Бог и Его атрибуты
 
ОБ АВТОРЕ

Сеййид Муджтаба Мусави Лари является сыном по­койного аятоллы Сейида Али Аскара Лари, одного из ве­личайших богословов и крупнейшего деятеля Ирана. Его дедом был покойный аятолла Хаджи Сеййид Абдул Ху­сейн Лари, активный поборник свободы в ходе Конститу­ционной революции. В годы длительной борьбы против деспотического правительства он стремился к созданию исламского государства, это ему удалось отчасти осуще­ствить в Ларистане.
Сеййид Муджтаба Мусави Лари родился в 1314/1935 году в городе Лар. Здесь же он получил первоначальное образование в области исламских наук. В 1332/1953 году он переехал в Кум, где продолжил изу­чение этих наук, под руководством преподавателей и профессоров Исламского института, а также специали­стов в области юриспруденции (мараджи).
В 1341/1962 году он стал сотрудничать в "Мэктеби Ислам", научно-религиозном журнале, написал серию статей по исламской этике. Позднее эти статьи были объединены в книге, озаглавленной "Этические и психо­логические проблемы". Было опубликовано девять изда­ний настоящей книги, в том числе осуществлены ее переводы на арабский и недавно на французский языки.
В 1342/1963 году он направился в Германию на лече­ние, вернувшись в Иран несколько месяцев спустя он на­писал книгу, озаглавленную "Западная цивилизация глазами мусульманина". В книге проводится сравнительный анализ западной и исламской цивилизаций, автор стремится дока­зать преимущества исламской цивилизации перед западной. В 1349/1970 году книга была переведена на английский язык британским ориенталистом Ф. Дж. Гулдингом, привлекла к себе большое внимание в Европе. В западной периодической печати появились статьи, анализирующие отдельные положения и разделы книги, ББС организовала встречу с переводчиком книги, который обосновал причины, побудившие его обратиться к работе над книгой. В Англии было опубликован Спустя три года после публикации английского перевода книга была переведена на немецкий язык Рудо­льфом Синглером, университетским профессором. Книга сразу получила огромную известность в Германии. В час­тности, один из лидеров Социал-демократической Партии сообщал переводчику о том, что книга произвела на него неизгладимое впечатление, в результате чего он пересмотрел свои взгляды на ислам и стал активно рекламировать эту книгу своим друзьям.
После опубликования книги на немецком языке ин­терес к ней еще более возрос. В частности, мусульман­ский индийский ученый Мавлана Раутан Али перевел ее на язык урду для распространения в Индии и Пакистане.
Сеййид Муджтаба Лари также писал памфлеты на таухид (божественное единство), переведенное на англий­ский язык и несколько раз издававшийся в Америке.
В 1343/1964 году он учредил в Ларе благо­творительную организацию, пропагандировавшую учение ислама сельской молодежи. Эта организация действовала до 1346/1967 года.
Сеййид Муджтаба Мусави Лари проявляет большой интерес к исламской этике, создал ряд работ в этой об­ласти. В частности, заслуживает внимание сборник его статей и публикаций, озаглавленный "Функция этики в развитии человека". Книга переиздавалась шесть раз.
В 1357/1978 году он находился в Америке по приглашению исламских организаций этой страны. Затем по­бывал в Англии и Франции, вернувшись в Иран, написал серию статей по исламской идеологии для журнала "Сороунг". Позднее эти статьи были объединены в 4-томную книгу, озаглавленную "Основы исламской доктрины". Книга была переведена на арабский язык. Английский перевод первого тома составил основу настоящей книги, остальные тома его труда переводятся и готовятся к публикации.
В 1359/1980 году Сеййид Муджтаба Мусави Лари учредил в городе Куме так называемый Центр по распространению исламской культуры за рубежом. В част­ности, Центр занимается рассылкой свободных изданий, направляет всем желающим соответствующую литературу по проблемам ислама и т. д. Кроме того, Центр печатает и бесплатно распределяет издания Корана среди мусульман­ских институтов и религиозных школ в Африке.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ПЕРВОМУ ПЕРСИДСКОМУ ИЗДАНИЮ

Интеллектуальный и идеологический вакуум уводит людей в сторону от восприятия реальности, низвергает их в пучину разложения. Сегодня мы являемся свидете­лями того, как созидательная энергия человека попусту растрачивается, он утрачивает способность содержать богатейший океан культуры и мысли, заключенный в религии.
Измученное, отягощенное проблемами поколение на­шей эпохи сталкивается с различными идеями и мнениями, зачастую ошибочными концепциями философов и ученых. Эти идеи претендуют на то, чтобы дать ответ на вопросы, которые волнуют нынешнее поколение, хотя фактически никак не разъясняют им смысл и цель жизни.
Нет сомнений в том, что всевозможное зло и несправедливости, царящие в человеческой истории, проистекают от противоречий, господствующих в этом мире, мире человека.
Мы полагаем, что ислам и его идеология — основан­ные на таухид, который содержит глубокий философ­ский и научный анализ объективного мира и вечной реальности и знакомит человека со всеми измерениями этого бытия, — обладают способностью радикально решать все противоречия и несоответствия, вести челове­ка по созидательному пути.


ЛЕКЦИЯ 1

Развитие верований

Среди фундаментальных проблем, касающихся сущности человека и его существования, важнейшее место принадлежит религиозным проблемам. В самом деле, решение религиозных вопросов всегда увязывалось в той или иной степени с благополучием и счастьем человека, оказывало глубокое воздействие на уровень его знаний и меру духовности.
Ученые и исследователи на протяжении многих веков предпринимали попытки всестороннего изучения и анализа поведения человека в контексте его религиозных интересов, стремились разработать концепцию и методологию исследования этого феномена.
Истина состоит в том, что, начиная с древнейших времен, вера составляла неотъемлемую часть жизни человеческого общества. Священный Коран в ряде стихов упоминает о том историческом факте, что посланные предшествующим народам вестниками пророки благодаря своему духовному авторитету всегда играли главенствующую роль в создании и совершенствовании человеческой цивилизации.
Анализ путей развития человеческой жизни и познаний показывает, что человек приобщился к религии раньше, чем стал пользоваться методом рациональной дедукции.
Таким образом, на первом этапе цивилизации человек проявлял большую активность в сфере религии и веры, чем в области, например, знания и искусства. Это было обусловлено тем, что познание трансцендентальной реальности, составлявшей сущность бытия, представлялось делом более сложным и менее доступным, чем познание вещей, нуждающихся в раскрытии своей сути через знание и искусство.
Однако, в течение многих веков сущность сияния, озаряющего своим светом все сущее, оставалась неизвестной человеку, который по-разному интерпретировал непонятные ему явления и предметы. Вместе с тем, никто и никогда не пытался отрицать божественность этого сияния, хотя большинство людей пребывало в состоянии глубокого невежества. Из сказанного, очевидно, что познание великой истины невозможно без логического анализа, дедукции и всеобъемлющих исследований. Хотя у древних народов распространены всякого рода религиозные мифы и поверия, обусловленные ограниченностью их познаний, представляется неверным утверждение о том, что религия, по своей сути, ложна. Правильнее было бы утверждать, что религия демонстрирует приоритет и независимость духовного мышления, пронизывающего глубины человеческой души и сердца. Более того, нельзя ожидать от науки, исследующей факты доисторической эпохи, раскрытия сути древних религий: в лучшем случае она способна расшифровать следы религиозного мышления первобытного человека.
Поскольку человеческое поведение и деятельность сопровождаются двумя четкими критериями — с одной стороны, приоритетом и автономностью, а с другой — обширностью и универсальностью рода представляется вполне логичным допустить, что нормы поведения и деятельности человека зиждутся в глубинах человеческой души. Наличие подобного феномена в его вечной и универсальной форме, как в историческую эпоху, так и после нее, нельзя рассматривать как проявление повседневных человеческих привычек и традиций, по сути дела здесь мы сталкиваемся с первозданной жаждой истины, познания смысла вещей. Любая религиозная вера, независимо от ее проявлений и форм, проистекает из единого источника — первозданной сущности человека.
Здесь мы должны неизбежно учитывать характер и наклонности человека, его способность воспринимать веру во что-либо. В той же мере, внутренние наклонности человека, его способность к интеллектуальной деятельности предполагает степень его внутренней потребности к религиозному познанию. Сказанное, разумеется, не означает того, что внутреннее состояние и предрасположенность его души необходимым образом сочетаются с правильным религиозным отображением духовной сути явлений.
Равным образом, человеческое тело в питающей субстанции, отнюдь не подразумевающей наличия божественного в пище; и, напротив, пищей души является убежденность в вере, непрестанные поиски божества. Однако, этому препятствует инстинкт, неспособный признать веру, отличить истину от лжи.
Ученые единодушны в том, что религиозные верования тесно вплетены в жизнь человека. Однако они расходятся во мнениях относительно фундаментальных корней религий, а также тех факторов, которые сыграли первостепенную роль в ее становлении и развитии. В целом их суждения основываются на изучении первобытных верований и представлений, вследствие чего выводы, к которым, в конечном итоге, они приходят, носят ошибочный и нелогичный характер.
Справедливости ради, следует отметить, что на развитие и становление отдельных вероучений оказали свое влияние социальные и иные факторы. Однако было бы неверно приписывать материальным факторам главенствующую роль в формировании религиозного мышления, Вне всякого сомнения, одним из факторов, приведших к возникновению антирелигиозных идей и отрицанию бога, явились ложные учения и неверные представления о роли религий у некоторых ее творцов. По этой причине при анализе характерных особенностей того или иного религиозного вероучения необходимо учитывать факторы, заставляющие людей выбирать среди учений то, которому они отдают предпочтение.
Религия, как показывает анализ источников, сыграла решающую роль в исходе многих исторических событий.
Именно влиянием религий на социальные процессы можно объяснить тот факт, что на протяжении всей своей истории она никогда не замыкалась в четырех стенах материального мира. Возникает вопрос, какие факторы способствовали тому, что религиозные деятели всегда находили в себе достаточно сил и твердости отстаивать, невзирая на возникающие трудности, свою точку зрения и распространять свои идеи среди верующих? Можно ли утверждать, что они таким путем надеялись приобрести материальные блага и обеспечить личное процветание? Ответ будет сугубо отрицательным: мы убеждаемся в том, что они пожертвовали всем, чем обладали, во имя утверждения религиозных целей и задач, зачастую жертвовали своей жизнью.
Из рассказов, связанных с Фараоном и его волшебниками, мы узнаем о том, что он собрал всех своих волшебников ради достижения победы над Мусой (Моисеем). Однако, благодаря чудодейственной силе, заложенной в Мусе, повергнуты были волшебники ниц и уверовали в Господа Харуна и Мусы. Неистовый Фараон, чья гордость была ущемлена, пытался запугиванием и пытками, — среди которых самой страшной была отрубание рук и ног накрест — отказаться от их послушания новой вере. Однако в душах его волшебников уже произошла революция: они терпеливо снесли все те мучения, на которые их обрек Фараон. Они ответствовали с замечательной стойкостью: "Мы не предпочтем тебя пришедшим к нам ясным знамениям и тому, кто сотворил нас. Решай же то, что ты решаешь; ты можешь решить только эту ближайшую жизнь" (20:72).
Таким было очевидное проявление силы внутренней потребности к истине и реальности в человеке, столкнувшемся с гнетом, принуждением и грубой силой. Люди, жившие при дворе Фараона и наживавшиеся за его счет, восстали и готовы были пожертвовать своей жизнью.
Таким образом, особую склонность человека к религиозности нельзя объяснить лишь с материалистических позиций, напротив, случаи, подобные тем, которые приключились с колдунами, показывают, что в душе человека главенствующие позиции занимает именно религиозное чувство.
Нелогичные представления не имеют отношения к религиозным вопросам. Прежде чем эти представления избавились от противоречий, многие научные дисциплины оказались во власти суеверий и предрассудков. Люди нашли свой путь, следуя от 'колдовства и ворожбы к истине, от нереалистической алхимии к реалистической химии. Никто не вправе утверждать, что если человек раз ошибся в своих поисках, то он обречен навсегда пребывать в заблуждении и никогда не встанет на путь истины. Те люди, которые верят в силу научной философии и преимущества экспериментального метода, признают, что их эксперименты приносят иногда ошибочные результаты, хотя изначально этим экспериментам придается статус истинных экспериментов.
Те, кто отрицает Бога, настаивают на том, что Бог — продукт человеческого мышления. Так, английский философ Бертран Рассел в страхе людей перед грозными явлениями усматривал истоки религиозного сознания, Он писал: "Религия основана, на мой взгляд, прежде всего и главным образом на страхе... Страх — вот что лежит в основе всего этого явления, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью".
Сказанное выше — лишь утверждение, не подкрепленное какими-либо доказательствами.
Сэмюель Кинг утверждает: "Источник религии скрыт завесой таинственности. Среди бесчисленных теорий ученых относительно этого вопроса одни представляются более логически обоснованными, другие менее, однако даже лучшие из них можно подвергнуть критике с научных позиций. Эти теории не могут преступить грань логических рассуждений. Среди исследователей сохраняются резкие разногласия относительно истоков религии".
Тем не менее, если даже согласиться с тем, что страх породил религиозное чувство, это ни в коей мере не доказывает, что существование Бога — это простая фантазия, не имеющая ничего общего с реальностью.
Если страх подталкивал человека искать спасения в некоей реальности, именуемой Богом, что можно возразить против этого? Если страх — причина обнаружения некоей сущности, можно ли утверждать, что эта сущность является воображаемой и нереальной только по той причине, что страх подсказал человеку искать выход из сложившейся ситуации?
Было бы, вне всякого сомнения, нелогичным утверждать, что медицина как наука не обладает реальностью только из-за того, что человек открыл ее под влиянием страха — страха болезни и смерти. Истина состоит в том, что медицина как наука — это реальность, независимо от того, что исходным мотивом был страх болезни и смерти.
Во всех явлениях жизни вера в мудрого и могущественного Бога составляет подлинное спасение и могучую поддержку. Вне сомнения, на первичной стадии своей жизни человек часто становится жертвой природных бедствий и катаклизмов — землетрясений, болезней и бурь. Кошмарные страхи преследовали человека во всех его делах и помыслах, и в непрекращающейся борьбе против невзгод и бедствий он преодолел все кошмары, добившись замечательной победы.
Изучение различных стадий жизни первобытного человека, а также подтверждение доказательств того, что страх господствовал во всех его действиях, вовсе не доказывает того, что страх и невежество явились тем единственным фактором, который побудил человека обратиться к религии. Подобное утверждение было бы правильным лишь в одном аспекте. Категорический же вывод можно было бы сделать лишь на базе исторических изысканий общечеловеческого характера, с тщательным изучением каждого конкретного исторического этапа жизни человека. Было бы глупо утверждать, что все религиозные идеи и чувства людей, их склонность поклоняться Богу обусловлены лишь чувством страха перед природой, войной, болезнями.
Нет сомнений в том, что люди, высоко поднявшие знамя религии, были наиболее стойкими и убежденными из людей. Ясно, что ими не могли быть люди слабой воли, твердости и закалки.
Может ли вера в религию тысячи ученых и мыслителей быть результатом страха перед бурями, землетрясениями, болезнями? Может ли склонность к религии быть результатом их невежества и отсутствия знаний о причинах природных явлений?
Более того, не ради успокоения обращается человек к религии. Скорее наоборот: приобщившись к вере, человек ищет успокоения и мира в религии.
По мнению ученых, руководствуемых в своей деятельности религиозно-божественными установками, мир — это обобщение точно вычисленных причин и следствий, это система космического характера, доказывающая существование источника познаний и силы. Размазанные штрихи на полотне — отнюдь не свидетельство талантливости художника; лишь точные и умелые мазки доказывают, что автор картины талантлив.
Есть и такие люди, которые рассматривают веру как продукт экономических отношений. Они и предпринимают энергичные усилия для установления связей между религией и экономикой. В частности, они утверждают, что религия всегда состояла на службе империализма и эксплуататоров и что она была изобретена правящим эксплуататорским классом как инструмент подавления сопротивления эксплуатируемых масс. Религия, по их мысли, использовалась для притупления протеста тружеников, для их обмана. Нет сомнений в том, что религией, как и всем другим в мире, злоупотребляли. Отринутая от своего первичного предназначения, религия становится выгодным инструментом в руках демагогов и спекулянтов, стремящихся поработить народы. Однако, злоупотребление религией не должно давать отступникам повод подвергать беспощадной критике все, что связано с религией. Необходимо проводить четкое различие между извращенным религиозным учением, состряпанным империализмом для оболванивания масс, и подлинной, конструктивной религией.
Вполне допустимо, когда во многих человеческих сообществах экономические условия, стагнация и отсталость могут сосуществовать с религиозной верой. Однако подобное сосуществование необязательно обуславливает причинную взаимосвязь; нельзя один фактор представлять как причину другого. Иногда мы наблюдаем, как общество с процветающей экономикой прекрасно уживается с религией, тогда как в другом обществе, также достигшем значительных успехов в развитии экономики, совершенно неприемлемое отношение к религии. Равным образом, в нищей и отсталой социальной среде религия находится на закате, тогда как в противоположной среде вера в бога находится в своем зените. Очевидное отсутствие согласованности между уровнем экономических отношений и преобладанием либо упадком религиозного влияния ясно свидетельствует о том, что совпадение или несовпадение указанных факторов отнюдь не доказывает наличие причинной связи между ними.
Подтверждение сказанному можно видеть и на факте отсутствия согласованности в двух обществах, оба из которых находятся под гнетом эксплуатирующего класса. В одном из них религия полностью ушла со сцены, в другом ее влияние резко возросло.
Объективная реальность доказывает, что человек приобщается к религии под влиянием различных внешних обстоятельств. Где бы религия не пускала корни, повсюду надо искать основополагающий, внутренний мотив, а отнюдь не религиозные обстоятельства. Кроме того, когда мы анализируем цели религиозных учений, то приходим к выводу, что достижение справедливой и процветающей экономической системы, основанной на религии, является даром, ниспосланным свыше в лице пророков.


ЛЕКЦИЯ 2

Стремление человека к Богу обусловлено глубиной его сущности

За пределами сложной и противоречивой телесной оболочки человеку противостоит система, не вмещающаяся в узкие физические рамки — речь идет о внутренней, духовной системе организма, отражающей чувственно-инстинктивные аспекты бытия.
Уровни человеческого восприятия заложены как бы в нем самом, проистекают из его сущности и не обязаны своим существованием внешнему фактору. Среди этих уровней можно выделить чувства доверия, справедливости, правдивости и честности.
Прежде чем окунуться в мир науки и познания, человек воспринимает определенные истины посредством органов внутреннего восприятия. Однако в дальнейшем, усвоив основы наук и философии, заполнив свой мозг информацией дедуктивно-аналитического характера, он вдруг начинает забывать то, что дано ему с творения и заложено в нем изначально, начинает сомневаться в истинах вечных и непреложных. Именно по этой причине человек как бы начинает абстрагироваться от своей природной приобщенности к вере, в его духовном мире возникают расхождения.
Влечение к религии и вера в Бога зиждется первоначально на инстинктивных мотивах и внутренней перцепции, однако в дальнейшем они развиваются и эволюционируют с помощью рассудочной способности и внутреннего действия сознания. Истоки внутренних влечений человека столь глубоки и в то же время столь очевидны, что, когда человек стремится очистить свою душу и свой дух от мыслей, противоречащих его религиозным воззрениям, а затем вглядывается в себя и окружающий мир, он ясно осознает, что движется в определенном направлении, совпадающем с движением человеческого общества. Совершенно бессознательно он начинает вести отсчет своей жизни с определенного момента; сам того не сознавая, он как бы продвигается к следующей точке отсчета, дотоле ему неизвестной. Нечто подобное наблюдается у всех природных субъектов, действующих таким же образом.
Если человек, недалеко ушедший в своем развитии от естественного природного состояния, попытается разобраться в том, что его окружает, он сразу заметит присутствие огромной силы, пронизывающей как его самого, так и окружающий мир. Даже в самом существе своем, составляющем лишь малую часть необъятного мира, он прочувствует силу, знание и волю к существованию и может задаваться вопросом: как знание, сила и воля могут не существовать в мире в целом? Ведь мир устроен таким образом, что позволяет человеку осознать существование некоего универсального разума, находящегося за его пределами, но в то же время регулирующего мирскими делами; нельзя объяснить, как устроен мир, без признания универсального разума. Всякий человек, стремящийся определить свое место в мире, может понять, что есть сила, которая порождает ему подобных, заставляет их действовать, жить, сосуществовать, которая в то же время, не испросив у человека ни разрешения, ни согласия, устраняет его с арены жизни, заменяет другим.
Предводитель мучеников, Хусейн бин Али — да будет над ними обоими мир! — моля Творца о помощи, спросил: "Возможно ли распознать сущность Твою из вещи, самое существование которой зависит от Тебя? Почему у Тебя нет тех проявлений, коими обладают другие? Как Тебе удается укрыться от глаз людских, когда денно и нощно охраняешь Ты рабов своих?"
Нигде и никогда не было вещи, сотворенной без Творца, и действия, совершенного бездействующего. Поиск связи между причиной и следствием зиждется на заложенном внутри человека инстинкте. Равным образом, чувство религиозности, стремление к Творцу невозможно вытравить из души человеческой. Даже ребенок, не обладающий каким-либо представлением о мире, инстинктивно задумывается над тем, откуда проистекает, например, тот или иной звук, какова его природа.
Основные принципы практической жизни и познания основываются на признании того, что каждое следствие имеет свою причину. Фактически, нормы причинности абсолютны, не допускают исключений. Изучение таких наук, как геология, физика, химия, социология, экономика и др., преследует цель выявить причины и факторы, обуславливающие связи между соответствующими явлениями. Очевидно, что наука и познание в целом не что иное, как поиск причинных связей; прогресс и развитие человечества являются результатом изысканий, осуществленных учеными в вопросе выявления причинности всех вещей в природе.
Разумеется, вряд ли существует необходимость в том, чтобы закон причинности обязательно проявлялся в формах, доступных и понятных нам. Многообразие причин явлений и вещей столь велико, что исследователь, озабоченный установлением причин хотя бы одного явления, не способен выявить причины других явлений. Однако, во всех явлениях общества, частных и общих, прошлого и будущего, индивидуального или общественного, нет ничего случайного, необусловленного самой логикой развития. Не существует также какого-то специфического фактора для отдельно взятого события. Во всем усматривается единый тончайший расчет и порядок, свойственные взаимосвязям между самыми различными явлениями, взаимосвязям между явлением и окружающей средой и т. д. Так, в процессе роста и развития дерева незримо соблюдаются законы неба и земли, их гармоничное взаимодействие со структурой корней и ветвей. Как же можно расценивать тот факт, что случайность зачастую лежит в основе происхождения столь строгих закономерностей? Мир может разрушиться и погрузиться в пучину небытия, если какое-либо явление будет развиваться на определенном уровне бессознательности, в основе которой лежит случайность, отсутствие закономерности развития. Малейшего нарушения равновесия между элементами, составляющими мир, малейшей дисгармонии в функционировании законов вселенной окажется достаточным для того, чтобы вещи утеряли свою опору, заколебались в условиях дисбаланса, возникла ситуация, грозящая взрывом и последующим разрушением вселенной.
Если даже допустить, что порядок вещей в природе строится на случайности, почему же в таком случае материалистические теории основываются на строгой последовательности явлений, их планомерном развитии и в конечном счете отсутствии случайности? Если какая-либо существующая вещь явилась следствием не случая, а закономерности, то каковы ее отличительные черты и особенности, характерны ли они для многочисленных явлений вселенной?
Поскольку случайность противополагается порядку и гармонии, очевидно, что все предметы и явления, отмеченные характером плановости, дизайна и расчета, должны представляться негармоничными и прерывными, ибо концепции плановости, дизайна и расчета противополагаются случайности и хаосу.
Если даже предположить, что случайность составляет инфраструктуру вселенной, а ее руководящий принцип не основывается на каком-либо логическом доказательстве или научном факте, то из этого вовсе не следует, что ее случайность нельзя признавать конкретным решением структурной геометрии бытия.
Когда экспериментальные науки доказывают, что стихия и природные факторы не оказывают самодовлеющего воздействия на ход вещей и не обладают способностями творческого самовыражения; когда весь наш опыт, чувственное восприятие, рациональная дедукция указывают на то, что ничего в природе не проходит без причины и следствия и что все явления основываются на традиционной системе и специфических законах — то вызывает удивление тот факт, что некоторые люди отворачиваются от научных принципов, исходных заключений и выводов, основанных на рефлексии, и начинают отрицать существование Творца.
Образование и окружающая среда относятся к числу тех факторов, которые не позволяют внутреннему восприятию человека проявить себя, либо усилить это проявление. Все, что вытекает из инстинкта, обнаруживает сходство с природой. Те, кому не приходится следовать исходному течению своего бытия в тесных рамках привычек и чья внутренняя природа не окрашивается словами и выражениями, — те в большей степени наделены способностью слышать зов внутреннего бытия и различать добрые поступки от дурных, истину от лжи. По этой причине такие люди редко отворачиваются от религии, ибо это означало их отход от первичной природы. Если кто-то рассказывает им, что в мире нет постоянного порядка, что он возник благодаря случаю, то все сказанное никак не отражается на мировоззрении этих людей, ибо последним легко удается опровергнуть чьи-либо разглагольствования благодаря вере в свою первичную сущность.
Те же из них, кто попал в паутину науки, легко впадают в сомнения, ибо руководствуются соблазнительной терминологией. Человек с ограниченными знаниями воображает, будто он в состоянии разглядеть сущность всего бытия сквозь узкие рамки своего интеллекта. Большинство людей остаются сторонними наблюдателями, узниками четырех стен концепций и терминов, не пытаясь даже использовать свои знания во имя собственного возвышения. Но внутренняя сущность человека, чувствуя опасность, бросается ему на помощь. Когда человек подавлен выпавшими на его долю лишениями, когда материальные факторы угнетают его, когда он лишается доступа к благам жизни, а смерть стоит в двух шагах — именно внутренние мотивы побуждают его стремиться к нематериальным источникам духовной опоры. Он ищет помощи от того, чья власть возвышается над всеми; он понимает, что именно Творец, могущественный и милосердный, способен прийти ему на помощь и спасти его. Именно благодаря способности воспринимать человек всей душой стремится к самому святому существу в надежде уберечься от опасности, ибо он чувствует, что это существо отдает всего себя ради его спасения.
Однажды некто обратился к имаму Садику — да будет над ним мир! — с просьбой указать ему путь к Богу. Имам спросил: "Ты когда-нибудь путешествовал по морю? '
— Да, — ответил тот.
— Имам: "А было ли так, чтобы корабль дал течь и никто не бросился спасать тебя, тонущего в бурных водах океана?"
—Да.
— Имам: "Чувствовал ли ты в эти минуты безысходности и отчаяния, что некая могущественная сила может избавить тебя от уготованной тебе ужасной участи?"
— Да, именно так и было.
— Имам: "Лишь Бог, могущественный и милосердный, является источником опоры и надежды — Тем, на кого человек может смотреть с надеждой в тех случаях, когда все двери закрыты".
Даже облеченные властью люди, подверженные влиянию материалистических идей, не замечают извечного присутствия Бога ни в минуты торжества своей власти, ни в минуты горести и поражений.
Пророки приходили к людям за тем, чтобы дать им представления об их же внутренней сущности, направить их по правильному, ведущему к Богу пути, дать им крылья для их возвышенных стремлений.
Повелитель верующих — да будет над ним мир! — говорил: "Аллах послал своих посланников к людям для того, чтобы они уяснили, насколько люди верны своему завету с Аллахом, напомнили им о забытой милости Аллаха, увещевали их о ее скрытой мудрости, помогли им обнаружить знаки божественной власти". В Коране сказано: "Пророк побуждает людей к доброму и удерживает их от неодобряемого, разрешает им блага и запрещает им мерзости, снимает с них бремя и оковы, которые были на них, — вот те, которые уверовали в него, и поддерживали его, и помогали ему, и последовали за светом, который ниспослан с ним, это — те, которые имеют успех!" /7,157/; или "О те, которые уверовали! Отвечайте Аллаху и посланнику, когда он вас призывает к тому, что вас оживляет. И знайте, что Аллах стоит между человеком и его сердцем и что к Нему вы будете собраны!" /8,24/; или "О люди, пришло к вам увещание от вашего Господа и исцеление от того, что в ваших грудях, и прямой путь и милость верующим" /10,57/.
Первыми людьми, принявшими призывы Пророка, были люди с чистым сердцем и просветленной совестью. И, напротив, их противники были людьми, обладавшими иллюзорной властью и богатством, переполненными гордостью и самодовольством, их чванство и высокомерие мешали проявлению их внутренних душевных качеств.
Некий ученый изрек: "В духовных делах также господствует закон спроса и предложения. Если бы в природе человека не было бы потребности в религии, то спрос, обеспечиваемый пророками, отсутствовал бы. Мы видим, что именно спрос всегда находил потребителей, что является свидетельством того, что потребность в религии коренится в природе человека и его внутреннем сознании".
Фактически, вся проповедь пророков всегда сводилась к доказательству единства Бога, а не к доказательствам существования Бога. Они отрицали святость идолов, солнца, луны и звезд, объясняли, что внутренняя жажда человека, его потребность в поклонении не могут сводиться к обожествлению вышеперечисленных внешних объектов.
Таким образом, все многообразие политеизма отрицание религии, являясь примитивной формой идолопоклонства, с одной стороны, и усовершенствованной формой материализма, с другой, следует признать проявлением отказа от внутренней сущности человек.
Прогресс в сфере познания мира, обогащение людей опытом религиозного восприятия, происходящие в настоящее время, нашли свое отражение в ряде открытий, ведущих к важнейшим выводам.
История религий, основанная на большом количестве фактического материала, накопленного социологами, археологами и антропологами, позволяет проанализировать религиозный инстинкт в контексте с религиозными институтами, верованиями, обрядами и иными факторами, способствующими формированию нового общества.
В 1920 году немецкий философ Рудольф Отто сумел доказать, что, наряду с интеллектуальными и этическими элементами, в человеке присутствуют также внутренние сверхрациональные элементы, составляющие его религиозное чувство. Такие божественные атрибуты, как могущество, веление и трансцендентальность, подтверждают мысль о том, что святость невозможно свести к какой-либо концепции, ибо святость — категория независимая, ее нельзя вывести из иной категории, нельзя отождествлять с какой-либо иной концепцией, будь то рациональной или иррациональной.
Особенность нынешней эпохи состоит фактически в поиске четвертого измерения для мира и природы, имя которому " время". Подобно другим величинам, оно тесно переплетается с физическими телами: тело не может существовать в пространстве, независимом от потока времени, являющемся следствием движения тел и изменений в нем.
В исследованиях ученых предпринимаются также попытки раскрыть "четвертое измерение" и для духовного начала в человеке, которое они называют религиозное чувство.
Три иных измерения включают чувство любопытства, чувство добродетели и чувство красоты. Религиозное чувство, или иначе, концепция святости, относится к четвертому измерению, важнейшему из всех чувств. Каждый человек обладает врожденной силой притяжения, стремлением к тому, что лежит за пределами природы, причем эта сила выступает как независимая от трех других чувств. С обнаружением религиозного чувства трехмерная тюрьма души рушится, и оказывается, что религиозные устремления самостоятельно укореняются в бытие человека. Они проявлялись даже в ту эпоху, когда человек жил в лесах и пещерах.
Невзирая на главенство, независимость и эффективность чувств любопытства, добродетели и красоты, а также на ту роль, которую они играли в возникновении наук, морали и искусства, именно религиозное чувство подготовило почву для развертывания деятельности этих трех чувств, способствовало тому, что они развивались и совершенствовались, раскрывали тайны вселенной.
Роль религиозного чувства в развитии человеческих качеств, преобразовании его инстинктов, совершенствовании его морали и добродетели неоспорима. Те, кто следует велению религиозного чувства, считают его для себя самой важной духовной обязанностью, помогающей ему контролировать свои инстинкты и приобретать нечто возвышенное, чистое.
На всем протяжении человеческой истории религиозное чувство выступало важнейшим фактором эстетического чувства. Первобытные люди создавали свои примитивные, но уже отмеченные совершенством произведения искусства ради того, чтобы прославлять своих богов. Замечательные китайские храмы, великие египетские пирамиды, удивительные мексиканские статуи, изысканная исламская архитектура — все это взращено на религиозном чувстве.
Психологи полагают, что существует связь между кризисом зрелости и внезапным возникновением религиозного чувства. В этом периоде своей жизни люди, ранее проявлявшие полное безразличие к вопросам религии, вдруг с каким-то особым интересом начинают ими заниматься.
Наличие материалистических идей в мире отнюдь не противоречит тому факту, что вера в Бога — это естественное чувство человека. История показывает, что материалистическая школа возникла и развивалась лишь в VI—VII вв. до н. э.


ЛЕКЦИЯ 3

Бог и эмпирическая логика

Нет сомнений в том, что социальные условия, исторические и образовательные факторы, а также различные формы человеческой деятельности не могут не влиять на практическое отражение внутренних наклонностей человека, его духовных эмоциональных свойств или особенностей. Хотя указанные факторы не предопределяют неизбежность выбора человеком своего направления в жизни, они, тем не менее, порождают благоприятные условия для его жизненной ориентации, влияя тем самым на его мировоззрение. Иногда указанные факторы препятствуют свободе личности и выбора.
В результате познания научных и эмпирических истин человеческий разум естественным образом отклоняется в сторону от чисто интеллектуальных умозаключений, особенно если речь идет о нематериальных и нечувственных объектах.
В целом, человеческий разум приобретает силу и мощь в тех областях, где он проявляется с наибольшей эффективностью; в случае выхода за рамки этих областей человеческий разум теряет способность мыслить реалистически. Поэтому человек судит обо всем согласно своим обычным представлениям и установкам.
Одним из наиболее деструктивных и ошибочных факторов, затрагивающих сущность божественного, является стремление человеческой мысли замкнуться на логике эмпирических наук, ибо представители этих наук посвящают всю свою умственную энергию на разработку чувственных наук и тем самым проповедуют идеи, чуждые всему тому, что выходит за рамки чувственного восприятия. Подобная отчужденность и чрезмерное доверие к выводам эмпирических наук достигает такого уровня, что тесты и экспериментирование предопределяют структуру разума и взгляды на мир. Ученые-эмпирики рассматривают экспериментирование как единственно приемлемый путь познания. Полагая, что с помощью эмпирических наук они способны решить любую проблему, эти ученые стремятся установить связь между вещами в природе, избегая попыток установления связей между вещами и Богом. Неудивительно, что в экспериментальных науках человек рассматривается вне связи с Богом. Разумеется, нельзя даже предположить возможность восприятия сверхчувственной реальности, исходя из критерия чувственности, разработанного в лаборатории. Невозможно в лабораторных условиях осуществить эксперименты по выявлению Бога и тем более доказать идею о том, что если вещь нельзя физически наблюдать либо доказать ее наличие путем лабораторного эксперимента и математических расчетов, то, следовательно, она не существует.
Иными словами, ни один, даже самый совершенный и эффективный эксперимент не в состоянии доказать, либо опровергнуть наличие или отсутствие нематериального объекта только потому, что его не удалось выявить посредством опыта и соответствующих расчетов. Наука и метафизика являются двумя формами познания, обладающими равными правами на существование. Метафизические законы не являются следствием проведения тех или иных экспериментов; равным образом, их нельзя опровергнуть путем экспериментов. Проводились и проводятся сотни и тысячи научных экспериментов для доказательства того, что все вещи, существующие в этом мире, материальны; нет сомнений в том, что все они обречены на неудачу.
Ученый-эмпирик вправе заявить: "Мне удалось выявить то-то и то-то" или "'Мне удалось опровергнуть то-то и то-то". Но он не вправе утверждать: "Такой-то вещи не существует".
При всем своем совершенстве и эффективности, лабораторные методы не в состоянии проникнуть в суть вещей, составляющих истинную сущность того, что подвергается экспериментированию; эти методы не позволяют выявить ту глубинную сущность, которая в ядре атома; более того, они не дают возможность выявить истинную сущность материи.
Эмпирический метод оказывался полезным при выявлении того, насколько человек познал строгий порядок мироздания; по этой причине веру в Бога можно постичь путем анализа строгого порядка мироздания, ибо тем самым устанавливается существование всезнающего и могущественного Создателя. Однако, перед учеными, исследующими сущность и тайны мироздания, не стоит задача постижения существования Создателя, В ходе своего непрерывного развития наука постоянно раскрывает тайны бытия, представляемого взорам исследователей в форме ограниченных, поверхностных знаний. Познавая порядок вещей, ученые приобретают способность корректировать полученные ими чувственно-эмпирические данные, делать рациональные выводы и правильные толкования. Не согласившись с существованием мудрого Создателя, невозможно оценивать всеобщность разнообразных данных, полученных с помощью различных научных дисциплин. Однако, с практической точки зрения методика научного анализа заключается в формулировании принципов исследовательской работы без ссылок на Бога, с тем, чтобы система анализа, в которой отсутствует Бог, превратилась в ось, вокруг которой вращается вся научно-исследовательская работа.
В то же самое время практическая жизнь человека неизбежно связана с науками. результаты, полученные путем эмпирического познания, охватывают все материальные аспекты жизни, но при этом, согласно полученным результатам, человек как бы оказывается заточенным в четырех непроницаемых стенах. Подобное положение вынуждает человека искать выход из заточения, опираясь на достижения современных ему наук; в противном случае он впадает в состояние сомнения и колебаний.