Исламское правление
  Книга, впервые в СНГ переведенная с английского на рус­ский язык, рассказывает о великом исламском деятеле XX века Аятолле Хомейни, о его мудрости и благочестии, духовности, эрудиции, трезвом уме и твердой воле, гениальности политика, об умении возглавить массы. Хомейни призывает людей к ми­лосердию, нравственной чистоте, терпимости и взаимному пони­манию, сближению наций и народностей. Идеи великого гуманиста современности основаны на исламских и общечелове­ческих ценностях и во многом совпадают со взглядами известных восточных мыслителей. "Исламское правление", переведенное на многие языки народов мира, непременно будет способствовать духовному обогащению и сближению всех людей. Книга Хомей­ни зовет к миру, добру и совершенствованию человека.

Предисловие переводчика

Имам Рухулла ал-Мусави ал-Хомейни родился 24 сен­тября 1902 г. в семье со строгими религиозными тради­циями в Хумайне, маленьком городке в нескольких стах километров на юго-запад от Тегерана[1] . Его дед и отец оба были религиозными учеными. Первый, Сайид Ахмад, был известен как ал-Хинди, потому что часть своей жизни провел в Индии, где до сих пор живет дальняя ветвь семьи. Второй, аятолла Мустафа, был убит защитами всего через пять месяцев после рождения Ру-хуллы, так что мать и тетка стали ответственными за его раннее воспитание. В 16 лет он потерял в течение одного года как мать, так и тетку, и тогда задача по руководству его образованием легла на его старшего брата Сайида Муртазу (более известного впоследствии как аятолла Па-зандида). Аятолла Пазандида вспоминал, что даже в юно­сти Имам Хомейни проявлял большое благочестие, серьезность и решительность. По всеобщему мнению в Хумайне, ему предназначалась бурная карьера[2].

В 19 лет молодой Хомейни был отправлен в соседний город Арак, изучать религиозные науки под руководством Шейха Абд ал-Карима Хаири[3] , который был учеником великих ученых Шиитского учебного центра в Ираке, в особенности знаменитого Мирзы Хасана Ширази. Уче­ние у Хаири сделало Хомейни наследником традиций, установленных великими личностями XIX века, традиций, заключающихся как в политической активности, так и в учености.

В следующем году Хаири получил приглашение от жителей и ученых Кума поселиться у них. Кум всегда был центром, как образования, так и паломничества, но прибытие туда Хаири и последовавшая за этим реоргани­зация религиозного учебного института стали началом ряда усовершенствований, которые возвысили Кум до по­ложения духовной столицы Исламского Ирана. Конечным и решающим проявлением этого стало движение всенарод­ной оппозиции монархии Пехлеви, которое Имам Хомейни возглавил в Куме в 1962 году. Указания на будущую роль Имама Хомейни появились уже тогда, в те ранние годы. Он достиг выдающегося положения среди многочисленных студентов Хаири, пре­восходства в обширном множестве предметов, но особенно в этике и разновидности духовной философии, известной в Иране как ирфан[4]. В раннем возрасте, 27 лет, он написал по-арабски трактат по этим предметам — "Миз-бах ал-Хидайа" который был хорошо принят его настав­никами. Многие видные соратники Имама Хомейни, ставшие известными во время Революции, например Аятолла Мунтазири[5] , вспоминают, что их, прежде всего, привлекали в нем его эрудиция в этике и философии и что его занятия, проводившиеся для них дважды в неделю в Куме, обычно посещали сотни людей[6].

Говоря об общераспространенной славе Имама Хомейни как революционного лидера, который достиг исключитель­ной степени успеха в чисто политической сфере, может показаться удивительным, что сначала он добился извест­ности как писатель и наставник, озабоченный благочести­ем и даже мистическими вопросами. Для Имама Хомейни, тем не менее, духовность и мистицизм никогда не озна­чали социальной отстраненности или политической пассив­ности, а, скорее, создание сильной основы, которая находила свое естественное выражение в общественно-по­литическом плане. Жизнь Имама Хомейни является ясным указанием на то, что Революция, совершенная Исламом, закономерно начиналась в моральной и духовной сфере. Об этом свидетельствовали занятия, проводившиеся им в Куме в 1930 г.; темы морального и духовного характера постоянно переплетались с обсуждением про­блем современности и призывами к слушателям посвятить себя их решению как части своего религиозного долга.

Ранние годы деятельности Имама Хомейни совпали с основанием Риза-ханом государства Пехлеви. Риза-хан превратил Иранскую монархию в современную диктатуру тоталитарного типа и сделал её главной внутренней целью устранения Ислама как политической, общественной и культурной силы. Усилия, направленные к этой цели, Имам Хомейни наблюдал непосредственно в Куме и по регулярно доходившим до него сообщениям из других городов, таких как Мешхед, Исфахан, Тебриз. Все, что он видел и слышал в эти годы, произвело на него глубокое впечатление; репрессивные меры, направленные против религиозных учреждений в поздние годы второго и последнего шаха Пехлеви – Мухаммада Ризы, были для него естественным и прямым продолжением того, что он испытал в период Риза-шаха; отец и сын делали одно дело.

Первое публичное заявление политического характера сделано Имамом Хомейни в книге «Кашф аль Асрар» изданной в 1941 г.[7] Суть книги в детальной, систематической критике антирелигиозного пути, кроме того, она также содержит многочисленные открыто политические и критические выпады против правления Пехлеви. В 1937 г. Хаири умер и религиозную общину временно возглавил триумвират из его близких старейших соратников: Аятолла Садр, Худжат, Хвансари. Вскоре, однако, единственным лидером унаследовавшим роль Хаири, стал Аятолла Буруджирди. Имам Хомейни был активен в выдвижении кандидатуры Буруджирди, от которого он ожидал использования возможностей высшего религиозного авторитета для того, чтобы бороться с властью Пехлеви. Он оставался близок с Буруджирди до его кончины в 1962 г., но над Буруджирди господствовали другие влияния: история считает его религиозным лидером огромного благочестия и административных способностей, но почти полностью инертным в политических делах [8].

После смерти Буруджирди не нашлось ни одного преемника его места. Хомейни неохотно позволил обсуждать свое собственное имя, но в конце концов уступил настояниям близких соратников, которые в собрании своих решений по вопросам религиозной практики обнародовали, таким образом, безоговорочное признание его полезности как лидера и авторитета. Тем не менее, он не стал им в основном, из-за технических процедур, так как выдающееся положение Имам занял сперва в пределах Кума, а потом в стране. Большее значение имела его готовность противостоять шахскому режиму в то время, когда немногие отваживались так поступать. Например, он один из ведущих религиозных ученых Кума публично выказал под­держку студентам религиозного института, которые начали кампанию против открытия винных магазинов в городе.

Вскоре его внимание было посвящено делам большого значения. Первый шаг последовал в октябре 1962 г., когда шах обнародовал указ, отменяющий требование, по кото­рому кандидат на выборах в местные собрания был му­сульманином и мужчиной. Имам Хомейни, объединяясь с религиозными лидерами из других мест страны, энергично протестовал против этой меры; в конце концов, она была отменена. Сама по себе эта мера не имела значения, так как выборы были совершенно формальными. Однако кам­пания против нее давала отправную точку для более всесторонней агитации против режима, так же как и возможность создания коалиции религиозных ученых, ко­торые в будущем могли мобилизоваться для более суще­ственных целей.

Следующий шаг был предпринят в 1963 году, когда шах начал объявлять о ряде мер по преобразованию пол­итической, общественной и экономической жизни в Иране, которые в совокупности были названы "Белой револю­цией". Видимость народного одобрения была достигнута мошенническим референдумом, проведенным 26 января 1963 г. Тем не менее, мероприятия по этим вопросам были правильно поняты большой частью иранского обще­ства как навязываемые стране Соединенными Штатами и предназначенные способствовать усилению власти и богатства шаха, так же, как и усилению господства Соединен­ных Штатов, которое было установлено ЦРУ путем государственного переворота против премьер-министра Му-хаммада Моссадыка в августе 1953 г. Имам Хомейни немедленно выступил с осуждением мошеннической "ре­волюции" и разоблачил лежащие в ее основе мотивы, прочитав в Мадраса Файзийа[9] в Куме ряд проповедей, которые имели всенародный отклик.

Шахский режим ответил посылкой 22 марта 1963 г. парашютистов-десантников с тем, чтобы захватить Мадраса Файзийа. Много студентов было убито, а Мадраса разграб­лено. Отнюдь не испугав Имама Хомейни, этот случай ознаменовал начало нового периода решительной борьбы, которая была направлена не только против заблуждений и излишеств режима, но и против самого его существо­вания. Нападение на Мадраса имело почти символическое значение, став примером проявления враждебности режима исламу и Исламским учреждениям и жестоких, варвар­ских методов, которыми эта враждебность выражалась.

На всем протяжении весны 1963 г. Имам Хомейни продолжал обличать шахский режим. Он сосредоточил свои выпады на его тиранической природе, на его подчи­нении Соединенными Штатами и расширении его сотруд­ничества с Израилем. Противостояние достигло нового пика в июне, с началом Мухаррама — месяца в мусуль­манском календаре, когда принял мученичество Имам Хусайн, внук Пророка, поминаемый и попытками следовать его примеру, близкому борющимся против современных проявлений тирании и пробуждающимся. На десятый день месяца Имам Хомейни произнес в Куме историческую речь, повторив свои обвинения шахскому режиму и пре­дупреждение шаху не следовать по такому пути, что народ -радовался бы, когда он в конце концов был бы вынужден покинуть страну. Два дня спустя он был арестован в своей резиденции и подвергнут тюремному заключению в Теге­ране.

Арест Имама Хомейни довел до высшей точки народ­ную ненависть к шахскому режиму, а главное, привел к восстанию, потрясшему трон. В Куме, Тегеране, Ширазе, Машхаде, Исфахане, Кашане и других городах безоруж­ные демонстранты противостояли обученной и вооруженной США шахской армии, которая по приказу стрелять на поражение убила не менее 15 000 человек в течение нескольких дней. Дата начала этого восстания, 15 Хурдада по принятом в Иране солнечному календарю, знаменует поворотный пункт в современной истории Ирана. Она утвердила Имама Хомейни как национального лидера и выразителя народных чаяний, обеспечившего борьбу про­тив шаха и его иностранных покровителей последователь­ным идеологическим обоснованием в Исламе и открывшего период массовой политической активности под руководст­вом религиозных лидеров вместо светских партий, которые были дискредитированы со свержения Моссадыка. Во всех своих проявлениях 15 Хурдада предвещало Исламскую Революцию 1978—1979 годов.

Восстание было подавлено, однако широкая обществен­ность и религиозные ученые отказались смириться с за­ключением Имама Хомейни. Повсюду в стране продолжались волнения, и многие религиозные лидеры сошлись в Тегеране, настаивая на освобождении Имама Хомейни. Оно, в конце концов, состоялось 6 апреля 1964 г., сопровождаемое заявлением в контролируемой правительством печати, что Имам Хомейни согласился воздер­живаться от политической деятельности, что было усло­вием его освобождения. Это было немедленно опровергнуто Имамом, который с неослабшей силой возобновил свои обличения режима.

Если требовались дальнейшие доказательства шахской опеки США, они последовали в октябре 1964 г., когда американскому персоналу был предоставлен оскорбительный для всех юридический иммунитет на иранской тер­ритории. Узнав, что иранский гуттаперчевый маджлис одобрил эту меру, Имам Хомейни провел бессонную ночь, и на следующий день, 27 октября, он яростно осудил его в открытом попрании иранского суверенитета и независи­мости[10] . Теперь шаху и его иностранным хозяевам стало ясно, что Имам Хомейни не мог быть запуган и безмолвен, и он (шах) решил выслать его в тщетной надежде на подрыв его влияния. Поэтому 4 ноября 1964 г. Имам Хомейни был снова арестован и в сопровождении агентов шахской тайной полиции отправлен в ссылку в Турцию.

После краткого пребывания в Анкаре Имам Хомейни был обязан поселиться в Бурсе, городке на западе Турции. Постоянное давление, оказываемое на шахский режим, дозволило Имаму Хомейни покинуть Турцию для более подходящего места ссылки — Наджафа, одного из святых шиитских городов Ирака. В октябре 1965 г. согласие (режима.— Ред.) было получено, и Имам Хомейни отпра­вился в Наджаф, который стал его домом на 13 лет.

К согласию на этот переезд шахский режим был по­бужден не только желанием освободить себя от народного давления, но также предположением, что в Наджафе Има­ма Хомейни затмят проживающие там религиозные авто­ритеты. Это предположение оказалось ошибочным. Имам Хомейни утвердился как самый старший в Наджафе. Бо­лее важно, что он сохранил свое влияние и популярность в Иране. Он периодически выпускал прокламации по пре­образованиям в Иране, которые контрабандой ввозились в страну и тайно, с большим риском распространялись. К тому же его послания, обращенные к мусульманскому миру в целом, распространялись в особое время в Мек­ке — в течение сезона паломничества в году. В самом Наджафе он принимал в течение долгих лет своей ссылки визиты многочисленных важных иранских и других му­сульманских лиц.

Имя и личность Имама Хомейни, дело, которое он олицетворял, никогда не забывались в Иране. Его пример вдохновлял множество религиозных ученых и групп, ко­торые продолжали создаваться на основах, заложенных в 1963 и 1964 гг. и незамеченных большей частью зарубеж­ных наблюдателей Исламского движения, достигшего в будущем беспримерной широты и глубины.

Поэтому было вполне естественно, что Имам Хомейни быстро проявил себя как лидер и руководитель Исламской Революции 1978—1979 годов. Несмотря на свое физиче­ское отсутствие, он пребывал в сердцах своих соотечест­венников в бесконечно большем согласии с их чаяниями, нежели политики, которые не испытали ни ссылку, ни тюремное заключение.

23 ноября 1977 г. наемными убийцами из созданной США шахской тайной полиции САВАК был убит в Наджафе старший сын Имама Хомейни Хаджи Мустафа. Имам Хо­мейни стойко вынес этот удар, но трагедия воспламенила народ Ирана. Массовое общественное разложение и расстрой­ство экономики, так же как и продолжающиеся политиче­ские репрессии, уже возбудили всеобщее недовольство в Иране, и когда режим направил свой следующий удар против Имама Хомейни, недовольство вылилось в восстание, а восстание, в свою очередь, вызрело в революцию.

8 января 1978 г., через неделю после того, как пре­зидент Картер к Тегеране похвалил шаха как мудрого государственного деятеля, любимого своим народом, послушная правительству пресса напечатала угодную при­дворному правительству статью, нападающую на Имама Хомейни как на агента иностранных держав[11] . Реакция общественности на оскорбление была немедленной[12] . На следующий день в Куме состоялись демонстрации, которые были подавлены с тяжелыми (людскими) потерями. Это были первые из ряда демонстраций, которые, нарастая, развернулись по стране, пока, в конечном счете, едва ли один регион остался не затронут революционным пламе­нем. В течение весны и лета 1978 года Имам Хомейни выпустил ряд прокламаций и директив, приветствующих народ в его непоколебимости и помогающих ему выстоять до достижения конечной цели: свержения монархии и установления Исламской республики.

Главенство Имама в революционном движении было очевидно с самого начала. Его имя постоянно повторялось в лозунгах, которые сочинялись и провозглашались на демонстрациях; его портрет служил революционным зна­менем; а его настоятельно требуемое возвращение из ссыл­ки воспринимали как введение Исламского правления. Действуя по еще одному из своих ошибочных предполо­жений, в сентябре 1978 г. шахский режим попросил Баасистское правительство Ирака выдворить Имама Хомейни со своей территории в надежде лишить его базы операций и лишить Революцию ее руководства. Имам Хомейни никогда не имел теплых отношений с различными прави­тельствами, которые управляли Ираком с тех пор, как он прибыл туда в 1965 г., и он тотчас же уведомил Баасистов, что он был бы счастлив, уехать из Ирака в страну, которая не подвластна шахскому диктату. Как возможные места назначения были рассмотрены Сирия и Алжир, но в конечном счете, как Имам Хомейни решил для себя, только немусульманская страна предоставит ему убежище с гарантией. его жизни и возможность свободно продолжать свою деятельность. Так он отправился во Францию, по­селившись в начале октября 1978 г. в деревушке Нофль ле Шато близ Парижа. Переезд во Францию оказался полезным. Парадоксаль­но: связь с Ираном из Франции оказалась легче, чем бывшая у него в Ираке. Заявления и указания, которые выпускались теперь с нарастающей частотой, передавались по телефону прямо в Тегеран для дальнейшего распрост­ранения во многих провинциальных центрах. Бесконечный поток иранцев из Европы, Соединенных Штатов, так же, как из Ирана, прибывал и оказывал почтение Имаму и брал у него советы.

Месяц Мухаррам, совпавший с декабрем 1978 г., стал очевидцем многочисленных и неоднократных демонстраций в Тегеране и других иранских городах, требовавших уп­разднения монархии и установления Исламской республи­ки под руководством Имама Хомейни. Несмотря на всю жестокость, проявленную шахом, включая убийство без­оружных демонстрантов, продолжающиеся пытки и зло­употребления, избиения, приводящие их на больничные койки; несмотря на неограниченную поддержку, получае­мую им от Соединенных Штатов и других иностранных держав, продажное и кровавое правление шаха прибли­жалось к своему концу. Его хозяева решили, что для него было бы разумнее уехать, и когда завершилась подготовка к введению суррогатной администрации Шахпура Бахтияра, 16 января 1979 г. шах окончательно покинул Иран. Взрыв радости, которым сопровождался его отъезд, стал воплощением предсказания, сделанного Имамом Хомейни 16 лет назад.

Как только шах оставил Иран, Имам Хомейни начал готовиться к возвращению на свою родину. 1 февраля, когда он приехал, он был встречен взволнованными при­ветствиями. После конечного взрыва жестокости 10 и 11 февраля старый режим рухнул и родилась Исламская Республика Иран.

Два полных событиями года, прошедшие со времени победы Революции, Имам Хомейни продолжал играть не­заменимую роль в укреплении ее завоеваний и руковод­стве судьбой нации. В официальном значении его роль была определена статьями 107-112 Конституции Ислам­ской Республики Иран, объединившими ключевые полити­ческие принципы "руководства факиха" (вилайат-и факих). Тем не менее, в более общем смысле он продол­жал творить Революцию, воплощая своим высоким при­мером власть и законность. Бесчисленные обращения к посещавшим его различным группам граждан, так же как и публичные выступления перед широкой аудиторией в особо важных случаях, утвердили Имама Хомейни как учителя и вождя Исламской Революции.

В течение своей долгой и выдающейся карьеры Имам Хомейни проявил уникальный набор качеств: духовность и эрудицию, аскетизм и самообладание, уравновешенность и решительность, политическую гениальность и талант лидера, сострадание к бедным и неимущим, а также не­умолимую ненависть к угнетению и империализму. По­зже, суммируя свою оценку Имама Хомейни, Аятолла Мутаххари (20) сравнил его с Али ибн Абу Талибом, этим высоким примером Исламского мужества, мудрости и бла­гочестия. Все, кто имел счастье находиться в присутствии Имама, охотно согласятся с этим мнением.

Исламское правление[13]

Книга Исламское правление, вероятно, наиболее изве­стный труд Имама Хомейни, возникший из ряда лекций, прочитанных в Наджафе между 21 января и 8 февраля 1970 г. Лекции были записаны одним из слушателей и затем опубликованы в виде книги.

"Исламское правление"— это точный перевод ори­гинального персидского заглавия Хукумат-и Ислами. Тем не менее, читатель должен иметь в виду, что книга не преследует цели представить полную систему Ислам­ской политической философии или детализированный план установления и функционирования Исламского го­сударства. Она имеет узкую и более частную цель и предназначена слушателям, которым лекции были про­читаны: изучающим религиозные науки и могущим по­том рассчитывать занять влиятельное положение в мусульманском обществе.

Из лекций вытекают три основных момента. Во-пер­вых, введение и упрочение Исламских политических уч­реждений или, иначе говоря, требование подчинения политической власти Исламским целям, заповедям и мер­кам. Во-вторых, долг религиозных ученых воплотить Ис­ламское государство, заняв в нем законодательные, исполнительные и судебные должности, одним словом — учение о "правлении факиха" (вилайат-и факих). Раз­личные тексты, которые подкрепляют этот второй момент, подвергались длительному обзору и исследованию. Нако­нец, Имам Хомейни предлагает программу действий по установлению Исламского государства, включая различные меры по самореформированию религиозных учреждений. Все три темы были изложены с упором на специфические отношения с Ираном**, отсюда многочисленные случаи ссылок на Иран в ходе общего и теоретического обсуж­дения.

Точные переводы Хукумат-и Ислами имеются на французском, арабском, турецком и урду языках. Осенью 1978 г. Джойнт Пабли кейшнс и Рисетш Сервис, отделом переводов ЦРУ США, был выполнен английский перевод, но не с оригинального персидского текста, а с перевода на арабский язык. Получившийся в результате вариант, грубый и недостоверный, был впоследствии опубликован в вульгарном и сенсационном виде издательством Мейнэ Букс в Нью-Йорке. Этим и вызван данный полный и точный перевод с третьего издания персидского текста, опубликованного в Наджафе в 1391 Х./1971 г.


_________________________
** Намек на преследования Имама шахским режимом и его ссыл­ку.— Ред.
[1] Некоторые сведения о ранней поре жизни Имама Хомейни нахо­дятся в начальных частях двух книг, которые касаются, главным образом, событий 1962—1964 г.: С. X. Р. Барраси ва Тахлили аз Нихзат-и Имам Хомейни (Наджаф? без года), и Бийуграфи-йи Пишва (анонимное, б. г., без места). Основной корпус книги воспроизводит структуру римского издания, в котором данное предисловие с примечаниями к нему, а также приме­чания к основному тексту, принадлежат анонимному переводчику с фарси на английский язык.— Ред.
[2] Интервью переводчика с Аятоллой Пазандидой в Куме 19 декабря 1979 г.
[3] Подробнее о жизни и свершениях Шейха Абд ал-Карима Хаири см.: Мухаммад Шариф Рази Асар ал-Худжа (Кум, 1332 Х./1953), I, 22-90, и Ганжина-йи Данишмандан (Тегеран, 1352 X. 1973), 1^ 283-304. Его отношения с шахом Риза кратко рассмотрены Абдул- Хади Хаири: Шиизм и конституционализм в Иране (Лейден, 1977), с. 135-139.
[4] Мусульманская мистическая теория познания, занимающая одно из ведущих мест в мусульманском богословии.— Ред.
[5] Аятолла Мунтазири родился в 1301 Х./1884 г. в крестьянской семье родом из Наджафабада, многие годы был близким соратником Има­ ма Хомейни, который характеризовался им как "результат моей жизни". Не только специалист по праву и философии, но также военный руководитель, Аятолла Мунтазири играл важную в поддер­ жании борьбы против шаха в годы изгнания Имама Хомейни.
[6] Рази Асар ал-Худжа, II, 45.
[7] См. собственные замечания Имама Хомейни о связи между духов­ ностью и общественно-политической активностью на с. 399-400*.Отрывок из этой книги см. на с. 169-173**.
[8] Сжатую оценку свершений Аятоллы Буруджирди см.: Муртаза Му- таххари, "Мазайа ва Хадамат-и Мархум Аятолла Буруджирдй", Бахси дир бара-йи Марджаийат ва Руханийат (Тегеран, б. г.), с. 233-249.
[9] Мадраса Файзийа, основанное во времена Сефевидов, снискало осо­бую известность среди учебных учреждений Кума благодаря той роли, которую оно сыграло в Исламском движении. Закрытая в 1975 г. шахским режимом, оно было торжественно открыто вновь после победы Революции. Текст этой речи см. на с. 177-180**.
[10] Здесь и ниже ссылки на страницы иранского издания.— Ред. ** Здесь указаны страницы римского издания
[11] Статья министра информации и туризма в газете "Эттелаат".— Ред.
[12] Кумские аятоллы написали опровержение, не напечатанное ни одной газетой. Аятолла Рухани при огромном стечении народа в мечети Фатимы Масумэ в Куме разорвал номер газеты "Эттелаат" с клеветни­ческой статьей
[13] Эти вводные заметки, посвященные содержанию и обстоятельствам перевода и издания книги Имама Хомейни на других языках, принадлежат, очевидно, анонимному переводчику или же издателю.— Ред.