управление факиха есть ра­зумное и внешнее дело[75] ; оно существует только как вид должности, подобный должности опекуна несовершен­нолетнего. С учетом долга и положения нет разницы между опекуном нации и опекуном несовершеннолетнего. Это как если бы Имам назначил кого-либо руководителем несовершеннолетнего, губернатором провинции или на ка­кой-либо другой пост. В случае, подобном этому, неубе­дительно, что здесь может быть различие между Пророком и Имамами, с одной стороны, и справедливым факихом, с другой.

Например, коснемся уголовных дел по исламскому производству. Есть ли разница, Пророк (мир с Ним), Имам или факих ведет дело? Разве факих назначит мень­ше плетей, потому что его ранг ниже? Наказание за прелюбодеяние — сто плетей. Если Пророк наложит на­казание, он назначит сто пятьдесят, Вождь Правовер­ных — сто, а факих — пятьдесят? Руководитель должен привести в исполнение закон, установленный Аллахом; нет разницы, кто это будет: Благороднейший Посланник, вождь Правоверных, судья, назначенный им в Басру или Куфу, или факих нашего века.

То же с налогами: хумс, закат, джизйа, харадж. Когда Пророк взимал закат, сколько он взимал? Одну десятую в одном месте и одну двадцатую в другом? А вождь Правоверных? А теперь новый факих будет это делать по-своему? Разве может тут быть какая-то разница? Всемогущий Аллах дал Пророку власть над всеми мусульманами, даже над Али. Потом такую власть получил Имам, даже над своими последователями, и так далее.

Власть, которую имел Пророк, затем Имам в исламском правлении принадлежат в такой же степени и нынешнему факиху. Но факихи не имеют абсолютной власти над другими факихами своего времени, чтобы их назначать или смещать. Нет такой иерархии, которая поставила бы одного факиха над другим. Теперь ясно, что факихи должны действовать совместно, устанавливая правление, чтобы исполнять законы и защищать территории. Если решение этих задач возлагается на кого-то одного, то груз может оказаться непосильным, это ложится на всех факихов вместе. Даже если невозможно выполнить эту задачу, она не снимается с повестки дня, потому что такова воля Аллаха. Факихи должны взимать налоги и распределять средства среди мусульман, а также вершить наказания по уголовным делам. То, что мы пока не в состоянии установить, совершенные и понятные формы правления, не позволяет нам бездействовать. Где только можно мы должны содействовать Исламу, и готовиться к установлению достойного правления.

Утверждать, что правление и полномочия принадлежат Имаму не означает: подразумевать, что Имам не имеет духовного статуса. Действительно, Имам обладает определённой духовной величиной, которая не связана с его функцией как руководителя. Духовный статус Имама – универсальный Божественный Наместник, который иногда упоминается имамами. Это Наместник, принадлежащий всему мирозданию, благодаря которому все атомы Вселенной смиряют себя перед Держателем Власти. Это одно из сущностных учений нашей шиитской школы, по которому никто не может достигнуть статуса Имамов – ни даже херувимы или пророки. Действительно согласно дошедшим до нас традициям, благороднейший Пророк и Имамы существовали до сотворения мира в виде света, расположенного у божественного престола. Они превосходили других людей даже по своей природе и физической натуре. Их возвышенное положение ограничено только Божественной волей как это показывает высказывание Джабраиля запечатлённое в традиции о мирадже: «Если я приближусь (к пророку) также

как на ширину пальца, я, конечно, сгорю[76] ", Сам Пророк говорил: "Мы получили от Аллаха положение, которое недоступно херувимам и пророкам". Это часть нашей веры, что Имамы также обладают подобным положением, возникшим даже до вопроса о правлении. Например, Фатима также обладала этим положением, хо­тя она даже не вождь, судья или заместитель пророка[77] . Это положение, совершенно отлично от функции правления. Так, когда мы говорим, что Фатима не была ни судьей, ни вождем, это не означает, что она была равна вам и мне или что она не имела духовного превосходства над нами. Так же, если кто-либо говорит, согласно Корану, что "Пророк ближе к верующим, чем они сами" (33:6), он приписывает ему нечто более величественное, чем его право руководить верующим. Мы не станем здесь рассмат­ривать эти вопросы, так как они относятся к области другой науки. Взять на себя функции управления — это еще не заслуга, надо еще осуществить праведное правление во имя исламского порядка и справедливости. Вождь Право­верных (мир с Ним) спросил Ибн Аббаса относительно природы правления и власти: "Сколько стоит этот баш­мак?". Ибн Аббас ответил: "Ничего". Тогда Вождь Пра­воверных сказал: "Власть над вами стоит еще меньше в моих глазах, если бы не это: посредством руководства и властвования я могу установить право"— то есть законы и учреждение Ислама,—"и истребить несправедливость" (68), то есть, все недопустимые и деспотические учреж­дения.

Руководство и власть для них лишь средство, а сред­ство, неупотребленное на достижение благородных целей, не имеет ценности в глазах людей Бога. Так, Вождь Правоверных в своей проповеди в Нахдж аль Балага ска­зал: "Если бы не возложенная на меня обязанность, за­ставляющая меня выполнять эту задачу, я бы отказался от нее" (69). Очевидно, что взять на себя функцию правления, значит иметь в руках средство выполнения свя­щенных законов, а не средствоостижения духовного ста­туса. Если бы правление было идентично духовному статусу, нельзя было бы ни изменить его форму, ни устранить его. Правительство и его приказы ценны только тогда, когда они основаны на Исламе, когда они осуще­ствляют справедливый исламский порядок, тогда и руководитель может иметь дополнительные добродетели.

Некоторые нынешние руководители считают, что они обладают святостью Имамов и если отойдут от власти — мир перевернется. Советский Вождь, Британский пре­мьер-министр и Американский президент обладают властью, но все они безбожники. Они безбожники, но имеют политическую власть и влияние, которое они упот­ребляют на исполнение антигуманных законов ради собственных интересов.

Долг Имамов и справедливых факихов использовать институты правления во исполнение священных законов и служить человечеству. Правительство само по себе ничего не значит, оно — только орудие исполнения законов. Правление факиха — только исполнение долга.

Объясняя, почему Он берет на себя бремя правления, Вождь Правоверных (мир с Ним) сказал, что Он делает это ради торжества справедливости. Он воскликнул: "О, Аллах, ты знаешь, что наша цель не — иметь власть, а отнять ее из рук несправедливых. Вот что заставляет меня принять на себя правление. Аллах Великий и Всемогущий повелевает своим последователям не сидеть молча перед лицом гнусной расточительности угнетателей, и голода, и нищеты угнетенных". Он также сказал: "О, Аллах! Ты знаешь, что борьба, которую мы ведем,— не за полити­ческую власть, не за захват добра и увеличение богатст­ва". Далее, Он разъясняет цель, которую Он и его соратники преследуют: "Наша цель — воплотить в жизнь принципы Твоей религии, навести порядок на Твоей зем­ле, чтобы Твои павшие ниц слуги могли выполнять Твои законы, которые сейчас не выполняются"[78].

Руководитель, который посредством органов своего правления и с помощью власти, которая ему дана, хочет исполнять священные законы Ислама, как это делал Вождь Правоверных, должен обладать двумя качествами: он должен знать закон и быть честным. Вождь Правовер­ных упоминал следующие качества, необходимые руково­дителю, как только тот приступает к правлению: "О, Аллах! Я был первым, кто принял Твою религию, как только Твой Посланник (мир с Ним), провозгласил ее. Никто, кроме самого Посланника, не опередил меня в молитве. А вы, о люди! Вы же знаете, что нельзя доверять честь, жизнь и имущество мусульман жадному и нечисто­му на руку, что такому нельзя доверять исполнение за­конов и обрядов".

«Руководитель не может быть несведущим в законах, иначе он поведет людей неправедным путем. Он не должен быть грубым и бесчестным, чтобы не обрекать людей на страдания. Он не должен бояться чинов, чтобы применять закон, не взирая на лица. Он должен отказываться от мзды в суде, чтобы торжествовала справедливость, чтобы все получали по заслугам. Он должен постоянно совето­ваться с Пророком, дабы общество не сошло с пути истинного, не было ввергнуто в пропасть[79]» .

Заметьте, что дискуссия все время идет вокруг этих двух качеств — знание законов и справедливость, и на­сколько необходимыми для руководителя считает их Вождь Правоверных. В выражении "Он не должен быть несведущим в законах, иначе поведет людей неверным путем" придается особое значение знанию, а в других высказываниях особое значение придается справедливости, истинная справедливость состоит в том, чтобы вести себя подобно Вождю Правоверных в делах, в отношениях с людьми, принимая решения и верша суд, распределяя 'общественное достояние. Иначе говоря, руководитель дол­жен строго соблюдать правила, предписанные вождем Пра­воверных Малику Аштару[80] , а, по сути, — всем вождям и правителям, кто исполняет законы. Если факихи ста­новятся руководителями, они должны это иметь в виду.

Вот обычай, не подлежащий сомнению! Вождь Право­верных (мир с Ним) передает слова Благороднейшего Посланника (мир и благословение с Ним): "О, Аллах! Будь милосерден к тем, кто придет за мной". Он повторил это дважды и затем спросил: "О, Посланник Господа, кто последует за тобой?" И ответил: "Те, кто последуют моим традициям и понесут их людям после меня".

Шайх Садук [81] (да будет Аллах милостив к нему) упоминает пять пунктов этого обычая в следующих кни­гах: Джами ал-Ахбар, Уйюн Ахбар ар-Рида и ал-Мад-жалис[82].

В таких источниках этой традиции, как муснад[83] , мы находим слова "учить их" и "передавать их людям". Там, где обычай рассматривается как мурсал[84] , мы находим только начало фразы, а слова "и учить людей после меня" отсутствуют.

Мы можем принять любой вариант. Разночтение встре­чается только в одном пункте, и фраза, начинающаяся словами "и учить их", или прибавлена позже или была частью традиции, но по какой-то причине потом убрана. Второе более вероятно. Если она добавлена, то трудно сказать, это ошибка или злой умысел, который появился в одном из звеньев передачи, рассказчики жили на большом расстоянии друг от друга, один в Балхе, другой в Нишапуре или где ни будь ещё. Мало вероятно, фразу умышленно добавили, вряд ли кто-то из живших далеко друг от друга людей, отважился бы добавить такое выражение к традиции. Значит, если это одна и та же традиция, мы можем с уверенностью сказать, что фраза, начинающаяся словами «и учить их», или была упущена переписчиками или шейх Садук сам по какой-то причине не записал её. Принимая вторую версию, можно предположить, что существовало две традиции: одна с фразой «и учить их», другая – без неё. Если фраза – часть традиции, то она обращена не к тем, кто просто передаёт её суть, не занимаясь исполнением. Некоторые учёные вообще не понимают этого хадиса, (как сказано: «Многие учёные не могут быть факихами»), они способны только выражать и передавать, собирать и записывать традиции и обычаи. О таких учёных нельзя сказать, что они – последователи пророка, преподающие науку Ислама [85].

А многие учёные, толкователи традиций, действительно были факихами, способными выразить собственное мнение, это Кулайни[86], Шейх Садук[87], и его отец (милость Господня с ними со всеми). Эти трое были факихами, они учили людей обычаям и науке Ислама. Когда мы говорим что шейх Садук отличался от шейха Муфида[88], мы не имеем в виду, что шейх Садук не знал фикха[89], или, что он был менее учён, чем шейх Муфид.. Шейх Садук мог толковать любой пункт и направление религии с первого предъявления. Он отличался от шейха Муфида и других ему подобных, тем, что они были муджтахидами, имеющими право самостоятельно выносить решение по религиозным и правовым вопросам, а шейх Садук был факих, он не имел возможности принимать решение или делал это изредка.

Фраза, которую мы обсуждаем, обращена к тем, кто толкует науку Ислама, кто толкует обычаи Ислама, кто обучает людей Исламу, готовя их наставлять других в свою очередь.

Таким же образом благороднейший посланник и имамы (мир им!) распространяли и толковали обычаи и обряды Ислама. У них были кружки, где они обучали около тысячи человек, которые затем должны были нести эти знания другим. Вот смысл фразы «и учите людей», сеять семена знания Ислама среди людей и передавать им обряды Ислама. Если мы верим, что Ислам предназначен всем людям на земле, то всякому разумному существу ясно, что мусульмане, особенно их ученые, должны нести знание Ислама и его обрядов людям во всем мире.

Если предположить, что фразы "и учить людей" не было в конце хадиса, то надо подумать, что имел в виду Пророк (мир и благословение с Ним), говоря: "О, Аллах! Будь милостив к тем, кто последует за мной, тем, кто придет после меня, чтобы передать мои обычаи и практику". Даже в такой форме обращение адресуйте факихам. Все священ­ные дела и общие нормы поведения, утвержденные обычаями и традициями Ислама, известны как практика Пророка. Значит, тот, кто хочет распространить практику Благород­нейшего Посланника, должен знать все обряды, ниспослан­ные Аллахом, он должен отличать истину от фальши, неоспоримое от сомнительного, общее от частного. Привер­женцы традиции, которые не достигли уровня иджтихада, кто только передает содержание хадиса, об этом вообще не знают, поскольку они не способны продолжить практику Посланника Бога. Простая передача не может иметь ценности в глазах Посланника, он, конечно, не хотел бы, чтобы фразы типа "Посланник Бога сказал" или "Это относится к полномочиям Посланника Бога" имели хождение в народе, если следующие за ними фразы ему не принадлежат. Вместо этого он хотел бы действи­тельного распространения обрядов Ислама среди людей. Традиция "Кто сохранит для моего народа сорок обычаев, будет воскрешен Аллахом, как факих"[90] и подобные традиции, восхваляющие распространение хадиса, не от­носятся к тем, кто не понимает природы традиций. Они относятся к тем, кто способен распознавать истинные тра­диции Благороднейшего Посланника в рамках истинных обрядов Ислама. Таковыми являются муджтахиды и фу­каха, они способны понять различные аспекты и значение правления, установить истинные обычаи Ислама по прин­ципам, исходящим от Имамов (мир с Ними). Они — пре­емники Благороднейшего Посланника, распространявшего священные обряды и наставлявшего людей в исламских учениях. Это о них молился Пророк: "О, Аллах! Помилуй моих преемников".

Нет сомнения поэтому, что традиция "О, Аллах! По­милуй моих преемников "не относится к переписчикам, переписчик не может быть преемником Пророка. Преем­ники — это фукаха Ислама. Распространение обрядов Ислама так же, как обучение и наставление людей — обя­занность факихов, которые справедливы. Ведь если они не справедливы, они уподобятся тем, кто нанес вред Самуре ибн Джандабу[91] , кто предал Вождя Правовер­ных. Если они не факихи. они не способны постигнуть природу фикха и обрядов Ислама, они могут распространить тысячи обычаев, восхваляя королей, становясь агентами угнетателей и псевдоучеными при королевских дворах. Нетрудно увидеть к чему они приведут, основы­ваясь на двух слабых традициях, выступая против Кора­на, который призывает восставать против царей и предписывает Моисею выступить против Фараона[92] . Кроме Священного Корана есть другие традиции, призы­вающие людей бороться с тиранией и теми, кто отступает от религии. Ленивые среди нас присоединились к придворным проповедникам, которые придерживаются этих двух слабых традиций, указанных выше, и призы­вают нас мириться с царями и подчиняться их суду. Если бы они действительно были компетентны в религии, они действовали бы по многочисленным традициям, которые отвергают угнетателей. Если же они знают эти традиции, мы можем заподозрить их в несправедливости и лицеме­рии. Будучи нечестными, не сумевшими избежать греха, они не обращают внимания на Коран и все его традиции, отвергающие угнетателей, а концентрируют внимание лишь на этих двух несовершенных хадисах. Их желудки, а не разум заставляют их так поступать. Аппетит и амбиции приводят людей к царским дворам; истинные традиции — никогда.

В любом случае распространение исламской науки и провозглашение ее обрядов — дело справедливых фукаха, тех, кто может отличить истинные обычаи от фальшивых, традиции Имамов (мир с Ними), возникшие в условиях такийа от других, возникших при других обстоятельствах. Ибо нам известно, что наши Имамы иногда были постав­лены в условия, мешавшие им провозглашать истинные обычаи, они подчинялись тираническим и деспотическим правителям, которые принуждали их к такийа и страху перед ним. Страх не за себя, естественно, а за религию, а если они не были принуждены к такийа, то издавали истинные религиозные законы.

Мы не сомневаемся, что обсуждаемая традиция отно­сится к правлению факиха, поскольку быть преемни­ком — означает исполнять все функции пророчества. В этом смысле фраза: "О, Аллах! Помилуй моих преемников", подразумевает: "Али — мой преемник", так как значение "преемник" верно в обоих случаях. Фраза "Кто придет после меня передавать мои традиции" служит для указания преемников, она — определение преемственно­сти, Преемственность была широко известным понятием в первые годы Ислама и не требовала разъяснения. Более того, спрашивающий Пророка, кого тот имел ввиду как преемников, не нуждался в разъяснении преемственности, он просил Пророка указать на тех, кого он имел в виду, что тот и сделал в ответе. Примечательно, что никто не принял фразу "Али — мой преемник" или "Имамы — мои преемники" как простое средство разрешения вопроса, вместо этого все пустились рассуждать о задачах преем­ников и их правления, сомневаться в самом названии "преемник" или "последователи". Единственно поэтому они решили, что преемственность, положение Благород­нейшего Посланника, ограничена определенным кругом людей, и, поскольку каждый Имам был преемником, ре­лигиозные ученые не могут действовать как преемники власти, как руководители, как правители, В результате Ислам без лидера, который бы о нем заботился, обычаи Ислама не исполняются, границы Ислама отданы врагам религии, а разного рода искажения Ислама набирают силу.

Мухаммад ибн-Йахйа свидетельствует со слов Ахмада ибн Ахмада, который слышал это от Ибн Махбуба, кото­рому сказал Али ибн Аби Хамза, что Имам Абу л-Хасан Муса, сын Джафара (мир с ними обоими)[93] сказал: "Когда умирает верующий, плачут ангелы, плачет земля, где он уверовал в Бога и врата на небесах открываются с помощью добрых дел, сделанных им. В крепости Ислама появится брешь, и ничто не сможет закрыть ее, ведь верующие — факихи, значит, крепость Ислама подобна круговой стене, защищающей город"[94].

В той же главе ал-Кафи есть другая версия этой традиции, которая гласит: "Когда верующий, который есть факих", вместо "когда верующий..,*' В начальной версии, о которой мы упомянули, выражение "который есть фа­ких" отсутствует. Позже, однако, во второй версии, где разъясняется причина "плача ангелов", выражение "веру­ющий, который есть факих" уже присутствует. Тогда становится ясно, что слово "факих" было опущено в начале традиции, поскольку понятие "крепость Ислама" относится только к факиху.

Высказывание Имама, что "верующие, которые есть факихи,— это крепость Ислама", предписывает факихам обязанность быть во главе верующих, обычаев и институ­тов Ислама. Ясно, что эти слова Имама не являются выражением формальной вежливости, как те, которыми мы иногда обмениваемся (я называю вас "опора Шариа­та", вы меня величаете тем же в ответ!). Нельзя это сравнивать и с титулами, с которых мы начинаем письма кому-либо: "Его Высокопревосходительству, Доказательст­ву Ислама"[95].


_________________________
[65] Это мнение мусульман-шиитов, что Пророк определил Имама Али как своего преемника на собрании в местности Гадир Хум во время своего возвращения из Мекки в Медину после совершения последнего паломничества в своей жизни. Это предание передали также в большом количестве суннитские хадисоведы такие как Муслим Термези, Насаи и другие. В частности можно обратиться к книге «Муснад» Ахмада ибн Ханбала, том 6, стр. 401, хадис № 18504, где приводится этот хадис.
[66] Приписывание заблуждений Абу Бакру и Умару и отклонений (от истинной веры — Ред.) Усману есть часть шиитского вероучения и вполне уместно в этом контексте. Стоит отметить, тем не менее, это утверждение, что Абу Бакр и Умар в своей личной жизни оставались верными примеру Пророка. Было бы трудно найти по­добную положительную оценку в высказываниях ведущего шиитско­го ученого до Имама Хомейни.
[67] Хиджаз: область в Западной Аравии, включающая Мекку и Медину
[68] После Революции обнаружились обширные свидетельства незаконного присвоения религиозных уделов. Государственно-контрольными органом по уделам земли раздавались певцам из кабаре и членам королевской семьи. См. статью по этому вопросу в Тегеранской ежедневной газете Кайхан, 27 исфанда, 1357 Х./18 марта 1979 года. Относительно попыток режима построить кинотеатр в Куме см.: С. X. Р., Барраси ва Тахлили аз Нихзат-и Имам Хомейни (Наджаф?, 1356 Х./1977), с. 103-104.
[69] Ссылка на церемонию коронации в 1967 г.
[70] Относительно точного значения слова "справедливость" см. прим. 21.
[71] Упоминание известных недостатков в осуществлении руководства Абу Бакром, традиционно отмечаемых шиитами.
[72] Фукаха: множественное число от факих (см. прим. I).
[73] Слова принадлежат Аллаху, поскольку они из Корана, однако в контексте, в котором они появляются, они высказаны Авраамом. После уведомления Аллаха, которым пророчество поручалось его потомкам, Авраам отлучил от осуществления пророческой миссии любого из своих потомков, кто мог стать грешником.
[74] Сокрытие: см. прим. 27.
[75] "Руководство" (вилайат) факиха не есть свойство (итибари) его личности; он осуществляет его только благодаря обретению качеств справедливого факиха. "Руководство" (вилайат) Имамов есть свойство их личностей, в отличие от факихов; более того, их компетенция не ограничена людьми, но охватывает все мироздание. Поэтому они осуществляют "вселенское руководство" (вилайат-и таквини), частью через явление чудес. Это форма вилайата, общая для Имамов и самых главных из пророков, которые в то время как осуществляют руководящие обязанности, также распространяют Священное Писание. Утверждение здесь, что "не могут достигнуть духовного статуса Имамов, ни даже херувимы (Очевидно, малайка (ед. ч. малак)— ангелы, одна из категорий разумных существ, созданных Аллахом. Две другие — люди и джинны. Малайка— "посланцы", исполнители воли Аллаха) или пророки", несет, таким образом, точный смысл, что Имамы стоят выше тех пророков, чья миссия нуждается в измерении государственным руководством. Относительно различных видов вилайата см.: Муртаза Мутаххари Валиха ва Вилайатха (Кум, 1355 X. /1975).
[76] Относительно этих свойств Имамов см.: Анри Корбен История исламской философии (Париж, 1964), книга переведена на русский язык. См сайт: quran.al-shia.com раздел «Библиотека» и далее.Архангел Джибраил (Гавриил) сопровождал Благороднейшего Посланника в его мирадже (вознесении к Божественному Престолу), но будучи низшего, чем Посланник, положения, он был не в силах вынести великолепия Божественного присутствия. Хорошо известная традиция, рассказывающая о мирадже
[77] Фатима, дочь Пророка, участвовавшая в возвеличивании статуса Пророка и Двенадцати Имамов тем, что она обладала тем самым, что и они, свойством исмат (божественно дарованная свобода от ошибки и греха). Как дочь Пророка и жена первого Имама, она служила, кроме того, связующим звеном между Пророком и Его преемниками.
[78] Нахдж ал-Балага, с. 76
[79] Нахдж ал-Балага, с. 50.
[80] Малик Аштар'.правитель, назначенный в Египет Имамом Али. Текст указаний Имама ему см. в Нахдж ал-Балага, с. 426-445. Полный перевод помещен в: Вильям Читтик, Шиитская антология (Олбени, Нью-Йорк, 1980), с. 68-82.
[81] Шайх Садук: также известен как Ибн Бабуйа, один из наиболее значительных ранних шиитских ученых. Он умер в 381 Х.799Г
[82] Джами ал-Ахбар: собрание шиитских традиций. Уйун Ахбар ар- Рида: собрание традиций, связанных с Имамом Риза, собранных Шайхом Садуком для Сахиба Ибн Аббада, прославленного вазира династии Бувайхидов (Бундов — Ред.) и покровителя учения ал- Маджалис, известного также как ал-Амали; сделанная Шайхом Садуком запись ряда бесед относительно всех аспектов шиитского Ислама.
[83] Муснад: хадис, который восходит прямо к Пророку по непрерывной цепи передачи.
[84] Мурсал хадис, чья цепь передач восходит только до "сподвижника"* (члена второго** поколения мусульман), который не был упомянут как спутник Пророка, от которого он слышал это (хадис — Ред.).
[85] То есть, это функциональное различие между знатоком хадиса и факихом, хотя для отдельных лиц возможно объединение обеих функций.
[86] Кулайни: см. прим. 30.
[87] Шайх Садук: см. прим. 73.
[88] Шайх Муфид: обычное обозначение шиитского ученого Мухаммада ал-Харити, который умер в 413 Х./1022 г.
[89] Фикх: законоведение; дисциплина, посвященная исследованию основ и установлений Исламского права.
[90] Хорошо известная традиция, которая привела к составлению анто­логии из 40 хадисов, предназначенных для увековечения тех, кто желал получить обещанную награду.
[91] Самура ибн Джандаб: более полно — Абу Сайд ибн Джандаб ал- Казари, товарищ Пророка, который сопровождал Его в многочисленных битвах. Позднее он поселился в Басре, где он временно действовал как правитель во многих случаях в течение владычества Муавийа, первого Умаййадского халифа.
[92] Одна из двух ненадежных традиций, приведенных здесь, это, веро­ятно,— "Султан есть тень Бога на земле; кто уважает его — ува­жает Бога, кто оскорбляет его — оскорбляет Бога". Критику этого утверждения традиции см.: Насир ад-Дин ал-Албани Силсилат ал-Ахадис ад-Даифа вал-Маудуа (Дамаск, 1384 Х./1964), I, 98. Например, вот та традиция, которая гласит: "Слово истины, выска­занное в присутствии несправедливого правителя, есть достойная форма джихада", и две другие, заканчивающиеся фразой "не будет повиновения тому, кто не повинуется Богу". Эту и подобные тра­диции см.: Абдулла Фахд ан-Нафиси Индама йак-ум ал-Ислам (Лондон, без года), с. 142-146.
[93] Имам Муса ибн Джафар, сын Джафара: седьмой из Двенадцати Имамов, широко известный как Имам Муса ал-Казим. Он родился в Медине в 128 Х./744 г. и был предан мученической смерти в тюрьме в Багдаде в 183 X. /799 г.
[94] См.: Шайх Абу Джафар ал-Кулайни, ал-Кафи. Перевод на англий­ский Сайида Мухаммада Хасана Ризви (Тегеран, 1398 Х./1978), I, 94-95.
[95] "Доказательство Ислама" (Худжжат ал-Ислам)— титул наиболее авторитетных муджтахитов — айатолл, означающий, что они занимают высшую ступень в шиитской иерархии.— Ред.